К основному контенту

Чужие глаза (3)


1

- Разрешишь присоединиться к тебе на прогулке?- скрипнула дверь и послышался голос Шимуса, который заглянул в комнату, утопающую в полумраке. Олави расплылся в улыбке. Он как раз натягивал забавные полосатые носки, только о полосках юноша знал лишь со слов “мамы”, которая эти самые носки покупала.
- Конечно, зачем ты спрашиваешь, дружище?- воскликнул Олави, закончив с носками и на ощупь разыскивая футболку, лежавшую на подушке. Шимус вошел в комнату - Олави знал это по тихому, шуршащему звуку, который возникал, когда кто-то ступал по ковру. Также он услышал, что Шимус споткнулся о трость.
- Осторожно,- на лице Олави сияла лучезарная улыбка. Кровать продавилась под весом пришедшего - это Шимус сел рядом. Холодные ладони вручили футболку и губы дрогнули.
- Я бы и сам,- тихо сказал Олави, понурив голову. Его белая кожа отливала синевой.
- Знаю,- прошелестел Шимус. Юноша повернулся на звук его голоса, невидяще уставился молочно-голубыми глазами на нос Шимуса.
- Где ты планировал погулять сегодня?- спросил голос, Олави пожал плечами.
- Сделать несколько кругов по саду, посидеть на скамейке, возможно, сгонять за мороженым. Мама попросила далеко не уходить, потому что она отлучилась по делам и похоже, тебе придется за мной присматривать.
Юноша звонко рассмеялся и в груди у Шимуса стало невероятно тепло. Олави нагнулся, чтобы дотянуться до кед, Шимус несколько опередил его и поставил кеды поближе к кровати. Пальцы Олави коснулись обуви и он снова просиял.
- За мороженым я могу и сам сходить,- Шимус похлопал по карманам, чтобы проверить в котором из них лежит кошелек.
- Сходим вместе, тут недалеко,- когда кеды были зашнурованы, Олави поверх футболки надел свитер,- поможешь спуститься с лестницы?
Шимус кивнул, забыв про то, что Олави не видит его. Однако, слепой понял, что ему кивнули по едва уловимому звону серёг, которые украшали левое ухо Шимуса.
Юноша пригладил торчащие в стороны черные волосы, ловким движением собрал их в хвост на затылке.
- Тебе разве не нужно сегодня работать?- поинтересовался он у приятеля.
- Нет настроения,- был ему ответ,- лучше с тобой поброжу.
Олави встал с постели, ловко подхватил трость и легкую куртку, отточенным движением погасил лампу на прикроватной тумбе. Он не видел доброго, мягкого света, но включал ее по привычке. Спальня полностью окунулась в темноту.
Шимус тоже встал, подождал пока Олави выйдет из комнаты, притворил дверь. Олави не торопился двигаться дальше. Он боялся лестницы и у него никогда не получалось запомнить сколько именно шагов отделяют его от ступеней. Казалось бы, что тут сложного? Но Олави ничего не мог с этим поделать.

Когда лестница была преодолена, юноша оперся на трость, тяжело дыша. Работало радио. Вечерний выпуск новостей. Где-то вдалеке (наверное, сидят в общей гостиной) господин Медведь и господин Кот яростно спорили о том, кто из них сжульничал при игре в карты в позапрошлом месяце. По их голосам Олави представлял их сварливыми бородатыми стариками с лицами, похожими на печеные яблоки, однако на самом деле они были куда моложе тех образов, что возникали у него в голове. Все дело лишь в злоупотреблении табаком.
- Добрый вечер, Олави,- он услышал госпожу Соловей. Юноша завертел головой. Его руки коснулись мягкие пухлые пальцы.
- Я здесь, милый,- голос оказался совсем рядом, как и приятный аромат свежеиспеченных булочек, только что заваренного кофе и сладкой ванили.
- Здравствуйте,- Олави кивнул, протянув к ней руку. Мадам Соловей с удовольствием пожала ее, похлопала Олави по плечу, вежливо поздоровалась с Шимусом и проплыла душистым облаком к лестнице. Ее комната располагалась на самом верхнем этаже.  
- Мамы не видно?- спросил Олави. Шимус мотнул головой:
- Вроде бы нет.
По радио начиналась музыкальная передача, в рамках которой обычно крутили хиты прошлых лет. На Олави дохнуло прохладой, запахом сигарет и каштанов - это открылась входная дверь.
- Привет, молодежь,- проскрипел господин Черноволк. В фойе запахло еще и жареной курицей, запеченной картошкой, луком и чесноком.
- Здравствуйте,- Олави повернулся на голос,- как ваши дела?
- Вполне себе,- господин Черноволк расстегивал пальто одной рукой, поскольку в другой он держал пакет с только что купленной едой в кафе через дорогу от гостиницы. Олави частенько туда заходил, его хорошо знали все официанты, а хозяин даже заказал специальное меню со шрифтом Брайля.
- А ваши? Куда собрались?- господин Черноволк снял шляпу, посмотрелся в зеркало, висевшее возле стойки портье. Обширная лысина, старательно спрятанная за зачесанными на нее седеющими волосами. Густые брови, сурово сдвинутые к переносице, хотя он каждый раз обещал себе перестать хмуриться. Черноволк зажал шляпу между коленями, плюнул на ладонь, пригладил волосы, открывающие миру его не самый приятный, зато блестящий, будто отполированный, недостаток.
- Прогуляться в саду,- ответил Олави,- возможно, сходим за мороженым. А дела хорошо, спасибо.
Господин Черноволк недовольно крякнул, глядя, как волосы возвращаются на прежнее место, примятые шляпой.
- Сдурели, ребята? Там холодина такая, а вы мороженое собрались есть!
- Самое то,- Олави полез в карман джинсов, проверить на месте ли мобильный телефон. Обычный, кнопочный, с исцарапанным корпусом. Черноволк перевел взгляд со своей лысины на Шимуса, который носил новомодную стрижку с выбритыми по бокам волосами и затылком. На макушке же красовались любовно уложенные воском белые пряди. Он невольно покачал головой. Да хоть бы и белые, зато густые какие, ни намека на проплешины, и добровольно еще сбривает! Что за дела, Черноволк же совсем не стар.
На улице оказалось не так холодно, как можно было подумать по словам господина Черноволка.
Они сделали несколько кругов по саду, наслаждаясь осенним вечером, затем отправились за мягким мороженым. В картонной баночке Шимуса было мятное, Олави взял фисташковое. На городок плавно опускались фиолетово-лиловые сумерки. В их глубине вспыхивали золотые звезды уличных фонарей и окон. Окна гостиницы тоже загорелись, частично осветив сад.
- Хочешь попробовать мое?- спросил Шимус, облизывая пластиковую ложку. Олави покачал головой.
- Нет, спасибо. Но ты можешь угощаться моим.
Их вечера практически всегда проходили именно так. Шимус заглядывал в спальню своего товарища, помогал ему спуститься на первый этаж. Молодой человек жил в маленькой уютной гостинице, похожей больше на дом для огромной семьи, которой стали абсолютно все постояльцы, уже месяц. В его собственной квартире шел ремонт, вот он и решил не отягощать своим присутствием сестру и родителей, а просто подыскал подходящее место на время ремонтных работ. Владелицей гостиницы оказалась приятная полноватая женщина с короткой стрижкой под мальчика. Госпожа Краснолис. Она красила свои волосы в вишневый, старалась модно одеваться и разъезжала по городку на небольшой машине бирюзового цвета. Она так любила гостиницу, переделанную из дома покойных родителей, что постоянно старалась ее улучшить. Потому гостиница считалась одной из самых лучших в городе. Шимус немного завидовал тому, как удачно и успешно она все обустроила, завидовал тому, как она общается с единственным сыном, славным Олави, который, к сожалению, был слеп от рождения. Впрочем, это юношу ни капли не расстраивало, он прекрасно обходился без помощи посторонних, однако с удовольствием принимал помощь Шимуса. И в те моменты, когда худая, дрожащая рука вцеплялась в его плечо, когда тихий голос просил помочь преодолеть лестницу, Шимус ощущал себя очень нужным. Можно подумать, что всю свою жизнь он чувствовал себя незначительным, правда, это оказалось бы ложью. Он никогда не испытывал недостатка внимания, был в меру избалован, зацелован от самых пальцев ног до вихрастой макушки, обласкан и согрет. Но при этом у него никогда не появлялось ощущения того, что он нужен по-настоящему.
- Я так жду, когда смогу увидеть твое лицо,- произнес Олави, растягивая слова, а потом облизал ложку. Шимус замер. Молодой человек вытер губы, повернул голову к Олави, который как ни в чем не бывало ковырялся в своей баночке, перемешивая мороженое.
- Это возможно?- осторожно прошептал Шимус, у которого от волнения сел голос. Он всем своим сердцем желал другу обрести зрение. Олави же, вместо ответа, улыбнулся, думая о том, что мороженое абсолютно безвкусное, однако текстура очень даже приятная.
- Как ты спал сегодня?- спросил он, прислушиваясь к звукам вокруг. Шимус пожал плечами.
- Кошмары, как обычно.
Он замялся.
- Тебе снятся сны?
- Никогда,- сказал Олави, зачерпывая еще мороженого,- что за кошмары?
- Ты будешь смеяться, но каждую ночь мне не дают покоя мертвые.
Олави улыбался, помешивая мороженое.
- А наяву ты их видишь?
Шимус не хотел сойти за сумасшедшего, потому мотнул головой.
- Что еще видишь?- полюбопытствовал Олави.
- Упущенные возможности,- пробормотал Шимус и его собеседник звонко рассмеялся.
- И какие они, твои мертвецы?
Шимус понурил голову. Ему совсем не хотелось рассказывать об этом, однако находясь рядом с Олави он чувствовал, что может говорить о чем угодно, притом свободно, ничего не тая. Юноша обладал какой-то невероятной силой располагать к себе, даже не имея возможности увидеть собеседника.
- Беспокойные, иногда агрессивные. Бывает, что очень молчаливые. Просто смотрят на меня, никак не реагируя. Словно не они пришли ко мне, а я к ним, стою себе перед самым их носом посреди мертвячьих владений, и если они будут сохранять тишину, игнорировать, то я просто исчезну.
- И тебе не страшно?
Шимус не знал что ответить. Врать, что, мол, ни капли не страшно, не хотелось. Ответ пришел сам собой.
- Их не нужно бояться. Мне кажется, они приходят за сочувствием и за помощью в неоконченных делах. Правда, редко рассказывают о том, что их привело.
Шимус умолк и Олави понимающе закивал. У Шимуса мурашки по спине побежали. Конечно же страшно, страшно так, что ноги сводит, язык прилипает к нёбу, с трудом можно хоть какой-то звук из себя выдавить.
- Мне бы твои глаза,- мечтательно произнес Олави. Шимус нервно улыбнулся, разглядывая профиль юноши, пока еще четко выделяющийся в сгущающейся темноте.

Госпожа Краснолис вернулась лишь на другой день, глубоко заполночь, когда практически все в гостинице уже легли спать. Выходя из машины, она воровато оглядывалась по сторонам. Вроде никого. В окнах, которые смотрели на парковочную площадку перед гостиницей, не было света.
Женщина подошла к задней дверце автомобиля, распахнула ее. На сиденье полулежала молодая девушка в коротком алом платье. От нее сильно пахло алкоголем. Краснолис покачала головой. Стойкая. Напоить было сложновато.
- Мы приехали?- икнула девушка, пытаясь самостоятельно выбраться из машины. Краснолис ласково остановила ее:
- Нет, подожди.
Девушка глупо хихикнула, пододвинулась ближе к выходу. Женщина подала ей руку.
Чтобы дойти до гостиницы, ей пришлось опираться на Краснолис. Девушка тихо посмеивалась, поскольку она предвкушала продолжение приятного вечера с миловидной женщиной, с которой познакомилась в баре. Женщина хоть была и несколько полновата, но девушку подкупили глаза, сверкающие ярким огнем. Живые и счастливые. Глаза.
Пока они поднимались на второй этаж, девушка то и дело норовила упасть. Алкогольное опьянение вкупе с высоченными каблуками не самая хорошая штука. Госпожа Краснолис крепко держала девушку и та была ей безмерно благодарна, поскольку ее шатало из стороны в сторону. Девушка надеялась, что утром ничего не вспомнит. Она пила как не в себя, отплясывала на сцене и даже попыталась забраться на барную стойку, но охрана и ее новая знакомая не позволили сделать это.
Коридор закончился дверью белого цвета, из-за которой доносилась тихая музыка. Краснолис дважды постучалась.
- Войдите.
Они вошли в небольшую спальню, где играла приглушенная музыка. Кровать стояла у всегда завешенного окна. Ни днем, ни тем более ночью в комнату не проникал свет дня. Напротив кровати находился небольшой стол с зеркалом, похожим на те, что стоят в гримерке у актеров и певцов, возле него - шкаф  одеждой. Рядом с кроватью - тумбочка с прислоненной к ней тростью.
- Симпатичная комнатка,- нараспев произнесла девушка. Ей хотелось присесть и, кое-как доковыляв до кровати, она с размаху села возле ног Олави, который лежал, обняв подушку. Девушка сфокусировала взгляд на юноше.
- Какой хорошенький! - снова глупый смешок.
- И где ты только таких находишь?- мягко сказал Олави, потянув носом воздух, явственно ощущая острый запах алкоголя.
- Я ищу помоложе,- отчеканила Краснолис, скрестив руки на груди и прислонившись к дверному косяку. Олави не торопился вылезать из-под одеяла. Он протянул руку к девушке, наощупь добрался до её шеи, затем коснулся бархатистой щеки.
- Милая, скажи-ка мне,- понизив голос до шепота, Олави обратился к девушке. Та завороженно разглядывала его лицо.
- Что?
- Давно ли ты видела мертвецов?
Миловидное личико исказилось от страха. Опьянение уступало место трезвости.
- Не понимаю…
- Ну мертвецы,- Олави выбрался из-под одеяла полностью, сел на кровати. Краснолис закатила глаза.
- Чего ты возишься? Каждый раз одно и то же!
Олави проигнорировал сказанное, продолжая гладить девушку по щеке.
- В последний раз видела позавчера.
У нее по щекам потекли слезы. Олави ласково вытер их.
- Ну-ну, зачем же так расстраиваться. Хотя, поплачь, это полезно для глаз.
Девушка всхлипнула, а Краснолис недовольно цокнула языком.
- Его сбила машина и он стоял над своим телом, когда я проезжала мимо.
- Замечательно,- восторженно прошептал Олави,- хочешь чаю? Моя мама заваривает его как настоящий знаток чайных церемоний.
Он повел рукой в сторону Краснолис. Женщина выпрямилась.
- Не отказалась бы,- девушка выдавила грустную улыбку. Ей было так хорошо и спокойно находиться в маленькой комнатке и смотреть на этого странного юношу. Складывалось такое ощущение, будто ее привезли домой.
- Вот как славно,- Олави улыбнулся, игриво щелкнул гостью по кончику носа. Краснолис пробубнила:
- Сейчас вернусь.
И вышла в коридор.
- А видишь кого-нибудь в этой комнате, кроме меня?- Олави приблизился к девушке вплотную. От него пахло дикой малиной, злым мускусом, соленым морским воздухом. Она мотнула головой.
- Немного не понимаю, в чем смысл этих вопросов? Мне сказали, что тут вечер продолжится…
Девушка не успела закончить, потому что Олави ухватил ее за горло, повалил на кровать, а сам сел сверху. Она даже не смогла закричать.
- Всегда хотел карие попробовать.
Его тонкие пальцы вытащили молочно-голубой глаз из правой глазницы и отбросили куда-то на ковер. Та же самая участь постигла левый. Девушка хотела завизжать, но не смогла - Олави вцепился в шею так, что даже вздохнуть было невозможно. Она лишь судорожно открывала и закрывала рот.
От страшного испуга девушка почти не почувствовала, как лишается правого глаза. Когда Олави забрал и левый, он встал с кровати, подошел к зеркалу, не размыкая век. Он любил и страшился этого момента - увидеть себя чужими глазами. Потому зеркала были ему ненавистны, особенно в те минуты, когда глаза постепенно становились непригодны и черты лица размывались или искажались до неузнаваемости.
Девушка в этот момент тихо плакала у него за спиной, размазывая по лицу кровь. Плач постепенно превращался в нарастающий вой, но Олави не обращал это внимания.
Он открыл глаза.
Из отражения смотрел худощавый юноша с длинными черными волосами. Кожа настолько белая, что отливает синевой. Из-под пушистых ресниц смотрят карие глаза. На щеках совсем немного черной крови. Со временем Олави неплохо приноровился отбирать глаза быстро и почти безболезненно, как для донора, так и для себя самого. С донорами, правда, выходило несколько похуже - они всегда страдали от большой кровопотери.
Олави повернулся к девушке, которая уже почти сползла на пол, мотая головой из стороны в сторону, прижав руки к лицу.
- Тихо, тихо,- Олави присел возле нее, обнял девушку за плечи. На него смотрели две окровавленных пустых глазницы. Юноша аккуратно коснулся острого подбородка несчастной, поцеловал ее в губы. Сердце моментально остановилось, руки безвольно повисли вдоль тела. Издав тихий вздох, девушка обмякла и упала бы на ковер, если бы Олави не придерживал. За считанные секунды она превратилась в дряхлую старуху, юноша же не отнимал губ до того момента, пока девушка не стала иссушенной мумией.
В следующий миг она рассыпалась прахом, оставив после себя на ковре красное платье и серую пыль.
Олави потер глаза. Чувствовалось легкое жжение. Пройдет. С человеческими так всегда.
Снова щелкнул замок. В дверном проеме показалась госпожа Краснолис.
- Ну что?
Юноша повернулся к ней. Краснолис приосанилась, вошла в спальню, увидев платье, лежащее на полу.
- Не затягивай в следующий раз,- Олави распрямился, подошел к шкафу, чтобы достать футболку,- их и так ненадолго хватает, еще и ждать новые приходится.
- Их не так уж и просто найти, знаешь ли,- фыркнула Краснолис.
- Неужели?- Олави улыбнулся,- не поэтому ли ты получаешь вполне хорошую компенсацию за подобные хлопоты?
- Все равно не слишком-то легко,- Краснолис старалась не смотреть в новые глаза Олави, потому что при освещении в комнате они казались угольно-черными. Юноша протянул руку к ее шее.
- Сколько тебе исполнилось на прошлой неделе?
Краснолис совсем поникла, дернувшись от прикосновения.
- Шестьдесят семь.
Олави подвел женщину к зеркалу, встал позади нее. Он был на голову выше.
- На сколько ты выглядишь?
Краснолис можно было бы дать лет сорок, не больше. Женщина прикусила язык, опасаясь встречаться взглядом с безмятежными глазами Олави и видеть его легкую полуулыбку. Вот чем он пугал. Олави всегда улыбался.
Юноша развернул Краснолис к себе.
- Еще раз,- прошептал он,- не затягивай. Это не только против меня работает.
Олави поцеловал ее, как недавно целовал девушку в красном. Губы обожгло так, что Краснолис на мгновение даже задержала дыхание.
Когда поцелуй закончился, Олави облизнулся, снова повернул женщину к зеркалу. На сей раз рядом с юношей стояла миниатюрная молодая особа  с модной короткой стрижкой под мальчика и волосами вишневого цвета.
- Ты хорошо меня поняла?
Краснолис приблизилась к зеркальной поверхности, бесстыдно поправила налившуюся упругую грудь, повернулась боком, чтобы как следует полюбоваться подтянувшимся задом.
- Где мне лучше искать?- прочирикала Краснолис, любуясь безупречной кожей. Морщин как не бывало.
- Сама думай,- Олави мягко подтолкнул Краснолис к выходу.
- Что значит сама?
Уходить она никуда не торопилась. Уперла руки в бока, нагло задрала подбородок. Побочный эффект. Молодея, она становится безрассудной.
- Это значит самостоятельно, не привлекая меня,- лениво растягивая слова сказал Олави,- я, вроде бы, изъясняюсь на твоем родном языке или же ты плохо понимаешь?
Краснолис закусила нижнюю губу.
- Пройдись не только по барам, по магазинам, как это было в прошлый раз,- Олави поднял с ковра платье. По выражению лица Краснолис он понял, что ей не понравился его тон.
- Оставь меня, пожалуйста,- юноша бросил платье в корзину для бумаг, стоявшую за дверью.
- Но…
- Каким богам мне нужно молиться, чтобы ты поняла, что беседа окончена?- Олави опустился на кровать, откинулся назад. Краснолис еще с минуту или даже больше стояла, разглядывая худое юношеское тело, при том молодое и аккуратное, чувствуя, как внизу живота разливается приятная истома. Тело Олави не поменяется и по прошествии тысячи лет, а ее тело дряхлеет, даже если подпитка происходит регулярно.
- Доброй ночи,- тихо сказала она, взявшись за дверную ручку. Олави не ответил. Он разглядывал потолок, надеясь, что совсем скоро игра в ребенка и мать закончиться, хотя он признавал: притворство было ему по душе. Юноша поднял свои руки, внимательно глядя на кисти и тонкие пальцы. Лучше бы пальцев лишили, а не глаза отняли.

Шимус в который раз просыпался от дурного сна. Он сидел на краю кровати, тяжело дыша. Все постельное белье промокло насквозь от его холодного пота. В углу за дверью кто-то стоял. Видно лишь босые ноги, перепачканные землей.
- Кем бы ты ни был - пошел прочь,- выдавил из себя Шимус. Пришедший издал низкий протяжный гул, похожий на завывание ветра в печной трубе. Шимуса затошнило от подкатившего к горлу ужаса. Молодой человек прикрыл глаза, положил ладонь на лоб, попытавшись успокоиться.
Он видел мертвецов с того момента, как пережил клиническую смерть после аварии, в которой погиб его отец. Во снах и наяву, но в последнее время они будто бы подбирались ближе.
Раньше они могли стоять под окнами, всю ночь напролет выкрикивая его имя или же выли, словно раненые звери. Потом стали появляться уже внутри дома, все чаще встречаться на улицах.
Шимус встал, включил настольную лампу. Свет не потревожил незваного гостя, он так и не сдвинулся с места. Шимус же накинул на себя толстовку, влез в спортивные штаны, достал из тумбочки носки. Из тайника в шкафу, молодой человек вытащил зажигалку и сигареты. Вообще-то он пытался бросить, однако вот такие визиты выбивали его из колеи. Спать ночью невозможно, он отсыпался днем.
Олави часто спрашивал почему голос Шимуса звучит так устало, и Шимус даже не мог убедительно солгать. Ему хотелось кричать о страхе, который терзал приходил к нему в кошмарах, таился в каждом темном угле, но отпугивать на данный момент единственного друга не имелось никакого желания.
Проходя мимо красивых дверей, за которыми спали остальные постояльцы, минуя лестницу, Шимус обматывал шею шарфом. Вечером было просто прохладно, теперь могло оказаться по-настоящему холодно.
Мимо него пробегали маленькие черные существа с острыми мордочками и ушками торчком на миниатюрных головах. Шимус их не боялся. Эти малявки напоминали ему домашних животных, по умолчанию находящихся в каждом доме и заведении. Действительно, куда бы он не пришел, малявки тут как тут: сидят на плечах у людей, раскачиваются на занавесках, болтают ножками, свесив их с люстры.
Стоя на улице, возле главного входа в гостиницу, рядом со знаком, на котором была изображена перечеркнутая сигарета, Шимус смотрел на небо. Серо-синее, как шифоновые занавески в его номере. Он поднял руку, в которой дымилась сигарета, прищурился и сделал вид, что прожигает дыру в небесном куполе. Улыбнулся луне, которая равнодушно взирала на него со своей высоты. Ему мерещились огромные киты, плывущие среди облаков и заглатывающие звезды.
Шимус сел на ступеньки крыльца, поежился. Надо было не только шарф прихватить, но и куртку.
Откуда-то из-за угла выпорхнула молодая девушка с короткой стрижкой. Шимус нахмурился, торопливо потушил сигарету. Незнакомка чуть ли не вприпрыжку бежала к одной из припаркованных машин. Автомобиль госпожи Краснолис. Шимус нахмурился, покачал головой. Это точно машина хозяйки гостиницы. Девушка что-то достала из кармана. Пискнула сигнализация.  Откуда у нее ключи?
- Прошу прощения,- Шимус подошел вплотную к машине. Девушка повернулась к нему и молодой человек обомлел.
- В чем дело?- недовольно протянула она. Госпожа Краснолис, только лет на пятнадцать моложе.
- Извините,- пробормотал Шимус, делая шаг назад. Девушка хмыкнула, села в машину и вскоре уехала, оставив молодого человека наедине с неловкостью и сомнением в собственном ментальном здоровье. В общем-то, это сомнение имело место и раньше - неспроста же он видит покойников, однако теперь проблема обнажила свою самую острую сторону. Шимус выкурил еще одну сигарету и вернулся в свой номер, где стоявшего за дверью уже не было.

2

На следующий день, возле входной двери, Шимус обнаружил короткую записку, выведенную аккуратным почерком. Олави сообщал о том, что уезжает на операцию, потому какое-то время его не будет в гостинице, как и матери, которая отправляется с ним. Шимус на секунду отвлекся от бумажки, невольно вспомнив девушку у машины госпожи Краснолис, затем вернулся к чтению. Олави просил держать его в курсе о том, как обстоят дела у Шимуса и не съезжать на свою квартиру, пока Олави не вернется. В конце послания был указан номер телефона.
“Можешь писать и сообщения, мне их озвучат”.
Шимус добавил указанный номер в список контактов. Надо же, как внезапно. Почему Олави не рассказал ему заранее о том, что скоро уедет? Ну да, Олави дал намек на то, что вскоре он сможет увидеть лицо Шимуса, однако все это было сказано вскользь, как бы между прочим.
Стоя в ванной перед зеркалом, выдавливая на щетку немного зубной пасты, Шимус внимательно посмотрел на свое отражение. Недостаток сна начал сказываться. Лицо осунулось, вокруг глаз круги, как у панды. Кошмар.
После того, как Шимус более-менее стал походить на человека, он оделся и спустился в фойе.
- Солнце давно уж встало, а вы, юноша, только сейчас соизволили явиться,- с легким укором сказал мистер Медведь, тучный усатый мужчина в клетчатой рубашке, когда Шимус вошел в общую гостиную,- завтрак пропустили, но, возможно, хоть за обедом удостоите нас внимания?
Шимус виновато улыбнулся. Господин Кот, восседал в кресле, словно самый настоящий король на своем личном троне. В руках у него была свежая утренняя газета, на первой полосе которой большими буквами написано про участившиеся случаи пропажи людей. Мистер Медведь сидел рядом, как верный советник, только вместо чтения новостей, он занимался разгадыванием кроссвордов. Если Шимусу не изменяла память, то эти двое стали не разлей водой за довольно короткий срок. Прямо как он и Олави.
Мистер Медведь приехал  из-за неких семейных обстоятельств. Впрочем, это было единственной вещью, которую мужчина не желал обсуждать. Он и господин Кот напоминали Шимусу его собственных ворчливых тетушек, что каждый год приезжали на семейные сборища лишь для возможности почесать языками и перемыть кости остальным.
- Не лезь к парню,- проворчал господин Кот, переворачивая страницу. Он был сухощавым человеком с глубоко посаженными глазами и странной привычкой кривить губы, будто ему всё и вся не нравилось. Он просто путешествовал по стране и его главным увлечением было делать не фотографии, а акварельные рисунки достопримечательностей, которые господин Кот посещал.
- Кто ж лезет,- Медведь поправил очки-половинки на  переносице с горбинкой,- так-с, продолжим.
- Вы утром видели Олави?- спросил Шимус с небольшой надеждой. Ну а вдруг, они никуда не отлучались.
- Как же, как же,- промычал Медведь, не отрываясь от кроссворда,- заходил, прощался. Сказал, что отчаливает на операцию. Глядишь и увидит, что мы не старики какие-нибудь там, а вполне себе крепкие мужчины в самом соку.
- Это ты-то у нас в самом соку?- хмыкнул господин Кот,- тебя бальзамировать впору, ты все молодишься.
- Сказала мумия,- буркнул мистер Медведь. Шимус вздохнул. Сейчас снова начнется. Молодой человек быстро попрощался и вышел в коридор в тот момент, как Кот что-то ответил и затем уже Медведь разразился гневной тирадой. Надо бы купить кофе.

Он зашел в небольшую кофейню, расположенную недалеко от его мастерской. Значит, к Медведю и Коту Олави соизволил выйти попрощаться, а для него оставил лишь записку. Шимус почувствовал легкий укол ревности и ему даже захотелось обидеться, а потом молодой человек подумал, что, возможно, Олави сильно переживал из-за операции, плюс наверняка не находил себе места из-за того, что придется покинуть привычное место обитания. Может быть, Олави не хотел заставлять нервничать Шимуса. Да, вполне вероятно.
Шимус встал в очередь, чтобы взять кофе с собой. Заказы принимала миловидная пухлая девушка с пышными кудрявыми волосами. Внезапно Шимус ощутил легкое касание, словно кто-то вскользь провел рукой по капюшону куртки.
- Прошу прощения?- он обернулся. Позади стоял высокий молодой мужчина с серебристыми волосами. Его холодные серые глаза безразлично смотрели на Шимуса, в то время как губы растягивались в теплой улыбке. Шимус нахмурился.
- О, какой же я неловкий,- извиняющимся тоном сказал сереброволосый,- абсолютно машинально поправил ваш капюшон. Привычка, что поделать. Извините.
Он развел руками. Шимус окинул его презрительным взглядом с ног до головы и отвернулся.
- Если будете заказывать капучино, то берите тот, что с соленой карамелью, говорят, он самый вкусный,- послышался голос незнакомца, имеющего наглость бесцеремонно вторгаться в личное пространство.
- Если будете лезть с непрошенными советами, вы можете лишиться зубов. Говорят, без них жить не очень удобно,- огрызнулся Шимус, повернувшись к стоящему сзади него. В ответ - молчание и плохо скрываемое равнодушие во взгляде, хотя на губах по-прежнему улыбка.
- Доброго дня!- жизнерадостно воскликнула бариста, когда подошла очередь Шимуса.
- И вам,- буркнул тот,- один латте с собой, пожалуйста.
Он полез в карман за кошельком, но его там не оказалось. Чертыхнувшись и побледнев (шутка ли, все карточки в нем, как и наличные деньги), Шимус уже почти смирился с тем, что останется без кофе, однако сереброволосый извлек свой бумажник.
- Я заплачу за капучино этого господина и один американо с мятным сиропом, пожалуйста.
Шимус запротестовал:
- Наверняка кошелек остался в машине, я сейчас за ним схожу и сам заплачу за свой кофе!
Но незнакомец даже не стал его слушать.
- Хорошо, но как вам вернуть деньги? Дайте номер телефона или карты…
- Нет нужды,- сереброволосый отмахнулся от Шимуса, как от назойливой мухи, сосредоточенно вводя пин-код,- просто потом тоже кого-нибудь угостите. Так сказать, эстафета доброты.
Шимус потер подбородок.
- Раз вы настаиваете,- растерянно пробормотал он. Сереброволосый усмехнулся.
- Я не настаиваю, просто если вы пойдете в машину за кошельком, то все мы, собравшиеся за вами,- он повел рукой в сторону приличной очереди за своей спиной,- начнем раздражаться и никакого удовольствия от утреннего кофе уже не получим. К тому же, кошелька в авто может и не оказаться. Зачем терять время?
Шимус не нашел что ответить, а сереброволосый отвел от него взгляд, принялся разглядывать витрину со сладостями. Шимус же, наоборот, бесстыдно рассматривал профиль назойливого, но великодушного незнакомца.
Когда его капучино был готов, Шимус подхватил картонный стаканчик, смущенно поблагодарил сереброволосого и вышел из кофейни, чувствуя, как лицо заливает краска.
За столиком на улице сидел паренек лет пятнадцати. Он даже не оторвался от экрана смартфона, услышав, как зазвенел колокольчик над входом в кофейню. А вот Шимус успел разглядеть, что подросток находился в инвалидном кресле. Шимус поспешил к своей машине. Чёртов кошелек.

- Почему так долго?- спросил Алан, когда Дамиан поставил перед ним стаканчик с кофе. Подросток так и смотрел в экран. Он искал коллекционные фигурки по новому сериалу, который уже успел записать в свои любимые.
- Очередь, господин. Я надеюсь, что вы заказываете нужные для учебы книги или хотя бы…
- Не твое дело,- пробормотал Алан и просиял: нашлось именно то, что он хотел. Подросток протянул руку, взял было стаканчик, однако зашипел и сердито посмотрел на Дамиана.
- В парк?- невозмутимо спросил слуга, проигнорировав то, как Алан сверлил его глазами. Можно подумать он виноват в том, что кофе слишком горячий.
- На что тебе голова дана?- Алан вновь уткнулся в смартфон,- говорил же, что хочу выбрать новый ноутбук, плюс ты обещал помочь сделать фотографии.
- Свои обещания вы, конечно же, не помните?
Дамиан одной рукой толкал кресло впереди себя, в другой руке держал обжигающий стаканчик.
- Например?- недовольно протянул Алан, закончив с фигурками и перейдя к заказу кинг комиксов, вытянув руку.
- Вы обещали посмотреть образцы приглашений и выбрать один подходящий. Нет, все еще горячий, я скажу, когда для вас будет в самый раз. За несколько секунд ничего не изменилось, кроме количества денег на вашем счету.
- Хватит ворчать,- уже пара книг комиксов в корзине,- тебе тоже перепадает, плюс это не твоя забота совершенно.
- Я ваш опекун и это моя забота,- чеканя каждое слово, произнес Дамиан,- и имею доступ ко всему, включая счета. Но, заметьте, всего лишь взываю к благоразумию, хотя мог бы принять радикальные меры. В отличие от меня, для вашего процветающего существования требуются деньги, но такими темпами уже к совершеннолетию вам придется думать о том, где подзаработать, при том не имея возможности ходить.
Алан закатил глаза.
- Какой же ты зануда. У меня есть резервные счета, к которым откроется доступ, когда мне исполнится двадцать один. Мама очень меня любила, даже тебя откуда-то взяла. И это все для того, чтобы жизнь не была слишком жестока по отношению ко мне.
Когда с комиксами оказалось покончено, Алан убрал смартфон в нагрудный карман куртки, накинул на голову капюшон.
- К тому же, ты можешь помочь мне с ногами.
Дамиан вздернул правую бровь и уголки его губ поползли вверх.
- Нет, не могу.
Алан поднял на него взгляд.
- Как это?
Лицо слуги стало невероятно довольным.
- Видите ли, мой договор с Евой истекает лишь после вашей смерти. И, чисто технически, моей хозяйкой до сих пор является она.
- О, так можно немного сжульничать,- Алан оглядывался по сторонам. Магазин цифровой техники был где-то тут. Онлайн заказывать не хотелось. Плюс лишний повод подышать свежим воздухом. В последнее время получается так, что Дамиану даже не нужно его уговаривать выбраться из квартиры. Конечно же, сначала выходило так, что слуга чуть ли не силком сажал Алана в кресло и вывозил на прогулки. Теперь подросток сам ежедневно требовал этого. К тому же, Дамиан добавил в прогулки весьма приятные элементы, как вкусный кофе, свежая выпечка. Они нередко стали бывать в музеях и в различных исторических местах города. А после того, как Алан приобрел новый смартфон с хорошей камерой, ему очень понравилось делать фотографии этих мест и выкладывать их в популярную социальную сеть. У Алана даже появились подписчики, хотя появились они, скорее всего, благодаря фотографиям Дамиана, которого подросток снимал за повседневными занятиями. Большинство подписчиков были женского пола, в комментариях они чаще всего писали слова восхищения слугой. Впрочем, надо отдать ему должное - Алан ожидал, что Дамиан окажется крайне фотогеничным, в общем-то, так и получилось.
- Как же?- спросил Дамиан, заприметив яркую вывеску магазина и покатил кресло напрямую к ней.
- Ты можешь меня убить, потом воскресить и…
- Вы уверены, что я верну к жизни именно вас?- усмехнулся слуга. Алан как-то резко помрачнел.
- В смысле?
- Понимаете, я не слишком хорош в воскрешении, в отличие от местных богов, в которых верят люди вашего мира,- Дамиан хитро улыбался,- тело вполне может занять какой-нибудь бродячий дух. Да и слишком много мороки ради одного несносного мальчишки.
Алан скривил губы, открыл рот, чтобы высказать Дамиану о его профнепригодности и неумении держать язык за зубами, но слуга не дал ему этого сделать.
- О, пришли.
Подросток хотел было заикнуться о том, что хотелось бы послушать про про бродячих духов, однако Дамиан вручил ему уже немного подостывший кофе и вкатил кресло в магазин. Алан сделал глоток и поморщился.
- Зачем так много сиропа? Почему ты не проследил, чтобы налили как обычно?
- Вы можете просто не пить, на обратном пути я куплю вам новый.
- Не хочу на потом, хочу сейчас пить кофе с нормальным количеством мятного сиропа,- проворчал Алан, презрительно разглядывая стаканчик с логотипом кофейни.
- Если вы выберете образец приглашения, то я схожу за новым кофе прямо сейчас.
Алан на минуту задумался.
- Идет.

По пути домой Алан был невероятно доволен покупками (одним ноутбуком не обошлось) и фотографиями с прогулки, которые он собирался выложить в своем аккаунте после небольшой обработки. Дамиан присутствовал на некоторых из них. Алан думал, что это достаточно хитрый ход привлечь еще больше новых подписчиков. Раз им так нравится слуга, а самому Алану нравится снимать фасады исторических зданий, то почему бы не совместить это?
Когда они уже находились рядом с подъездом, то Дамиан замешкался: нужно достать ключи, пакетов слишком много.
- Позвольте я вам помогу,- послышался вкрадчивый голос и перед ними предстал невысокий юноша с черными, как смоль, волосами, затянутыми в тугой хвост на затылке. Глаза Дамиана полыхнули красным, пальцы начали зудеть.
Алан непонимающе воззрился на подошедшего. Он оглядел того с ног до головы. Явно не сосед. Их соседи, за исключением Роуз, которая все же несколько не в себе, не носят рваных джинсов, стоптанных кроссовок и потертых курток на несколько размеров больше, чем нужно.
- Благодарю, но не стоит,- глаза Дамиана вернулись к привычному оттенку, губы дрогнули в достаточно искренней улыбке. Однако подошедший и не думал так просто сдаваться. Он мягко оттеснил Дамиана, взявшись за кресло, заодно выхватив у слуги пару пакетов.
- Открывайте, с креслом помогу.
Алан почувствовал свежий запах ягод и попытался повернуться к юноше.
- Шею свернете, господин,- процедил сквозь улыбку Дамиан,- а хоронить вас не на что, вы все спустили на игрушки.
Слуга извлек ключи и дверь распахнулась. Юноша ловко втолкнул кресло в подъезд, Дамиан же не сводил с него взгляда. Алан же все пытался извернуться, чтобы как следует рассмотреть незнакомца. Дамиан вызвал лифт.
- Подождите меня возле квартиры.
- Вот еще, ключи давай сюда.
Дамиан вручил их.
- А чего со мной не поднимешься?- поинтересовался Алан, вкатываясь в прибывший лифт.
- Хочу поблагодарить этого славного человека,- Дамиан внимательно всматривался в карие глаза юноши, который в свою очередь виновато улыбался подростку, мол, извините, что помог вам, так неловко. Недоумевающий Алан нажал на нужную кнопку и едва он исчез за дверью лифта, как Дамиан вплотную подошел к юноше. Учитывая разницу в росте, он смотрел на него сверху вниз.
- Не сочти за бестактность, но когда мы виделись в последний раз, твои глаза представляли из себя два черных пятна на полу. Позволь узнать, где ты раздобыл новые?
Вместо ответа, юноша лишь крепко обнял Дамиана.
- Рад видеть тебя, дружище.
Дамиан отстранился.
- Зачем пожаловал, Олави?
- За тобой.
Слуга внимательно вглядывался в глаза, которые Олави присвоил себе.
- Мутноваты что-то. С ограниченным сроком годности?
Олави лишь улыбался.
- Таково все человеческое.
Дамиан издал смешок. Сверху донесся недовольный крик Алана:
- Тащи сюда свою ленивую задницу! Сколько можно трепаться?!
- Кто это, Дамиан?- мягко спросил Олави, подняв голову кверху, глядя на то, как лестница скручивается в причудливую воронку,- твой домашний питомец?
- Оглох?!- снова раздался вопль,- у меня не получается открыть дверь, замок заело!
- Или это ты здесь зверушка на побегушках?- Олави смотрел на Дамиана с такой нежностью, что сильно контрастировало с тем, что он говорил.
- Давай договоримся,- Дамиан щелкнул Олави по подбородку,- ни о каком возвращении речи и быть не может. Сюда ты больше не приходишь, то есть даже не просто не приходишь, а не околачиваешься где-то поблизости, не караулишь меня где-нибудь в магазине и уж точно не суешься в квартиру. Мы, конечно, раньше были хорошими приятелями, но это не помешает мне вырвать твою глотку, если ты затеял нечто, что мне очень не понравится.
Стальные глаза подернула алая пелена, однако улыбка на губах Олави не пропала.
- И никуда не пойду, тем более с тобой,- Дамиан нажал кнопку вызова лифта.
- Не удивлен,- Олави тихо засмеялся,- приятно знать, что ты не особенно изменился. Хоть кто-то.
Дверь лифта отъехала в сторону, Дамиан вошел в него. Прежде чем нажать кнопку, он стянул с правой руки перчатку, продемонстрировав темную кисть руки с бурыми отметинами и черно-фиолетовыми ногтями. Олави все еще улыбнулся, но внутри него что-то надломилось.
- Наверняка, ты часто думаешь о том, что лучше бы пальцы, а не глаза.
Дамиан смотрел на него исподлобья.
- А я не думаю об этом вообще. Что и тебе советую.

- Какой же ты долгий, ничего нормально сделать не можешь,- зудел Алан, пока Дамиан возился с замком. Действительно, заело. Однако спустя минуту дверь распахнулась и Алан смог вкатиться в прихожую.
- Вы хотите есть?- спросил Дамиан, подумывая о том, что, возможно, придется поменять замки.
- Ты сам-то как думаешь?- Алан стягивал куртку, рассматривая себя в зеркале. Дамиан поджал губы, положил пакеты на пол, закрыл дверь.
- А давай закажем чего-нибудь на дом?- внезапно предложил Алан, нагибаясь и расшнуровывая ботинки. Дамиан присел возле него на корточки, снял с господина обувь, стащил яркие носки.
- Что именно хотите?
- Все, кроме твоей стряпни.
Алан лучше бы умер, чем признался бы Дамиану в том, что еда, которую тот готовил, стала куда лучше.
Дамиан распрямился, снял свое пальто, повесил его и куртку господина на вешалку, разулся.
- Определитесь с выбором, а я пока распакую покупки.
Он кивнул на пакеты. Алан покатил в свою спальню, ухватив коробку с новым ноутбуком.
Дамиан же проследовал сначала на кухню, поскольку они купили еще и продукты на несколько дней вперед. Открыв холодильник, слуга окинул взглядом стеклянные полки, закатал рукава черной водолазки, снял перчатки. Пока он раскладывал купленное, Дамиан то и дело поглядывал на свои пальцы. Они никогда не казались ему неприятными или какими-то неправильными, даже несмотря на их откровенное уродство. Слуга понимал, что сейчас он их разглядывает не из-за внезапно нахлынувших воспоминаний, а из-за визита Олави, который явно рассчитывал на более теплую встречу. Также Дамиан знал, что тот Олави, представший перед ним, не имел никакого отношения к тому, которого он знал раньше. Прежний Олави не стал бы забирать чужие глаза, даже потеряв свои собственные. Тут Дамиан зло усмехнулся. Ах нет, совсем забыл.
- Тебе что-нибудь заказать?- услышал Дамиан крик Алана из другого конца квартиры. Слуга едва заметно улыбнулся. Подросток прекрасно знал, что Дамиан почти не ощущает вкуса человеческой еды, но будто не терял надежды найти то блюдо, что заставит Дамиана почувствовать хоть что-нибудь.
- Если желаете,- крикнул Дамиан в ответ. Он снова поглядел на пальцы. Дамиан захлопнул холодильник с некоторой злостью, затем направился в свою комнату, достал образцы приглашений и принес их Алану.
- Это они?- несколько разочарованно протянул подросток, оторвавшись от экрана смартфона. Он делал заказ еды в приложении и как раз оплачивал покупку.
- Вам еще нужно определиться с точным количеством гостей, утвердить меню…
Алан жестом попросил его замолчать.
- Все не то,- цокнув языком, произнес юный господин, бегло оглядев предложенные образцы.
- Посмотрите внимательно, пожалуйста,- Дамиан же откровенно любовался карточками. Такие изысканные и при том лаконичные приглашения еще поискать.
- Мне ничего не нравится,- пожал плечами Алан, вернувшись к смартфону.
- Тогда скажите что вы хотите увидеть и я сегодня же заеду в типографию,- Дамиан посмотрел на свои наручные часы, которые его заставлял носить подросток. Алан считал, что Дамиан иногда забывает про время.
- Выкинь все, не надо никуда ехать.
- То есть как это, мой господин?- Дамиан усмехнулся,- сначала вы поручаете мне заняться организацией празднования вашего шестнадцатилетия, а теперь практически говорите о том, что вся проделанная работа ничего не стоит?
Его лицо помрачнело, но слуга улыбался.
- Если вы знаете, что у меня времени в запасе - целая вечность, и думаете, что имеете право распоряжаться им столь бездумно, то напомню: способности быстро бегать у вас так и не появилось.
Алан начинал раздражаться. Откуда в этом создании такое огромное количество правильности, желания довести все до ума и сделать это безупречно?
- Отменяй все к чертям собачьим, ты мне надоел.
Дамиан скрипнул зубами.
- Хватит так злобно таращиться, у меня уже иммунитет выработался к таким взглядам,- Алан хмыкнул,- кстати, сегодня привезут новую.
Он махнул рукой в сторону коллекционных фигурок, замерших на полках. Некоторых из них Дамиан уже начинал запоминать по именам. Именам, все верно.
- Хотите, чтобы я расплатился с курьером?- Дамиан равнодушно смотрел на пластиковых персонажей.
- Да, ну и как обычно.
Дамиан кивнул. Он осматривал фигурки на предмет сколов и трещин при курьере, которого слуга насильно затаскивал в гостиную. Бледные, насмерть перепуганные юноши в курьерской форме, сидели на диване, пока слуга тщательно изучал товар. Конечно, он угощал курьеров чаем, однако от этого им не становилось комфортнее. Еще нужно было проверить качественно ли покрашена фигурка, не забыли ли вместе с ней положить подставку. У некоторых фигурок в комплекте имелись сменные детали, что позволяли изменять образ персонажа, например, можно было увидеть героя в шляпе, заменив ему голову. За их целостностью тоже нужно проследить.
Слуга взял приглашения, собрался покинуть комнату Алана, но тот его остановил.
-  Ладно, я выберу подходящее. Оставь их.
- Как великодушно,- ухмыльнулся Дамиан. Алан буркнул что-то не слишком разборчивое.
- Что, простите?- переспросил слуга, направляясь к балкону, чтобы открыть его и проветрить  спальню.
- Ничего.
Дамиан пожал плечами и покинул подростка, оставив его наедине с приглашениями, перед этим подав ему толстовку. Слуга скрылся в коридоре. За ним тянулся стойкий аромат корицы и апельсинов.
Алан взял в руки приглашения. Он немного корил себя за то, что иногда был слишком резок в высказываниях, все надеялся сначала думать, а потом говорить. Приглашения и впрямь хороши, но Алан же не мог признаться в этом слуге, иначе получалось, что он признавал его правоту и считался с его мнением. Юный господин все чаще ловил себя на мысли, что Дамиан становится для него не просто какой-нибудь прислугой, а тем, к чьим советам можно и нужно прислушиваться, что желание Дамиана довести все до совершенства, в общем-то, никому не вредило. Но какая-то часть Алана никак не желала мириться с тем, что все это он ощущает по отношению к существу, стирающего его белье, готовящего еду и прибирающего бардак в спальне. Подросток видел, что Дамиан бережно относится ко всему, он обходителен и с самим юным господином, пусть даже периодически выходит из себя, что тоже получается весьма аккуратно, без настоящего желания сделать больно. Глубоко внутри Алан надеялся на то, что такое отношение вызвано не только необходимостью соблюдать условия договора, но и тем, что подросток для Дамиана не просто беспомощный кусок мяса в инвалидном кресле.
Смартфон завибрировал. Пришло сообщение.

Олави достал из кармана телефон. Юноша сидел на скамье недалеко от дома, где жил Дамиан. Смс от Шимуса.
“Надеюсь, что с тобой всё хорошо. Возвращайся скорее с новыми глазами”. Олави невольно усмехнулся, откинулся на спинку скамьи, запрокинул голову назад. По небу медленно проплывали серые облака.
С одной стороны Олави был крайне доволен собой, что ему все же удалось отыскать Дамиана. С другой же возникла новая проблема, о которой он даже не подозревал раньше. Старый приятель не хочет возвращаться, не хочет видеть Олави. Видеть.
Олави все еще думал, что вернись он в прошлое, то предпочел бы тоже остаться без пальцев. Без глаз жить куда проблематичнее. Да, его настоящие время от времени заменяются глазами тех, кто в той или иной степени имеет точки соприкосновения с мирами, невидимыми среднестатистическому обывателю.  А без этого разглядеть в толпе кого-то вроде самого Олави и Дамиана, очень сложно. Чувствовать мало, вокруг слишком много балансирующих на гранях. Простого паразита, достаточно крупного, можно принять за своего. К тому же, Дамиан, живя среди людей, научился подстраиваться под человеческую энергетику.
Хотя глаза, отобранные у тех, кто видит мертвецов и прочих скитающихся, не могут показать Дамиана во всей красе. Будь настоящие глаза при Олави, юноша разглядел бы истинный облик приятеля.
И самый главный минус - срок использования у позаимствованных “окуляров” ничтожно мал. Редко попадаются такие, которые служат дольше месяца. Если заимствуются и вовсе слабые, то Олави начинает слепнуть уже через неделю и нужно искать замену.
Возвращаться без Дамиана нельзя. Необходимо что-то придумать такое, чтобы Дамиан сам умолял бы вернуться. Олави снова усмехнулся. Нет, Дамиан не станет умолять. Ни при каких условиях.
Юноша часто-часто заморгал от внезапно появившегося дискомфорта. Будто ему под веки насыпали нагретого песка. Плохо дело. Если глаза и недели не протянули, то донор был совсем слаб.
Олави вновь перечитал сообщение Шимуса. Буквы расплывались и даже при должной фокусировке не хотели выстраиваться ровным рядом. Юноша прикрыл веки, помассировал их пальцами. Вроде стало немного лучше. Прежние глаза прослужили хотя бы две с половиной недели. Перед Шимусом Олави приходилось надевать солнцезащитные очки и изображать неловкого слепого, исследующего окружающий мир с помощью трости. Юноша вздохнул. Новые глаза придется искать самостоятельно и в сжатые сроки, доверяться старухе Краснолис он больше не хотел.
Олави расплылся в улыбке.
Он вспомнил про подростка в инвалидном кресле, который был вместе с Дамианом. Кажется, он знает, как помочь Дамиану решиться пойти с ним. Нужно только разорвать договор.

3  

- Шимус, тут к тебе кто-то пришел,- вкрадчиво сказала Лайла, заглянув в закуток Шимуса, где он обычно работал,- говорит, что ты его хороший друг и хочет увидеться с тобой немедленно.
Молодой человек поднял глаза на явно смущенную блондинку. Ее щеки заливал румянец, а руки, прижимающие к груди стопку экизов, дрожали.
- Ты спросила имя?- молодой человек нахмурился. Все его знакомые знают, что он не особенно любил принимать гостей в рабочем пространстве. Лайла мотнула головой.
- Он ждет в комнате с коробками, если что.
Она произнесла эти слова со странным придыханием.
- Спасибо, Лайла.
Девушка кивнула и поспешила к своему столу. Шимус же задумчиво смотрел ей вслед, глядя на то, как она плавно покачивает бедрами.
Молодой человек отложил в сторону карандаш, бросив беспокойный взгляд на дворик за окном. Шимус специально расположил свой стол так, чтобы в любое время года можно было бы любоваться деревьями и цветами, которые нередко высаживал сам. Считал, что это неплохо отвлекает, если в голове чересчур много мыслей, плюс является отличным источником вдохновения. Запах земли, свежий воздух, голоса птиц, для которых на деревьях приделали кормушки. Под деревьями - небольшие скамейки, где собиралась вся крохотная семья маленькой мастерской по изготовлению обуви и кожаных изделий. Мастерская, перешедшая от отца, по меркам города была совсем крохотной, однако Шимус невероятно гордился тем, что к нему выстраивается огромная очередь на несколько месяцев вперед за изящными сумками, вместительными и удобными рюкзаками, ботинками невероятной красоты. В мастерской была комната с коробками (там хранились готовые изделия), офис, где создавались эскизы и, собственно, помещение, где эскизы становились будущим предметом гардероба заказчиков.
Каково же было изумление Шимуса, когда увидел Олави, с любопытством разглядывающего недавний заказ, для которого еще готовилась упаковка. Это были чудесные ботинки из кожи морского ската. Серо-серебристые, на миниатюрную ступню. Когда Олави поднес руку, чтобы потрогать ботинки, Шимус его окликнул:
- Пожалуйста, не надо.
Олави обернулся. На его губах ласковая улыбка.
- Привет, дружище.
Шимус подошел к нему вплотную, рассматривая его глаза.
- Мне думалось, что операция и процесс восстановления - дело не быстрое.
Олави положил руки ему на плечи. Шимус закусил нижнюю губу.
- Почему они карие?
Он смотрел на белое лицо Олави, которое при освещении в комнате казалось синюшным.
- Как так вышло?- Шимусу было очень некомфортно стоять так близко к Олави. Молодого человека захлестнула волна непонятной тревоги, которой не бывало раньше в присутствии приятеля. Тревога усиливалась еще тем, что Олави уехал вчера утром, оставив после своего ухода лишь сухую записку.
- Чудеса современной медицины,- Олави чуть сжал пальцы. Шимус убрал его руки, сделал несколько шагов назад.
- Какие бы чудеса медицина не демонстрировала, я еще ни разу не слышал о случаях изменения цвета после операции по восстановлению зрения.
Сердце бешено стучало. Внезапно Олави уже не казался ему хрупким юношей, который нуждался в помощи и оттого Шимусу делалось еще страшнее. Это означало, что Шимус больше не нужен. Внутри все сжалось. Он напрягся. В голове чей-то голос умолял убегать, ноги же застыли, не желая двигаться.
- Все прошло не так хорошо, как хотелось бы,- Олави снова подступил к нему. Их лица оказались очень близко. Шимус мог разглядеть, что склеры глаз были желтоватыми.
- И потому я пришел к тебе. Ты - мой единственный друг, на которого я могу положиться.
У Шимуса защемило сердце. Олави сказал это с такой болью, что он почти забыл про страх, его душа наполнилась желанием помочь юноше во что бы то ни стало.
- Но не думай, что я прошу безвозмездной помощи.
Шимус непонимающе смотрел на него.
- Взамен я обещаю, что мертвецов ты больше никогда не увидишь.
Олави поднес обе руки к своему лицу и мгновение спустя карие глаза оказались в его ладонях. Шимусу хотелось заорать, но крик застрял в горле.
Он развернулся и быстрым шагом направился к двери, дернул за ручку. Заперто. Шимуса прошиб холодный пот. Он совершенно точно не запирал ее. Да и как? Ключами обычно заведует Лайла.
Тонкие руки, с непонятно откуда взявшейся в них силой, развернули Шимуса от двери.
Удивительно, но то, как Олави забрал его глаза, он почти не почувствовал. Боль придет потом, когда придет и осознание. Свет померк, по щекам потекло что-то горячее. Он невольно осел на пол. Пальцы сами по себе тянулись к глазам, но Шимусу было ясно, что их его лишили. Он тяжело задышал.
- Что же это…- просипел Шимус, а потом закричал.
Олави удовлетворенно выдохнул.
- Прекрасные глаза,- прошептал он, осматриваясь по сторонам. Он вытер руки о куртку, склонился над Шимусом. Можно, конечно, забрать и жизнь, однако это ни к чему. Олави заставил несчастного подняться на ноги, осторожно придерживая его под руку, сделал шаг назад.
Комната, еще недавно, чистая и светлая, наполненная коробками и свертками, перекинулась мрачной, обшарпанной каморкой. Тень, до этого что-то мирно жующая в углу, издала недовольный визг при виде Олави и скрылась из виду, просочившись сквозь стену, оставив после себя части своего пиршества - какие-то ошметки в неприятной жиже. Услышав визг, Шимус дернулся.
- Нечасто в полусвет люди заглядывают,- пробормотал Олави,- ну ничего, раз тебе нечем видеть, то и бояться ничего не придется. На слух все тут не такие жуткие, как на вид.
Олави усадил воющего Шимуса обратно на пол.
- Никуда не уходи только.
В полусвете Олави выглядел гораздо выше, чем его видели живущие в мире людей, кожа стала ни дать ни взять перламутровым мрамором, а волосы, удлиннившиеся до самой земли, смотрелись черным густым дымом, тягучим, словно патока. Ему даже было немного жаль, что Шимус не имеет возможности увидеть его настоящим.
Шаг вперед и комната вернулась к прежнему виду. Только Шимуса в ней уже не было.

- Его зовут Алан, а не Адам! - Дамиан воззрился сверху вниз на стремительно уменьшающегося в размерах менеджера. Перед слугой лежала стопка приглашений, отпечатанных на плотной бумаге бежевого цвета. Все в этих карточках было замечательно, за исключением того, что имя виновника торжества указано совершенно иное. Фотография оплошности уже сделана и Дамиан убирал смартфон в карман.
- Мне очень хочется узнать как же вам живется с таким скудным умишком, который не в силах запомнить элементарные вещи. Впрочем, нет, не хочется. Но, право слово, существуют блокноты, письменные принадлежности. Если не в блокноте, то почему нельзя было записать необходимое у себя на лбу? - Дамиан был невероятно зол и сохранять спокойный тон становилось труднее. До празднования оставалось всего ничего, однако он не учел, что если сам Дамиан делает все безупречно, то другие не могут похвастаться таким умением. К тому же, чем меньше времени оставалось до важного события, тем больше внутри укреплялось странное ощущение приближающегося провала.
Менеджер часто-часто моргал, вжимая голову в плечи, будто ожидая удара.
- Прошу вас…
Его смартфон ожил и пополз по столу от вибрации. Дамиан плотоядно усмехнулся.
- Это ваш?
- Мой,- кивнул менеджер. Рыхлотелый мужичок, втиснувшийся в костюм явно меньше по размеру.
- Зачем он вам, если даже заметками не пользуетесь?
- Как же, пользуюсь.
Дамиан взял одно приглашение и поднес его к глазам менеджера.
- Не пользуетесь.
Слуга скрипнул зубами, постучал пальцами по столу. Они снова зудели, как тогда, при встрече с Олави. Менеджер смиренно молчал, поджав губы и вперив глаза в столешницу. Гнев понемногу отступал, Дамиан прекрасно понимал, что злиться на тугоумое существо слишком расточительно.
- Ну?- Дамиан поглядывал на часы, висящие за спиной менеджера, затем бросил взгляд на свои. Ему еще нужно забрать подарок для Алана.
- Мы все исправим сегодня же, уверяем вас,- заблеял менеджер. Почему-то показалось, что в той злой улыбке промелькнули острые клыки.
- Конечно же исправите,- прорычал Дамиан,- другого я от вас и не жду. И не сегодня, сегодня - понятие весьма растяжимое. Сейчас, сию же минуту начнете.
Менеджер кивал после каждого слова, пытаясь выдавить из себя понимающую улыбку.
- Почему вы еще здесь, если вы меня слышите?!
Мужчина подпрыгнул на месте и, рассыпаясь в извинениях, засеменил куда-то по длинному коридору. Дамиан сцепил зубы и направился к выходу.
Алан ожидал его в машине.
- И как?- спросил подросток, когда слуга сел на место водителя. Дамиан открыл нужную фотографию в галерее и без слов показал ее Алану, повернувшись назад. Юный господин издал смешок.
- Идиоты. Что будем делать?
- Вечером заберу исправленные.
Алан приподнял брови.
- Ого, неужели ты настолько хорошо умеешь убеждать? Почему-то со мной такое редко работает. Или они трусы и просто испугались твоей перекошенной от злости рожи?
- Я показал ваше фото,- Дамиан завел автомобиль,- все решилось само собой.
- Рот закрой,- буркнул Алан, отворачиваясь к окну и пристегивая ремень безопасности.
Через некоторое время Дамиан припарковался перед мастерской, где его дожидался уже готовый подарок для Алана. Слуга подумал, что исходя из традиций человеческого мира, господину будет приятно получить что-то и от него, пусть Алан может и не подать виду.
- Чего остановился?- Алан удивленно смотрел на здание мастерской с неброской вывеской.
- Пожалуйста, подождите меня немного. Нужно кое-что забрать,- Дамиан отстегнул ремень, вытащил ключ зажигания. Алан хитро сощурился.
- Что забрать?
Дамиан вышел из машины, оставив вопрос без ответа.

В мастерской его встретила заплаканная Лайла, девушка, с которой он обсуждал детали заказа. Он помнил ее аккуратную прическу, с какой она предстала перед ним в прошлый раз. Сейчас же на голове творился беспорядок, как, собственно, и внутри головы.
- Здравствуйте,- глухо произнесла Лайла, издав всхлип.
- Добрый день,- ласково сказал Дамиан,- мне пришло сообщение о том, что заказ готов и я могу приехать за ним.
Лайла закивала, судорожно вздохнув. Она терла нос, запускала руки в волосы.  Слуга старался улыбаться как можно добродушнее, но после визита в типографию он настраивался на худшее. Девушка куда-то ушла, предложив ему присесть на кресло возле одного из столов, находящееся напротив окна в ухоженный дворик.
Через несколько минут Лайла принесла Дамиану черный бумажный пакет. Молодой человек достал из него темно-синюю коробку с логотипом мастерской.
- О, вы учли мои пожелания,- он был приятно удивлен.
- Да, мы обычно пакуем в коричневые,- всхлипнула Лайла. Дамиан открыл коробку, развернул шуршащую бумагу того же глубокого синего оттенка.
- Я знаю, потому и попросил избавить меня от этого кошмарного цвета.
Лайла ничего не ответила, лишь украдкой вытерла выступившие слезы рукавом. Она разглядывала Дамиана, пока тот был всецело занят ботинками.
- Что ж, вполне неплохо,- он завернул их, накрыл крышкой, полез в карман за кошельком - оплачена только половина стоимости. Приняв деньги, девушка сначала долго всматривалась в купюры.
- Все в порядке?- поинтересовался Дамиан. Лайла кивнула.
Получив сдачу и чек, молодой человек вышел из мастерской. На его удачу, Алан не смотрел в окно автомобиля, он был всецело поглощен чем-то на экране планшета. Дамиан быстрым шагом дошел до багажника, куда и спрятал подарок. Едва он открыл дверь машины, как Алан, не поднимая глаз протянул:
- Я знаю, что ты приготовил для меня подарок.
Дамиан даже бровью не повел.
- С чего вы взяли?
Алан пододвинулся поближе к водительскому креслу, на которое сел Дамиан и пристегнул ремень безопасности.
- Кого угодно можешь обманывать, но меня тебе не провести,- глаза Алана горели, а сам он светился от радости. Дамиан повернулся к нему. По его бесстрастному лицу сложно было понять прав ли Алан. Конечно, он прав, но нельзя же портить сюрприз.
- Вас, как раз-таки, обмануть совсем несложно,- Дамиан усмехнулся,- вот вы думали, что мы весь день будем заниматься приготовлениями к празднику. Но вместо этого мы отправляемся в книжный, чтобы купить дополнительную литературу для ваших занятий по истории.
Алан сморщился.
- Да брось, что за ерунда! Зачем ты прицепился ко мне с учебой, неужели тебе самому вот это все не лень делать?
- Господин, вы забываете с кем разговариваете о лени,- усмехнулся Дамиан, откидывая волосы со лба,- в моей природе она просто не заложена.
- Круто, тогда ты идеален,- Алан нервно щелкнул пальцами,- хорошо, ты говорил, что я пренебрегаю твоим временем, пусть у тебя целая вечность имеется. Разве это не то же самое? Неужели вдалбливание информации, которая не очень-то пригодится мне в будущем, учитывая мое физическое состояние, финансовые возможности и само желание на все забить, ты не расцениваешь как пустую трату наиболее ценного ресурса, даже для тебя?
Дамиан повернул ключ в замке зажигания.
- Хорошая попытка, но нет.
Алан ругнулся, бросив планшет на сиденье.

Когда со всеми делами покончено, когда книги по истории были все же куплены и приглашения теперь лежали на письменном столе Дамиана (ведь каждое должно быть еще раз проверено), когда прошел поздний ужин и Алан отправился в свою комнату, чтобы помимо книжек для учебы раскидать по кровати новые выпуски комиксов, вытряхнуть из пакетов разные приятные мелочи, захваченные по пути на кассу в книжном, слуга убирал посуду на кухне. Стряхивая с тарелки крошки печенья, Дамиан вдруг вспомнил каким живым огнем загорелись глаза юного господина при разговоре о спрятанном подарке. Внутри Дамиана поселилось странное ощущение. Он помотал головой, прогоняя мысли о том, что ему будет приятно вручать коробку с ботинками. Да, вероятно, Алан может расценить такой подарок как издевательство, но зная о его любви к красивой обуви, даже за неимением возможности в ней погулять, Дамиан все же склонялся к мысли, что подарок весьма и весьма понравится.
Он протер стол, выключил воду.
Потушив свет на кухне и миновав спальню Алана, который увлеченно смотрел обучающее видео по рисованию акварелью (он уже несколько недель не мог избавиться от навязчивой идеи научиться ею рисовать), Дамиан вошел в свою комнату. Мягко прикрыв дверь, слуга включил настольную лампу. Его взгляд скользнул по аккуратно сложенным приглашениям, по шуршащему пакету, в котором лежали его личные кисти и краски. Алан не умолкая болтал за завтраками про акварель, Дамиан и не удержался. Не все же время заниматься одной лишь уборкой.
Надо отдать должное Алану. Чем больше времени они проводили вместе, тем сильнее менялся Дамиан. Нельзя сказать в какую именно сторону направлялись эти изменения, но они определенно были. Если же раньше Дамиан мог отпустить какую-то колкость в сторону Алана и ничего не почувствовать, то теперь же иногда думал не был ли он слишком груб.
Стоя под обжигающе горячим душем, почти кипятком льющимся по телу, Дамиан прикрывал глаза, представляя что случится если он последует за Олави и вернется туда.

Ведьмы и колдуны прибывали на торговых кораблях, которые медленно заходили в гавань. Ведьмы и колдуны сходили с кораблей, кланялись сонному, холодному городу.
- Дувеса,- говорили прибывшие, а их глаза вспыхивали желтым. Так называли город, чьи турмалиновые башни пронзали вечно темно-синие небеса, по которым беспрестанно катились черные, золотые, серебряные и белые луны. Когда одна из них гасла и обрушивалась в море, то на ее месте появлялась новая. Та, что падала в море, использовалась жителями Дувесы для ювелирных изделий. Нередко в море падали и звезды. Найти звезду у ведьм считалось признаком успеха во всех начинаниях, потому после прибытия в Дувесу они первым делом бродили по побережью, в надежде отыскать звезды, которые ведьмы использовали для создания своих красивых заколок и верили, что станут удачливее. Говорили, что если дотронуться до такой заколки, то можно обжечь пальцы.
Там никогда не бывало ни утра, ни дня. Ни рассветов, ни закатов. Потому Дамиану так они полюбились в мире людей.
Дувеса возвышался над ледяным морем. К морю вела природная скалистая лестница, чьи ступени скрывались в волнах. На ней нередко можно было увидеть морской народ, который любовался светом лун, сидя на ступенях. Море подступало с запада и юга. На севере и востоке город окружал каменный лес. Через него пролегала дорога, ведущая в никуда. Вернее, она точно куда-то вела, но ушедшие по ней не могли рассказать куда именно, ведь они пропадали навсегда.
Дувеса часто укрывался туманом, ползущим по земле. Жители города считали такое время особенно вдохновляющим.
Город был поделен на пять районов: Гунво (южный), Оммер (восточный), Ирмор (западный), Соро (северный), Ирчи (центральный). В Соро нередко случались сезоны проливных дождей. Дождь шел разный. Это могла быть тягучая вода, или же серебристые иголки, которые с легким звоном ударялись о дома и улицы. В Соро жили книгоделы, которые скитались по мирам, собирая интересные истории, потому улицы Соро пустовали, ведь жители района чаще всего отсутствовали. Книгоделы создают не только книги с различными историями, ведь среди жителей Дувесы были очень популярны книги по изучению различных предметов, вроде мертвых языков у людей.
В Ирморе находились ювелирные мастерские и дома тех, кто занимался этим искусством. В Оммере жили те, кто занят пошивом одежды. В Гунво имелись постоялые дворы и располагались дома охотников и торговцев. В Ирчи жилых домов мало, большую часть района занимали лавки, магазины, мелкие мастерские, небольшие питейные заведения, где можно было попробовать новые виды угощений. В Ирчи стекались все приезжие, для них даже открылись пабы, где подавали привычные для гостей напитки, которые привозили на кораблях.
Дувесцы дорожили умиротворением и покоем. В городе нет было стражи в привычном понимании этого слова, однако приезжие соблюдали порядок и без нее, они знали, что жители Дувесы пусть и относительно миролюбивы, но достаточно опасны.
Городом правил Туомо, которого отцы-демиурги посчитали наиболее подходящим для этой роли. Несмотря на некоторые недостатки, Туомо был вполне справедлив и к нему жители города могли прийти с возникшими проблемами, которые решить самостоятельно не получалось.
Почти все дома в Дувесе были созданы из черного турмалина. В каждом из пяти районов имелась турмалиновая башня, где во время Костяного базара зажигался холодный зеленый огонь, оповещающий всех о начале торговли.
В обычное время в башнях находились приближенные Туомо, следящие за городом с высоты.
Ведьмам и колдунам нужны были именно лавки, где продавались ингредиенты для жгучей страсти или же губительной печали, а таких лавок, кроме как в Дуевесе больше нигде и не сыщешь. В Дувесу направлялись все те, кому не рады в родных краях. Дувеса принимал всех, не прогонял никого, если только гости не нарушали покой города.
Разговаривать с приезжими Дамиан не любил, ему казалось, что они насквозь пропахли крепким табаком, которым забивали свои длинные трубки, травами и маслами, которыми натирали тела. Приезжие кутались в просторные серые балахоны, изредка надевали синие, слонялись по узким улочкам, мощеным черным кварцем. В городе всегда достаточно холодно, потому без теплых вещей находиться там невозможно.
Вопреки всем историям про ведьм, они были как красивы, так и безобразны, однако, чем уродливее ведьма, тем сильнее будут ее зелья и проклятия. Ведьмы сами-то не сильно желали общаться с такими, как Дамиан - коренными жителями Дувесы. Зато им вполне хорошо беседовалось с себе подобными.
Помимо того, чтобы разжиться составляющими для своей работы, ведьмы прибывали и чтобы посетить ярмарки, на которых местные торговали украшениями из драгоценных камней. Самым ожидаемым событием был Костяной базар, где продавали костяные кольца, гребни, броши, заколки и разнообразные кинжалы. Если брать в расчет человеческое летоисчисление, то у желающих была неделя, чтобы разжиться необычными украшениями. Проблема еще заключалась в ценах. В городе деньги теряют свою ценность, потому что жители используют систему бартера. Хочешь получить что-то - отдай равнозначное по ценности. Побывавших в Дувесе на Костяном базаре становилось только больше. Среди жителей других миров ходил слух, что костяные украшения несут в себе некую силу, которая помогает преодолевать трудности. Кольца раскупали в первый же день. Правда, для приезжих существовала и определенная опасность, потому что костяных дел мастера не работают с металлами, а кости брать где-то нужно.

С Туомо, местным правителем, Дамиан был знаком очень хорошо, можно даже сказать, что они являлись друзьями. Но фактически Дамиан являлся советником, которого приставили к Туомо отцы.
Туомо выглядел и как мужчина, и как женщина одновременно, однако голос, которым он говорил, был все же мужским. Те, кто спал с ним, потом рассказывали, что и раздевшись, Туомо представал перед любовницами мужчиной. Однако Дамиан лишь ухмылялся, слыша такое. Туомо был оборотнем и представал в той форме, которая ему казалась комфортной. Обнажи его мужчина, увидел бы под одеждой женское тело. Настоящего Туомо никто не знал, лицо почти всегда было скрыто за завесой тонких серебряных нитей, крепящихся к ободку на его голове. Нити украшены небольшими жемчужинами, которые при ходьбе тихонько постукивали. Дамиан любил раздвинуть нити, чтобы марево бесконечно сменяющихся лиц замерло, выдав истинный облик. Он слышал, что такой способностью обладали только те, чьи тела создавались из мягких металлов. Потому сам Дамиан, сотворенный из турмалина, как и практически все остальное в городе, немного завидовал такому умению.
Отцы нарекли Туомо старшим братом Олави, хотя если их поставить рядом и сравнить, то едва ли что-то укажет на их даже отдаленное родство. Туомо отлили из темной меди, а вместо глаз подарили ему бериллы. Олави же высекали из мрамора, глазами служили два желтых алмаза. И только цветом волос чернее самой темной ночи они походили друг на друга.
Дамиан часто бывал в доме Туомо, который больше походил на храм, чем на обыкновенный дом. В отличие от всех жилищ в городе, обиталище Туомо было сложено из белого агата. Комнат не слишком-то много, да много и не требовалось. Самой большой из них являлась та, где принимали важных гостей и приходящий мог решить свои проблемы. Даже не комната, целый зал, чьи потолочные своды, подпираемые колоннами,  терялись в вышине. У того, кто впервые заходил туда, создавалось впечатление, что пол залит водой. Он представлял из себя гладкую отполированную поверхность, больше похожую на безмятежное белое озеро.
В одной из комнат на втором этаже, имелся небольшой балкон, на котором Туомо, Олави и Дамиан могли беседовать, наблюдая за городом, утопающим в огнях, и морем, переливающимся под светом лун. К беседе приглашались приближенные Туомо, если разговор подразумевал что-то, имеющее значение для благоустройства города. Если беседа носила больше развлекательный характер, то на балконе могли присутствовать те, с кем Туомо затем уединялся в спальне. Слуг Туомо не держал, потому как не хотел, чтобы его лицо увидели недостойные.
- А что же твои любовники?- спрашивал Дамиан, когда Туомо снимал с головы ободок и серебряные нити обнажали приятное лицо с тонкими чертами,- неужели они достойны?
- Конечно же,- кивал Туомо, водружая головной убор на край стола,- ведь я сам избрал с кем делить постель.
- И я достоин?- спрашивал Дамиан, играясь с маской Туомо, которую он обычно клал возле себя на каменную скамью. Дамиан то надевал ее, то снимал. Туомо улыбался ему и сквозь марево проступал истинный облик: приятное лицо с тонкими чертами, большими глазами и острой линией подбородка. Туомо гордился собой, нередко в шутливой форме дразня Дамиана и Олави, мол, они не удались у отцов, он же настоящее совершенство. Дамиана такое хвастовство нисколько не обижало, однако Олави иногда принимал подобные шутки на свой счет со злостью.
Перед ними обычно стоял кувшин с тягучим майре, больше похожим на густой-густой дым. Для человека жидкость обладала бы вкусом, отдаленно напоминающим малину, грушу или же сладкое яблоко. Для жителей Дувесы это было что-то вроде повседневного напитка, вроде чая или кофе для людей. Майре готовили из плодов Изгара и дождевой воды. В майре иногда добавляли сюгор, напиток, по цвету похожий на разбавленное молоко, за тем лишь исключением, что он имел жемчужно-перламутровый отблеск. Его делали из перемолотых звезд, дождевой воды и все тех же изгарских фруктов. Сюгор пьянил, и был весьма терпким, скажем, как недозрелые плоды хурмы. Очень часто на стол подавали кугот, крепкий напиток темно-красного оттенка, напоминающий виски, только еще с солоноватым привкусом. Кугот варили на костях, забродивших изгарских плодах и морской воде.
На блюдах лежали и сами плоды Изгара, фрукты округлой формы алого цвета с мякотью такого же оттенка. Сладкие и сочные. Упругие, немного мягковатые. Плоды Изгара привозились из уединенного местечка на границе миров, где росли деревья с янтарной корой. С них-то и собирали угощение. Люди, случайно попавшие в то место, называли деревья душдревами, считая, что съешь хоть один плод и станешь самым счастливым во всей вселенной, душа петь начинает. Только вот людям, которые иногда попадали в Изгар, плоды нельзя, они ядовиты для большинства, вызывают слуховые и визуальные галлюцинации. Хрупкое тело не может справится с отравлением, съевший хоть один плод погибает достаточно скоро. Посадить такие деревья в Дувесе невозможно из-за отсутствия солнечного света и крайне неплодородной почвы. В Изгаре же солнце имелось, а еще там был диковинный зверь, который однажды съел одно из солнц Нортгара, который после этого превратился в мир снега и льда. Зверь этот выглядел как огромный белый пес с золотыми крыльями. Его страстно желал заполучить Туомо в свою коллекцию, которую он собирал из невиданных существ, что очень не нравилось Дамиану. Кому захотелось бы сидеть в клетке, просто из-за чьей-то прихоти?
Нередко на столе было сладкое мясо, гарба, плоть морского народа. Особенно сладкой считалась плоть детенышей, но поймать их было в разы сложнее, чем взрослых особей из-за ловкости и небольших размеров.
Все, что находилось на столе, было там лишь для удовольствия, ведь дувесцы не нуждались в пище, как и во сне.

Дамиан смотрелся в запотевшее зеркало, опираясь на края раковины. Темные кисти, уродливые ногти. Молодой человек усмехнулся. Его еще никогда так это не заботило. Он протянул руку, протер зеркало.

Когда Дамиан жил в Дувесе, он носил длинные волосы, которые заплетал в тугую косу. Олави пребывал в восторге от цвета волос Дамиана и часто просил распустить косу, чтобы вплести в нее ленты или нити, унизанные бусинами. Олави не любил свой цвет волос, который казался ему до отвращения грязным. Пока Олави игрался с косой Дамиана, тот читал вслух что-нибудь из новых книг, купленных в Соро. Сереброволосого всегда занимали языки, потому он часто отлучался и бродил по мирам, изучая новые. Многие дувесцы разделяли его страсть. Многие, но не Олави и Туомо. Им хватало общего наречия, на котором общались выходцы из близлежащих местностей, и родного языка, гогтота. Гогтот дувесцы переняли у своих создателей, дополнили новыми словами. Для постороннего гогтот был достаточно резкий, однако если проводить в компании дувесцев много времени, к языку можно привыкнуть и он начинал казаться приятным.
Олави больше всего любил слушать сказки, которые книгоделы собирали в своих путешествиях, Туомо любил слушать голос Дамиана и ему было неважно что именно он рассказывает. Туомо не раз говорил, что Дамиану стоит перебраться в его дом, чтобы наслаждаться голосом бесконечно. Голос успокаивал, погружал в приятное состояние, похожее на дрему. Дамиан же не соглашался, потому как искренне любил свой небольшой дом, до отказа забитый книгами. И пусть он поддерживал дружеские отношения с братьями, но больше ценил одиночество. Дамиан заводил связи с особями мужского и женского пола для развлечения и удовольствия, поскольку дувесцы не имели никаких предрассудков. Только не торопился выбирать себе пару и Туомо поддерживал его в этом.
- Зачем это нужно, ума не приложу,- искренне удивлялся он,- есть вещи и поинтереснее.
Олави такого не одобрял, он втайне надеялся на то, что у него-то как раз пара появится. Он часто приходил к Дамиану, чтобы получить утешение, в котором нуждался после неудачных встреч с потенциальными возлюбленными. Олави не мог полностью довериться старшему брату, поскольку того мало занимали проблемы младшего. И младший желал Дамиана себе в братья, ведь с ним было куда интереснее и спокойнее. Дамиан его не осуждал, не позволял обидных шуток.

Все изменилось, когда зверя, которого так жаждал заполучить Туомо, поймали.

Не то, чтобы поймать его было слишком сложно, но тем не менее все же опасно. О возвращении охотников возвестил свирепый рев. Когда по Дувесе везли клетку с отловленным зверем, город впервые озарился солнечным светом. Хотя бы на немного. Пес выл и метался, заглядывая в лицо каждого, кто толпился вдоль улицы посмотреть на него. Шепот, повсюду шепот. Дамиан шагнул вперед, желая разглядеть пса как следует, однако Олави ухватил советника за рукав мантии.
- Идем,- сказал он. Его лицо было крайне обеспокоено.
- Что случилось?- спросил Дамиан, все еще не отводя взгляда от зверя,- это не может подождать?
Олави отрицательно покачал головой, крепко-накрепко вцепившись в его руку. Дамиан послушался, последовал за ним. Но сделав несколько шагов, он все еще поворачивался, чтобы посмотреть на удаляющуюся клетку.
Олави тащил его к дому Туомо, в то время как Дамиан пытался сообразить что могло произойти такого срочного.
Туомо, восседавший на одном из кресел в зале для приема гостей, почему-то облачился в свой лучший наряд.
- Замечательно,- произнес он, встав на ноги, чтобы поприветствовать своих друзей.
- В чем дело?- поинтересовался Дамиан, переводя взгляд с Туомо на Олави и обратно.
- С минуты на минуту нас навестят важные гости. И мы первые, к кому они заявятся за долгое время,- Туомо успел спрятать лицо за привычной завесой,- изгарцы. Никогда их не видел.
Дамиан щелкнул пальцем по бусинам, отчего тот дернулся.
- Чего они хотят?
Олави сжал губы так, что они превратились в тонкую нить, но тут распахнулись входные двери и его выражение лица изменилось.
Они двигались так плавно, будто ноги их не касались пола. В белых просторных одеждах, тянущихся за ними туманом. Наверное, одежды и были самим туманом, тяжелым и влажным, таким, который покрывает воды моря, стелется по побережью мягким одеялом. Воцарилась тишина, и в этой тишине гости медленно двигались по направлению к замершей троице.
Фигуры процессии множились в отражении пола. Лица были скрыты такими же масками, одна из которых прятала лицо Туомо. Лишь вместо бусин их маски украшали прозрачные камни, отбрасывающие блики на колонны и стены.
- Мне кажется, что ничем хорошим это не кончится,- шепотом сообщил Олави, но Туомо лишь цыкнул на младшего. Дамиан же молча любовался пришедшими, хотя и его обуяла тревога, взявшаяся из ниоткуда. Пятеро. На груди каждого тяжелый кулон в виде солнца.
Гости поравнялись с Туомо, сделавшего шаг им навстречу.
- Приветствую вас в моем скромном жилище,- он отвесил им легкий поклон и гости учтиво на него ответили, склонив головы. Дамиану показалось, что за нитями при поклоне проскользнуло точно такое же марево бесчетных лиц. От взгляда Туомо это тоже не укрылось.
- Надо же, мы с вами так похожи!
- Похожи,- сказал один из гостей, стоявший чуть впереди, будто отделившийся от всех остальных.
- Похожи,- подхватил тихий хор голосов,- похожи, похожи, похожи…
Голоса то становились громче, то вовсе смолкали, переливались звоном серебряных колокольчиков, шуршали страницами книг. Туомо в замешательстве смотрел на гостей, склонивших головы набок. Олави в недоумении взглянул на Дамиана.
- Безмерно рады встрече,- тот вышел вперед и тоже поклонился.
- Рады,- отозвалось эхом,- рады, рады…
Будто у них было множество голосов, вторящих словам Дамиана, которые сливались в один, тут же распадаясь обратно.
- Может быть, вы желаете чем-нибудь угоститься?- Туомо говорил сладким голосом, как если бы он общался с хорошенькой девушкой. Тот, что стоял чуть впереди, жестом показал, что угощение не требуется. На его длинных белых пальцах красовались костяные кольца.
- Тогда чем могу быть полезен?- голос Туомо чуть изменился. Дамиан не стал заострять на этом внимания, ведь реакция на отказы для самолюбивого Туомо являлась привычной. Потому он просто смотрел на прибывших.  
Завораживающая картина. Дамиан, наверное, мог бы вечность наблюдать за гостями и ему не надоело. Едва уловимый звон украшений и драгоценных камней, появляющийся при малейшем движении. Блики от камней, лениво ползающие по полу и стенам. Струящиеся подолы одежд, как и длинные волосы, больше напоминавшие золотистый шелк.
- Пойманного зверя следует выпустить на волю,- мягко произнес стоявший перед Туомо,- ему нельзя жить в клетке, тем более в таком месте, где только лунный свет избавляет от темноты.
- Луны, луны...- пронеслось позади него. Туомо вздернул подбородок. Олави с опаской глядел на старшего брата, зная, что ему сказанное совсем не по нраву.
- Мы готовы дать взамен семена деревьев Изгара,- из левого рукава белые пальцы достали кожаный мешочек. Дамиан приподнял брови. Весьма щедро, пусть и в обмен на диковинку.
- В наших краях изгарские древа не приживаются,- по тону Туомо Дамиан понимал, что его губы искривила усмешка.
- Эти семена другие, они взрастут даже в снежных землях Нортгара, и плоды будут такими же сладкими и сочными,- мешочек был протянут Туомо, однако он не торопился принимать дар. Гость же не отнимал руки, продолжая терпеливо ждать. Дамиан выжидающе смотрел на правителя.
- Я не желаю отпускать зверя,- молвил Туомо холодным голосом,- он не принадлежал никому, посему на него могли так же охотиться, как и на остальных животных.
Рука с семенами не дрогнула. Дамиан приблизился к Туомо и прошептал:
- Перестань, предложение достаточно хорошее. Дался тебе этот пес, сотню таких же поймаешь, если не лучше.
Туомо резко повернул к нему голову и Дамиан увидел среди нитей угольно-черное лицо злости с белесыми глазами.
- Если ты не согласишься, то у нас в дальнейшем могут быть неприятности,- прошептал Дамиан,- ты сам сказал, что они впервые за долгое время почтили кого-то своим визитом, так давай же будем благоразумны.
- Кажется, наши отцы возложили бремя правления на меня, а не на тебя,- отрезал Туомо,- мне решать как поступать.
Дамиан криво усмехнулся.
- Править не так уж сложно, имея советника, подобного мне. Ты видел человеческих детей? Наверняка видел, раз ходил через полусвет за душами.
Туомо умолк.
- Видел ли ты как они капризны, как упрямы и несговорчивы?
- Прекрати,- пробормотал черноликий, стиснув зубы. Дамиан отступил назад, прекрасно зная, что внутри Туомо все клокочет. Он не терпел никакого сравнения с созданиями, нареченными людьми. Ему было невдомек зачем отцы-демиурги, шествующие от одного мира к другому, создающие и познающие, сотворили этих существ. Единственный прок от них - дуара. Душа, как они сами ее называли. Послаще подов Изгара будет. Уже позже люди начнут отдавать дуару за исполнение своих желаний, а пока ее нередко отбирали силой.
- Зверь останется здесь. Семена оставьте себе, еще пригодятся,- отчеканил Туомо. Мешочек спрятался обратно в рукав. Дамиан скрипнул зубами.
- Как знаете,- снова склонил голову гость.
- Как знаете,- повторили голоса.
- Как знаете,- забилось эхо под сводами зала.  
Дамиан прикрыл глаза и отвернулся, не желая видеть, как фигуры в белом направляются к выходу.
- Знаете...- отзвук голосов вылетел вслед за удаляющейся процессией. Олави стоял, вперив взгляд в пол. Туомо тоже оставил их, произнеся что-то неразборчивое про  наглых выскочек и ценность зверя.
- Ничего хорошего это не сулит,- наконец изрек Олави, осмелившись взглянуть на Дамиана,- Туомо разозлился.
- Ты считаешь, что его гнев - самое страшное, что может приключиться?- горько улыбнулся Дамиан, присаживаясь в кресло. Туомо бывал несносен, но справедлив. Ничем другим Дамиан в тот момент не мог оправдать решение правителя. Быть может, Туомо знает куда больше, чем его советник, потому и воспротивился возвращению зверя в привычное для него место обитания.
- Наши отцы всегда придут нам на выручку, если произойдет нечто воистину ужасное,- неуверенно пролепетал Олави. Дамиан оперся на подлокотник.
- Наши заботы им неинтересны, Олави. Такие мелочи не волнуют тех, кто из горстки пыли создают миры. Мы не слишком-то далеко ушли в этом от людей. Они молятся отцам, стоя на коленях перед их безмолвными статуями, расшибая лоб в усердных прошениях. И все, что они получают в ответ - тишина. Они окропляют кровью себе подобных алтари в надежде привлечь внимание тех, кто давно уже за тесячи лет от них. Докричаться сквозь время сложно. Молимся и мы, только уповаем на то, что у нас-то все иначе.
Олави сел на пол, обхватив руками колени.
- А ты пробовал говорить с отцами?
Дамиан открыл было рот, чтобы ответить, но лишь промолчал. Конечно пробовал. Отцы даже отвечали. Советник спрашивал когда они вернутся. Скоро, дитя. И ответ никогда не менялся.
- Нет,- сказал Дамиан. Ему давно не давала покоя мысль о том, что если отцы не вернутся, то для людей такие, как Дамиан, могут их заменить.
- Я пробовал,- прошептал Олави. Его сверкающие алмазы глаз обжигали Дамиана.
- Был ли ответ?
- Да.
Дамиан подался вперед.
- И что же ты услышал?
Олави поник. Наверное, услышал то, что заставило пожалеть о своем обращении.
- Голос сказал, что придет за всеми нами. Страшный голос. Когда я только появился, отцы часто говорили со мной. Но этого голоса я никогда не знал.
Дамиан нахмурился. Понурый вид Олави огорчал его. Он присел возле юноши на пол, положил руку ему на плечо.
- Не думай об этом. Будь уверен, что с тобой ничего не случится.
Олави рассмеялся.
- Иногда мне кажется, что ты мне брат, а Туомо - чужак.
- Ну, если подумать, то мы все друг другу здесь братья,- Дамиан легонько щелкнул Олави по острому подбородку.

С того момента, как поймали зверя, Дамиан не мог найти себе места. То, что диковинный пес постоянно мечется в клетке, не давало ему покоя. Метались и другие, но их стенания Дамиан не слышал. Зверь будто звал его к себе. Помимо всего прочего у Дамиана перед глазами все еще стояла картина с протянутым мешочком семян. Белые пальцы, держащие его, почему-то всегда дрожали, когда он вспоминал о встрече с гостями в белом.
Дамиан не предполагал, что Туомо ходит через полусвет, чтобы полакомиться дуарой, он знал это наверняка. Когда в очередной раз Дамиан пришел в дом Туомо, Олави сказал, что его брат отправился по делам. Поговорив на привычном месте с Олави за чашкой майре, Дамиан решил не возвращаться домой, а удовлетворить свое желание полюбоваться зверем. Туомо никого не подпускал к клеткам, считая пленных существ своей собственностью, живой игрушкой, как прежде считал таковыми бывших любовников и любовниц. И, скорее всего, также думал про брата и самого Дамиана, у которого начинала раскалываться голова от воя пса.
Клетка, хоть и оказалась просторной, все равно оставалась клеткой. Ее разместили в башне, недалеко от дома Туомо, вероятно, чтобы он мог не тратить много времени для походов туда-обратно. Приближенных, правда, там не оказалось. Дамиана это даже огорчило и позабавило одновременно. Получается, что единственные во всем городе, интересовавшиеся диковинкой, были он и Туомо.
Едва Дамиан подошел к клетке поближе, пес, до этого смиренно лежавший на полу, положив голову на огромные лапы, встрепенулся и заскулил. Но в его глазах Дамиан не увидел ничего, кроме страха.
- Тише, тише,- Дамиан протянул руку сквозь прутья. Зверь непонимающе уставился на раскрытую ладонь, осторожно приблизился, прекратив скулить. Понюхал. Наморщил нос.
- Да, я знаю, что мой запах слегка резковат,- Дамиан улыбнулся. Зверь же недоверчиво глазел на него, однако страх сменился любопытством.
- Незадача,- Дамиан увидел, что пол клетки устилали выпавшие перья. Они больше не сверкали, стали серыми, как пепел. Пес тоже посмотрел на них, очень грустно вздохнул.
- Да, наверное, тебе не идет на пользу пребывание здесь,- Дамиан все еще тянул руку, выжидая, что пес привыкнет,- как и мне, хоть нахожусь тут с самого моего появления в этом мире.
Зверь не то чихнул, не то издал смешок. Он снова понюхал руку Дамиана и позволил погладить себя по носу, отчего по телу разлилось неведомое до этого тепло. Дамиану действительно не слишко нравился Дувеса, но он не хотел куда-то уходить, поскольку здесь был Олави, с которым всегда хорошо складывались разговоры, прогулки, и который любил город. Он искренне восторгался всем, что было в Дувесе, мог беспрестанно бродить по его улицам, любоваться домами и башнями.
Дамиан выломал прутья так, чтобы зверь смог протиснуться и выбраться из клетки.
- Надеюсь, сможешь добраться до Изгара.
Прежде чем выбежать из башни, зверь внимательно оглядел Дамиана, потерся головой о него, лизнул в щеку. И снова чудесное тепло окатило волной. Дамиан непроизвольно улыбнулся, потрепал зверя по голове. Тепло же словно задержалось где-то глубоко внутри, залегло в груди.

На выходе из башни к Дамиану бросился Олави.
- Что ты наделал?!- закричал он, схватив его за мантию.
- Ничего такого, из-за чего нужно так кричать.
Олави поджал губы, закрыл глаза, не выпуская мантии. Он уперся лбом в грудь Дамиана.
- Туомо…
- Подумает, что пес разнес клетку и убежал.
Олави ударил его.
- Я так и знал, я так и знал…
Следующий удар был в разы слабее предыдущего.

4
Дамиан вышел из ванной, надел легкую рубашку, просторные брюки, босиком прокрался в коридор. Свет из комнаты Алана полоской разрезал пространство на две части.
- Вам что-нибудь нужно?- спросил Дамиан, постучав костяшками пальцев по дверному косяку и заглянув в спальню.
- Нет,- Алан даже не повернулся,- а тебе?
Он был увлечен новой игрой. Подросток перебрался на кровать, удобно устроившись на подушках и держа в руках геймпад. Дамиан всмотрелся в экран плазмы, где герой Алана мечом кому-то выпустил кишки.
- Если вам что-то понадобится, то позовите.
Дамиан вернулся к себе, сел за стол, разложил перед собой кисти, акварель. Затем дошел до ванной, набрал воды в специальный стаканчик. Взял в правую руку кисть. Он был знаком со многими человеческими художниками и знал, что прежде чем начинать работать красками, они делали наброски карандашом или чем придется. Дамиан же хотел попробовать нарисовать что-нибудь сразу, без эскиза. Он  окунул кисть в воду.

Олави стоял бок о бок с ним, не смея поднять глаз на беснующегося Туомо, который не стал надевать маску и все присутствующие видели страшное марево из нечетких лиц, появляющихся и исчезающих. Впрочем, не один Олави не мог смотреть на его брата. Итци перешептывались, с недоумением посматривая на Олави и Дамиана, которых выставили вперед.
- Какая интересная вещь! Стоило мне отлучиться на время, и меня тут же предали! - кричал Туомо. Марево стремительно темнело и  Дамиан готов был поспорить на что угодно: совсем скоро он снова увидит черноликого.
- Тебя никто не предавал,- спокойно сказал Дамиан.
- Вы выпустили моего зверя!- Туомо резко подлетел к нему и выкрикнул это, находясь буквально в нескольких сантиметрах от его лица.
- Он не был твоим,- Дамиан, в отличие от Олави, взгляда не отводил,- он никому не принадлежит. Им не владели изгарцы и уже тем более им не владел ты.
Туомо взревел. Олави вздрогнул.
- Я поймал пса! Посадил его в клетку!
- Но он не стал твоим!- рыкнул Дамиан, глядя на него исподлобья. Туомо отшатнулся. Перешептывания будто стали громче и напористей.
- Зверь не является ничьей собственностью! Ты никак не можешь вдолбить в свою глупую голову, что усадив кого-то в клетку, не станешь ему хозяином!
Дамиан кричал так громко, что не только Олави поежился, но и итци сделали несколько осторожных шагов назад.
- Вытяни руки, Дамиан,- ледяным тоном велел Туомо.
- Решил наказать меня?- советник вздернул подбородок.
- Вытяни руки! Отцы поставили править меня, посему подчинись своему господину.
Дамиан вытянул вперед руки.
- Ты мне не господин. Уж если на то пошло, я бы выбрал господина достойнее.
Дамиан знал, что оскорбил Туомо.
Когда Туомо оторвал пальцы Дамиана, бросив их на белоснежный пол, Олави закричал так страшно, будто это проделали с ним. Дамиан рухнул на колени, рассматривая кровоточащие раны. Густая черная кровь капала на пол. От нее шел пар. Боль была такой сильной, что Дамиану показалось, будто зрение покидает его, как и слух.
- А теперь ты, братец.
Туомо смахнул с ладоней кровь Дамиана. Олави бросился было бежать, но Туомо крепко ухватил его за волосы. Юноша заверещал.
- Все видел и ничего мне не сказал. Если бы не ведьма, рассказавшая про вас двоих у башни, пришлось бы долго гадать кто же осмелился так поступить со мной.
Итци, которого не оказалось возле клетки пса в тот момент, прижал руки ко рту. Туомо резко развернул брата к себе, ухватил руками его за голову.
- Я ничего не делал! Это все Дамиан! Просил не рассказывать!- орал Олави, вынуждено глядя на черноликого,- он говорил, что убьет меня, если расскажу!
Дамиан опустил голову.
- Прекрати,- прошептал он, не в силах отнять взгляд от искалеченных рук.
- Я не лгу!- продолжал кричать Олави,- Туомо, я все бы рассказал, ты же мой брат!
- Туомо, хватит, оставь его! Я виновен, делай со мной что хочешь, не трогай Олави!
Туомо вырвал глаза Олави и бросил их к пальцам Дамиана. Младший брат вопил так, что некоторые итци кинулись прочь из агатового дома. Олави упал на четвереньки, пытаясь вслепую отыскать свои глаза. Однако Туомо не хотел позволить ему найти, потому просто раздавил их. И Олави понял. Он лег на пол и закрыл лицо ладонями. Дамиан обернулся на итци, но там уже никого не было. Он встал на ноги, прижимая к груди кисти. Мантия тут же испачкалась.
Туомо рухнул в кресло. Он только начал осознавать что натворил. Марево успокоилось и проступило его настоящее лицо. Туомо откинулся на спинку кресла, возвел глаза к теряющемуся в вышине потолку. Пока Олави издавал звуки, похожие на всхлипы, осторожно ощупывая две зияющих дыры, где недавно были прекрасные желтые глаза, Дамиан медленно побрел к выходу. Он знал, что Туомо смотрит ему вслед и, возможно, даже сожалеет о содеянном, но повернуться советник не смел.

Боли больше не было, на ее место пришло странное ощущение, похожее на сильный зуд. Это одновременно радовало и пугало. Радовало, потому что пальцы отрастут обратно. Некоторые дувесцы обладали высокой регенерацией, что позволяло им отращивать потерянные конечности или в редких случаях даже восстанавливать органы, однако не все могли похвастаться такой способностью. Есть и такие, которые вовсе не умели восстанавливать свое тело.
Пугало, потому что пальцы могут расти слишком быстро и оказаться непохожими на изначальные. Дамиан видел подобные травмы и то, что заменяло предыдущие конечности. Уродливые, неприглядные отростки, которые плохо сгибаются и практически непригодны для нормального существования. Страшно представить как ощущал себя Олави. Если пальцы отрастут, то где ему взять новые глаза?
Дамиан не знал сколько времени прошло, прежде чем отрасли мизинцы. Полупрозрачные, негнущиеся. Дамиану было нестерпимо больно попытаться согнуть их хоть немного. Затем он понял, что все бесполезно. Мизинцы пришлось откусить.
И так много раз, с каждым новым пальцем.
Дамиана радовало только то, что Туомо больше не совался к нему, хотя какой-то частью себя он все же ожидал расправы. И понимал, что дать отпор будет несколько сложно. Из-за неправильно растущих конечностей и необходимости от них избавляться, Дамиан чувствовал себя ослабевшим и беспомощным. Он постоянно сидел у окна, глядя на город, снующих по улицам ведьм и колдунов. Дамиан вспоминал чудесного зверя, от прикосновения к которому по телу разливалось приятное тепло. Он видел Изгар с его деревьями и белые фигуры, бродящие меж ними. Это неплохо отвлекало.
Когда на левой руке все же показались пальцы, похожие на его прежние, Дамиану стало легче. Да, они были с некрасивыми темными ногтями, и в их основании теперь красовались выпуклые отметины, а сама кисть потемнела. Да и какая разница, они слушались, были вполне гибкими. Цвет ногтей не волнует после того, как сотни раз приходилось откусывать неправильно выросшие пальцы.
Пальцы на правой руке росли с трудом, только указательный казался похожим на те, что на левой. И именно тогда к дому Дамиана пришел Олави. Его пустые глазницы были скрыты шелковой повязкой в тон волос. Дамиан не смог не впустить юношу, пусть ему не очень хотелось с ним разговаривать. Олави же сначала просто молчал, а затем попросил:
- Пожалуйста, помоги мне вернуть глаза.
Дамиан удивленно вздернул брови.
- Как ты вообще сюда смог дойти?
- Как-то смог,- неохотно ответил Олави, протягивая вперед руку. На мраморной ладони были темные отметины, похожие на глубокие порезы.
- С ведьмой спутался?- Дамиан нахмурился.
- Она взяла немного крови для зелья. Иначе бы не стала помогать.
- Нам уже одна помогла.
Олави молчал, опустив голову. Дамиан помог ему присесть на стул, сам сел напротив него.
- Как ты себе это представляешь? Навряд ли даже Туомо может исправить то, что сделал.
При упоминании имени брата Олави поджал губы, сжал кулаки. Он какое-то время молчал, Дамиан же терпеливо ждал. Ему самому сказать было нечего, кроме как попросить прощения. Но также Дамиан знал: это последнее, что хотел бы услышать Олави, к тому же извинения ничем не помогут. Даже если он простит Дамиана за то, что произошло, глаза не вырастут.
- Отдай мне один из твоих.
Дамиан слегка наклонился вперед.
- Прости, что?
Олави сдернул повязку, демонстрируя Дамиану пустые глазницы. Тот бесстрастно взирал на раны.
- Отдай один глаз.
Дамиан непроизвольно пошевелил пальцами на левой руке, будто проверяя лишний раз, что ему не показалось, они действительно двигаются и откусывать их не придется.
- Это ведь ты виноват,- Олави указал на глазницы, зная, что Дамиан смотрит и смотрит спокойно.
- Несомненно,- Дамиан чувствовал, что воздух вокруг загустел. Как будто сейчас что-то произойдет.
Олави вскочил со своего места и в мгновение ока подскочил к Дамиану, повалил его на пол, вцепившись в шею. Для слепого он неплохо ориентировался в пространстве. Дамиан попытался отпихнуть озверевшего Олави, но тот явно не собирался уходить просто так. Олави поднес правую руку к глазам Дамиана, левой все так же держась за шею.
- Пошел прочь!- зашипел Дамиан, отталкивая юношу. Толчок был достаточно сильным, чтобы Олави оказался на безопасном от него расстоянии, однако тихий хруст заставил Дамиана похолодеть: он переусердствовал и сломал только-только отросший правый безымянный палец. Олави, снесший собой стул, на котором недавно сидел, полулежал на полу, приподнявшись на локтях.
- Уходи, пожалуйста,- пробормотал Дамиан, поднося ко рту сломанный палец. Лучше откусить, все равно он выглядел немного не таким, как те, что на левой. Олави не шелохнулся.
- Уходи!- рыкнул Дамиан, выплюнув палец на пол. Рука онемела от боли, но ничего, скоро пройдет. Пара темных капель упали на пол. Олави медленно встал.
- Извини меня.
- Тебе не за что просить прощения. Я очень виноват перед тобой и мне не искупить вины. Но,пожалуйста, уйди.
Юноша не сдвинулся с места.
- Думаешь, без глаз тяжело? Как тогда переживешь отсутствие головы?
Голос Дамиана стал ниже, холоднее. Олави издал звук, похожий на тихий всхлип. Дамиан еще никогда так с ним не разговаривал.
Олави натянул обратно повязку и наощупь добрался до входной двери. Едва она захлопнулась за ним, Дамиан снова опустился на пол. Так не пойдет. Нужно покинуть город.

- Ты что, рисуешь?- раздалось прямо над ухом у Дамиана. Он поднял глаза от листа, на котором вырисовывался вполне неплохой портрет. Алан бесцеремонно рассматривал самого себя, изображенного акварелью. Видимо, Дамиан чересчур увлекся. Даже не услышал, что Алан подобрался так близко.
- Ого,- выдохнул он, с трудом осознавая увиденное. Слишком красивым получилось его лицо на рисунке.
- Я решил поупражняться в рисовании по памяти и изобразить вас таким, каким вы мне видитесь,- Дамиан отложил в сторону кисть, отодвинул стакан с водой, которая была непонятного цвета. Алан попросил разрешения взять рисунок и рассмотреть его поближе. Слуга пожал плечами, мол, конечно.
- Ничего себе,- пробормотал Алан. У него самого так никогда бы не получилось, пересмотри он хоть все онлайн мастер-классы, посети всех лучших художников мира. Дамиан нарисовал его так, будто он рисовал старого друга. С удивительным теплом, добротой. Алан глядел на себя и удивлялся: неужели он действительно так выглядит или добавлено художественное приукрашивание? Однако данная мысль почему-то очень быстро исчезла, поскольку Дамиану это не нужно, он рисовал портрет не из лести, максимум для чего он мог этим заниматься - разбавить скуку. Даже ему наверняка осточертело проводить дни в уборке и готовке.
- Во-первых, потрясающе,- Алан перевел глаза на Дамиана, который внимательно его слушал,- хотел бы я тоже так уметь.
Слуга приподнял правую бровь.
- Вот уж не ожидал от вас услышать такое.
- Во-вторых, опять же потрясающе. Если я действительно так выгляжу, то я явно буду иметь успех у женщин.
- Не обольщайтесь,- Дамиан усмехнулся,- женщинам не нужны незрелые, капризные юноши. Внешность даже не полдела.
- У меня преимущество в виде внушительной сумме на счете,- Алан улыбался, все еще держа в руках рисунок,- ты из-за рисования не отзывался. Не думал, что тебя может увлечь что-то, помимо уборки.
Дамиан непонимающе смотрел на него.
- Я звал тебя несколько раз, лень было ехать до кухни только за газировкой,- Алан бросил взгляд и на краски,- пришлось взять не только ее, но и добраться до чипсов. Где ты так научился?
- Нигде,- Дамиан вспомнил, что он без перчаток, потому поспешил спрятать кисти рук в карманах,- само как-то вышло.
Алан закусил нижнюю губу.
- Можно тебя попросить?
Дамиан внимательно глядел на него, выжидая, пока тот найдет в себе достаточно смелости рассказать о своем желании.
- Отдай мне его,- Алан указал на портрет,- пожалуйста. Взамен все, что захочешь.
Дамиан усмехнулся. За окном уже стемнело. Комната Дамиана, погруженная в золотистый, мягкий свет настольной лампы, напоминала Алану его собственную комнату в старом доме. Где-то играла музыка. Наверняка, это в спальне Алана.  
- Я ни в чем не нуждаюсь. Забирайте просто так.
Алан не мог поверить своим ушам.
- Серьезно?
- Почему бы и нет,- Дамиан откинулся на спинку стула,- если вам нравится. Только дайте ему как следует высохнуть.
Алан просиял.
- Спасибо.
Он подумал, что портрет - один из самых лучших подарков за всю его не слишком долгую жизнь. Да, мама не упускала возможности побаловать Алана, правда, наиболее яркие впечатления не связаны с деньгами. Например, шоколадные торты, которые Ева пекла сама, пока они еще жили на побережье. Торты были кривыми, неуклюжими, но такими вкусными, что Алан едва сдерживался, чтобы не начать есть руками. К тортам еще шел вкусный фруктовый чай. Он стоил копейки за упаковку из двадцати пяти заварочных пакетиков. Когда их заливали кипятком, то в нос ударял яркий аромат клубники и еще каких-то ягод. Алану казалось, что вкуснее ничего на свете не придумали. Затем последовало падение и переезд в город, подальше от старого дома. Забавно, но Ева старалась оградить Алана от дурных ассоциаций, считая, что дом станет ежедневно напоминать о случившемся и мальчику будет тяжело. Получилось же так, что побережье вспоминать было куда приятнее, чем находиться в новой квартире.
В ней никогда не было отца. Алан не помнил его, потому что он погиб в аварии, когда юному господину не было еще и года. Ну, по крайней мере, так говорила мама. Однако в старом доме оставались его вещи и Алан мог хотя бы представить что за человеком он являлся, поскольку Ева не очень-то любила говорить о муже. Как будто авария начисто вычеркнула его присутствие из жизни Евы. В шкафу все еще лежала одежда отца, там же, на полках, были расставлены несколько флаконов с одеколоном, принадлежности для бритья, наручные часы. Даже начатая пачка сигарет. Алан любил взять один из флаконов, брызнуть одеколон себе на запястье. В домашней библиотеке находилось много книг, между страницами Алан часто находил открытки из разных стран, подписанные друзьями отца. В одной из книг нашлась фотография, где мама держит новорожденного Алана на руках, а отец приобнимает ее за плечи. Эту фотографию Алан почему-то не догадался припрятать. Знай он, что при переезде случайно потеряется фотоальбом, то обязательно утащил бы фотокарточку. Алан помнил, что отец был очень высоким, носил легкую щетину и под правым глазом - крохотная родинка. Когда Алан заговаривал про отца, взгляд Евы становился отсутствующим и она быстро меняла тему.
А потом у матери появилась та проклятая книжка, за изучением которой она проводила много времени. Ева стала неприлично много зарабатывать и какой-то частью себя Алан думал, что ее болезнь и смерть стали платой за богатство. С помощью этой книжки мать позвала Дамиана, и именно ее хочет заполучить кузина Саманта.
- Слушай, я тут подумал,- после недолгого молчания произнес Алан,- не дари ничего на день рождения. Не пытайся сейчас отнекиваться, я точно знаю, что ты приготовил мне подарок.
Дамиан задумчиво потер подбородок.
- Допустим, я ничего не подарю. Неужели вы не расстроитесь?
Алан хмыкнул.
- С чего бы мне расстраиваться?
- Потому что это ваш праздник, а вы получите на один подарок меньше. Не хотите перекусить?
Дамиан встал со стула, подошел к Алану.
- Если да, то я могу сделать нам огромные сэндвичи, заварить чай и даже сыграю с вами в приставку.
- Нам?- Алану показалось, что он ослышался.
- Да, составлю компанию.
Подросток расплылся в довольной улыбке, закивал.

- У тебя у самого есть день рождения?- пробубнил Алан с набитым ртом, облизывая пальцы, перепачканные в чесночном соусе. Дамиан не обманул: сэндвичи вышли настолько большими, что едва помещались в рот. А если и помещались, то их содержимое вываливалось на тарелку, предусмотрительно подставленную слугой.
- Есть,- пока Алан жевал, Дамиан заваривал чай. Выбор пал на терпкий черный с листьями ежевики и тимьяном. Его сэндвич лежал нетронутым, но он был бы не против уступить угощение юному господину.
- Когда?- подросток поднял с тарелки выпавший кусок сыра и положил его на язык.
- Он совпадает с человеческим днем зимнего солнцестояния.
- Ого, тоже совсем скоро,- пробормотал Алан,- что бы ты хотел получить?
Дамиан усмехнулся.
- В этом нет необходимости.
Юный господин нахмурился.
- Немного нечестно, если ты что-то мне вручишь, а я тебе - нет.
Дамиан поставил перед ним заварочный чайник, две чашки, пододвинул сахарницу и тарелку с печеньем.
- Видите ли, мой господин, даже если я останусь без внимания в этот день, я не расстроюсь, поскольку там, откуда я родом, нет подобных традиций.
- Наверное, странно было бы, если в аду отмечали дни рождения,- Алан почти разделался с сэндвичем, нацелившись на следующий. Дамиан все равно не ест. Слуга смотрел на него, как на тронувшегося умом.
- В аду?- мягко переспросил он, растягивая губы в улыбке,- а что для вас, людей, ад?
- Клубы дыма, жаркий огонь повсюду. Туда попадают души грешников после смерти,- пожал плечами Алан,- там везде котлы с кипящей водой, в которых эти самые грешники варятся, их тычут трезубцами, они постоянно кричат и плачут.
Дамиану же думалось, что люди недооценивают сложившуюся ситуацию. Ад давным-давно воцарился на земле, только выглядит он немного иначе.
- Знаю место, похожее на ваше описание, однако ни грешников, ни тем более котлов там нет и в помине,- Дамиан откинул волосы со лба, налил настоявшегося чая в чашку юного господина,- но, к вашему сожалению и к моему счастью, я родом не оттуда.
Алан смотрел на слугу с плохо скрываемым любопытством. Неужели Дамиан прямо сейчас созрел для того, чтобы обсудить с ним то, что осталось позади после договора с матерью?
- Я появился на свет, если так можно сказать, в маленьком портовом городе, где и провел большую часть своего существования.
Алан взглянул на Дамиана так, будто его настигло огромное разочарование.
- И все?
Дамиан подпер ладонью подбородок.
- Вы хотели явно не это услышать, верно?
Подросток кивнул.
- Как-то слишком скучно для кого-то, вроде тебя. Кто твои родители? Ты говорил, что они есть, правда, отличаются от человеческого понимания этого слова.
- Верно,- сказал Дамиан,- и их много.
- В плане?- Алан принялся за следующий сэндвич. Было настолько вкусно, что он даже не обращал внимания на то, что снова перепачкался в соусе. Дамиан взял салфетку и вытер соус с щек подростка, привстав со стула.
- Меня создавали более двух существ.
Алан замер, скривился.
- Это немного мерзко, ты не находишь?
Дамиан снисходительно улыбнулся.
- Процесс создания подобных мне ничем не похож на зачатие человеческих детей.
Алан смущенно покраснел.
- Боже, давай как-нибудь без этого. Я не хочу слышать как какие-то там существа тебя создавали целой толпой.
- Смотреть-то подобное смотрите, а слышать не хотите?
Подросток вовсе залился краской, быстро-быстро заморгал. Слуга засмеялся.
- Меня создали из черного турмалина, чистого серебра, осколков белой луны, рубинов и части самих создателей. Кого-то из мрамора, желтых алмазов. Кого-то отливали из меди или золота.
- Будто луна другого цвета бывает,- наморщил лоб Алан.
- Над моим городом всегда несколько лун. Среди них есть и черные.
Юный господин восхищенно выдохнул.
- А говоришь, что простой портовый город.
- Простым я его не называл.
Алан сделал глоток из чашки.
- Кто же вас всех создал? Ну, насколько я понял, ты не в единственном экземпляре.
Дамиан налил чаю и себе, чтобы чем-то занять руки.
- Отцы-демиурги. Божества, которые по щелчку пальца, умеют творить миры.
Подросток смотрел на слугу с недоверием. Дамиан побарабанил пальцами по столу.
- То есть это единственное, что вас удивляет?
- Где они теперь?
Дамиан закусил нижнюю губу.
- Кто знает. Создают кого-то другого.
Он бросил взгляд на темные небеса за окном. В свете фонарей кружились первые хлопья снега, похожие на лепестки цветущих деревьев Изгара. Дамиану лишь раз удалось застать это удивительное зрелище, когда он покинул Дувесу и стал слоняться по полусвету, пытаясь найти себе новое пристанище. Он стоял прямо под деревьями, в занимающемся рассвете. Порыв ветра сорвал лепестки и они понеслись куда-то вдаль, над бескрайним лугом, усыпанном нежно-розовыми цветами.
Дамиан подошел поближе, любуясь тем, как мягко опадает снег на землю.
- Скучаешь по ним?- спросил Алан.
- Я не могу скучать, мне толком не удалось с ними познакомиться.
Слуга повернулся к юному господину.
- Помню только, как один из них, огненный исполин со сверкающими крыльями, глазами-звездами и голосом, подобным сердитому ветру, взял меня за руку. Я почувствовал удивительно приятное тепло и рука стала на мгновение полупрозрачной, потому что свет пронизывал меня насквозь. Он наклонился ко мне, сказал: “Рад тебя видеть, дитя. Ты наш первенец”. А я улыбнулся и сжал пальцы покрепче, чтобы запомнить получше его прикосновение.
Он замолчал, вспоминая, что то же самое тепло он ощутил, когда погладил зверя, сидящего в клетке у Туомо. Алан сидел с очень грустным лицом.
- А может быть с ними что-то произошло и поэтому их больше нет?
Дамиан внимательно посмотрел на Алана. То, что он сказал, очень похоже на слова утешения. Неужели у него настолько несчастный вид, что мальчишка, которому самому несладко, принялся ему сочувствовать? Впрочем, пусть говорит что угодно, Дамиану без разницы.
Алан протянул ему руку и внутри все дрогнуло. Без разницы ли?
Слуга подошел ближе, вытянул свою, прикоснулся к ладони подростка.
- Рад, что ты со мной,- прошептал Алан,- я часто тебя ненавижу, но без этой ненависти у меня не получилось бы справиться со всем тем, что произошло.
Дамиан сжал пальцы, почувствовав едва ощутимое тепло, коснувшееся их.
- Раз уж так оказалось, что ты прекрасно рисуешь, нарисуй свой город? Вряд ли получится там побывать, но отчего-то хочется его увидеть.
Слуга кивнул.

На нескольких листах виднелись шпили башен, дом из белого агата, пристань и корабль возле нее, лавки и торговцы, курящие трауд (достаточно крепкий табак, который привозили из жарких миров, где сияло солнце или даже несколько) через изящные, длинные трубки. Оттого в закоулках города всегда пахло чем-то терпким, приторным. Торговцы одевались ярко, даже немного вызывающе, словно хотели, чтобы их замечали издалека. Дамиан, предпочитавший неброские оттенки, не мог взять в толк что хорошего в пестрых платках и безвкусной вышивке на мантиях. На рисунке, который Дамиан только закончил, стояли пять фигур в белых одеждах. Их лица скрыты завесой из серебряных нитей.
- Кто они?- тихим голосом спросил Алан, потирая слипающиеся глаза, чтобы отложить сон еще на какое-то время.
- Жители Изгара,- ответил Дамиан, вставая со стула и усаживаясь на пол возле кровати, на которой лежал Алан. Слуга в общем-то не понимал зачем нужна постель в его комнате, она пригодилась, наверное, в первый и последний раз.
- Что такое Изгар?
- Чудесное место,- Дамиан невольно улыбнулся,- Изгар чем-то похож на ваш мир, только там почти нет домов, повсюду деревья, цветы и озера.
- Почему они носят эту штуку на лице?- Алан ткнул пальцем в завесу.
Дамиан рассказал, что лица изгарцев постоянно меняются, поэтому они предпочитают прятать это никогда незатихающее марево. В некотором смысле изгарцы - оборотни, как и Туомо, а во многих мирах оборотни считаются чем-то нехорошим. Изгарцы проводили свои дни сидя под деревьями и наслаждаясь прохладой лазурных озер.
- Ты их пробовал? Чувствуешь хоть какой-то вкус? - спросил подросток, указав на плоды на деревьях. Дамиан повернул к нему лицо. Они находились так близко, что Алан чувствовал как запах слуги щекочет ноздри. Голова к голове, словно старые друзья, не ощущающие абсолютно никакого дискомфорта в присутствии друг друга. Алану даже подумалось, что мало кого он так мог к себе подпустить.
- Да, очень и очень сладкие.
Пока Дамиан рассказывал про то, что для людей эти фрукты - яд в чистом виде, Алан внимательно смотрел на лицо сереброволосого вполоборота направленное к нему так, будто видел его теперь с совершенно иной стороны. Он думал, что это создание, которое подросток ошибочно называет слугой (лучше же всего именовать опекуном или даже компаньоном), помимо непростого характера, острого языка, странных привычек, вроде ежедневной уборки, поправления капюшонов и воротников всем, у кого они не в порядке (и ему не очень-то важно соблюдение личного пространства), имеет свою историю. Причем весьма незаурядную. У юного господина словно пелена с глаз спала. Дамиан наверняка имел в своем прошлом тех, кого любил по-настоящему, о ком печалился. Возможно, о чем-нибудь сожалел, чему-то радовался. Он прожил долгую жизнь, много где побывал. И имея возможность обо всем расспросить, Алан занимается лишь тем, что упражняется в сквернословии. Ему стало не то, чтобы стыдно, но явно неуютно, потому он заерзал на месте. Нужно хотя бы переименовать его в телефоне, а то Дамиан записан как “Та штука”.
- В чем дело?- поинтересовался Дамиан, поворачиваясь к нему полностью. Алан приобнял подушку.
- Устраиваюсь поудобнее,- тихо сказал он, зарываясь лицом в душистую наволочку.
- Собираетесь спать здесь?- Дамиан убрал волосы со лба,- вам будет удобно? Давайте я лучше отнесу вас в вашу комнату.
- Не хочу, мне тут нравится.
Дамиан несколько озадаченно разглядывал засыпающего подростка. Можно ли считать, что границы комнаты Алана стали шире и к его спальне теперь прилегает и спальня Дамиана?

5

Олави терпеливо выжидал, сидя на скамье возле гостиницы. Голову он замотал шарфом, надел солнцезащитные очки, чтобы постояльцы, знакомые с ним, его не узнали. Старухи Краснолис все не было. Пока он там сидел, мимо успели пройти господин Медведь и господин Кот, держа в руках бумажные пакеты с разнообразными лакомствами к чаю. И да, они действительно оказались не настолько старыми, как он себе представлял, судя по голосам. Проплыла и госпожа Соловей, в своем чудесном бежево-золотом пальто, которое делало ее похожей на облако сахарной ваты.
Машина Краснолис прибыла с наступлением сумерек. Из нее выпорхнула, точно бабочка, молодая женщина с мальчишеской стрижкой.
- Можно ли с вами познакомиться?- окликнул ее Олави, едва она подскочила ко входной двери гостиницы.
- Отвали,- раздраженно выдала Краснолис, но потом, наверное, узнала голос и повернулась. Олави убрал шарф и очки, подошел к ней. Его губы расплылись в улыбке, однако сама Краснолис улыбаться в ответ не стала. Она слишком хорошо знала, что Олави улыбается всегда, даже когда собирается кого-то убить. Внутри нее все похолодело.
- Не могу, к сожалению,- сказал он, приблизившись к ней вплотную.
- Что нужно?- спросила Краснолис, ощущая, как слегка подкашиваются коленки.
- Тебе это совсем не понравится,- юноша взял ее за левую руку, на запястье которой находился след от его укуса,- обстоятельства складываются так, что нам нужно разорвать договор.
- Я уж подумала случилось что-то серьезное,- нервно рассмеялась женщина, не сводя глаз с лица Олави. Он как-то изменился.
- Ну да, пустяковое дельце,- Олави сжал пальцы крепче, чтобы Краснолис не смогла вырваться даже при большом желании,- проблема в том, что ты знаешь обо мне правду.
Краснолис дернулась, Олави же вцепился в нее и другой рукой. Он нагнулся к ней и поцеловал. Женщина хотела закричать, только ничего не вышло - в рот будто залили раскаленного свинца и теперь он спускался вниз по пищеводу, выжигая ее изнутри.
Спустя минуту Краснолис вернулась к своему настоящему возрасту, спустя две - от нее не осталось ничего, кроме горстки пыли, туфлей и одежды у входа в гостиницу.

Дамиан без стука вошел в комнату Алана, держа в руках чистую одежду, пересек спальню и одним резким движением раздвинул шторы.
- Черт бы тебя побрал,- пробурчал подросток, приоткрывая глаза и щурясь от яркого солнечного света, которым природа решила поздравить его в день рождения.
- Все расписано по минутам, мой господин,- Дамиан подошел к кровати, катя перед собой кресло,- и если мы начнем прямо сейчас, то вполне вероятно, что многое успеем.
Алан сел на постели, сонно потирая глаза. Он невольно посмотрел на прикроватную тумбочку, на которой громоздились небольшие коробочки, перевязанные яркими лентами и украшенные не менее яркими бантами.
- Что это?- спросил он, кивая на коробки и поднимая руки, чтобы Дамиану было удобнее стягивать с него пижамную рубашку.
- Это подношения от тех, кто не сможет поздравить вас лично,- Дамиан ловко управился с рубашкой, заменив ее футболкой, которую не так давно закончил гладить и она все еще была теплой.
- Подношения,- хмыкнул Алан, приглаживая взъерошенные волосы,- я думал, твой словарный запас уже ничем не может меня удивить. Что там еще было?
- Много того, чего в вашем лексиконе не хватает,- Дамиан методично снимал с него пижамные штаны,- как и не хватает серого вещества, чтобы это все запомнить.
- Пнуть я тебя не могу, а вот оплеуху отвесить - как нечего делать,- Алан зевнул.
- О, это тоже нужно постараться,- слуга натянул на ступни Алана носки,- я вчера заново просмотрел все имена и адреса, по которым доставлялись приглашения. Кто такой “я_подвешу_тебя_на_твоих_же_кишках77”?
- Один из ребят, с которыми я общаюсь в онлайне,- Алан расплылся в довольной улыбке,- только вчера обратил внимание? Там еще должен быть “натяну_глаз_на_задницу456” и...
Дамиан снисходительно посмотрел на него, подумав, что с такими прозвищами гости обещали быть соответствующими.
- То есть адрес они вам предоставили, а настоящее имя сообщить не удосужились?
- То есть приглашения мы сделали, а проверить каждого гостя лично мистер Безупречность почему-то не смог?- Алан вздохнул.
- Очень рад, что вы такого высокого мнения обо мне,- Дамиан распрямился. Действительно, как так вышло, что он отдал список гостей менеджеру, занимавшегося приглашениями, не перепроверив его? Дамиан хрустнул пальцами. Неужели забыл? Невозможно.
Однако ему стало несколько не по себе. Из-за проблем с кондитерской, где, как и в типографии, перепутали имена и неправильно истолковали желаемый дизайн, добавив в него лишние элементы, Дамиан просто-напросто выбросил из головы список, как ненужную информацию.
- Забей,- пробормотал Алан,- это не так важно. Главное, чтобы они пришли.
Дамиан в тот момент буквально почувствовал, как натянулись нервы юного господина.
- Завтракать придется по дороге,- слуга усадил его в кресло и выкатил в коридор.
- Я могу обойтись,- Алан зевал, пытаясь потягиваться,- разве ты не можешь все сделать без меня?
- Подстричь вас и уложить волосы без вашего присутствия не получится.
- Класс,- закатил глаза Алан,- что потом? Выбор какого-нибудь унылого костюма и скучных ботинок, чтобы поразить гостей моим прекрасным вкусом и внешним видом?

Дамиан припарковался у салона, как раз тогда, когда Алан дожевывал второй сэндвич.
- Ты ведь понимаешь, что это смешно?- буркнул он, облизывая пальцы. Дамиан отстегнул ремень безопасности и повернулся к нему.
- Смешно будет, если вы встретите гостей с неопрятными патлами. Кстати, в пакете были и салфетки,- он чуть скривился. Алан сощурился и облизал пальцы еще раз.
- Вроде бы мама принимала не сварливую тетку на роль моего опекуна.
- Так и мне обещали славного и умного юношу.

Пока Алан находился у  парикмахера, Дамиан отправился забирать торт. Он выбрал не слишком большой, чтобы можно было не заказывать доставку, а управиться самому. К его радости и счастью сотрудников кондитерской, надпись на торте оказалась правильной, как и дизайн. Это даже не торт, а миниатюрная луна, испещренная кратерами. В качестве извинения за оплошность с неправильным написанием имени Алана, как и на пригласительных, луну дополнили россыпью крохотных звезд - капкейками, усыпанными сахарной пудрой. Дамиан был чрезвычайно доволен. Настолько, что уложив покупки на заднее сиденье автомобиля, он решил купить еще какой-нибудь небольшой подарок для господина.
И им стали запонки, изображающие шлем одного из любимых супергероев Алана. Даже Дамиану они понравились. Сидя в машине и ожидая сигнала от подростка, что стрижка окончена, слуга подумывал подошли бы подобные запонки к его рубашкам. Но пришел к выводу, что все же лучше не отходить от классических вариантов.
Сидеть в машине надоело уже совсем скоро, потому Дамиан решил зайти в салон и лично понаблюдать за процессом преображения Алана из лохматого чудовища во вполне себе принца приятной наружности.
- Почти готово!- радостно сообщила рыжеволосая девушка, щелкая ножницами прямо у уха подростка.
- Не отвлекайтесь, пожалуйста,- буркнул тот, затем сердито взглянул на Дамиана через зеркало,- вообще-то, с пустяковой стрижкой справился бы и ты.
- Несомненно,- Дамиан сел в кресло, предоставленное для ожидающих своей очереди. Ему определенно нравилось находиться в салоне. Там было светло, просторно и, что самое главное, чисто. Предложили кофе, но Дамиан вежливо отказался.
Нравилось слуге и то, что пол отполирован до такого блеска, что можно было разглядеть свое отражение. Повсюду зеркала. Дамиан зачарованно смотрел, как опадают остриженные пряди волос, как они усыпают собой пол вокруг кресла, в которое пересадили Алана. На мгновение Дамиану подумалось, что он находится в агатовом доме Туомо. Его вниманием целиком завладели зеркала. Буквально еще одно мгновение и он снова увидит изгарцев, неспешно ступающих к нему навстречу.
Зашумел фен, сдувая пряди и отгоняя их подальше.
Дамиан вспоминал, как пришел в Изгар, после отбытия из  Дувесы. Единственным пальцем, который никак не хотел расти нормально, был безымянный на правой руке. Дамиан понимал, что в Изгаре ему вряд ли обрадуются, потому он появился только для любования деревьями и озерами, перед тем как уйти в полусвет. Это потом будут налажены взаимовыгодные отношения с человеческими существами, заключающими с ним сделки, потом будет и бесконечное скитание по мирам, пока не позовут. Сейчас же только теплый ветер, треплющий волосы, шелест травы под ногами, перешептывающиеся кроны деревьев и слепящий глаза солнечный свет, отраженный от вод озера.
- Ты вроде говорил, что не нуждаешься во сне, а сам клюешь носом,- окликнул Дамиана Алан, отчего парикмахер странно на него посмотрела.
- Как и вы не нуждаетесь в мозге, но отчаянно хотите научиться им пользоваться,- отрезал Дамиан, вставая со своего места. Девушка, которая стригла Алана тихонько хихикнула, и получила испепеляющий взгляд и тут же отвернулась, чтобы подмести пол.
Дамиан пересадил Алана в его кресло, придирчиво рассматривая выполненную работу. Волосы раньше уже почти спустившиеся на плечи, теперь едва прикрывали уши. Аккуратная укладка создавала впечатление того, что волосы Алана красиво вьются от природы, а не торчат в стороны непослушными кудрями.
- Да, так гораздо лучше,- Дамиан смахнул с шеи подростка попавшие на нее волоски, поправил воротник его толстовки, наброшенной поверх футболки. Алан смущался глядеть на себя обновленного в зеркало, ему казалось, что это несколько неприлично.
Пока Дамиан расплачивался, Алан ожидал его возле стеклянных входных дверей, глядя на улицу и наблюдая за редкими прохожими. День рождения выпал на выходной, что хорошо для многих приглашенных. Дамиан настоял позвать большую часть родственников, даже тех, кто живет достаточно далеко (и половина из которых уже прислала подарки с извинениями из-за невозможности личного присутствия). Приедет и кузина Саманта со своими родителями.
День выдался на удивление хороший. Если бы не много дел, что запланировал Дамиан, Алан хотел бы сидеть на своем балконе с наушниками в ушах, пить горячий чай и смотреть на темно-синее небо, которое казалось очень низким. Словно его можно коснуться рукой.
Возле стеклянных дверей появилась молодая девушка с длинными темно-русыми волосами. Она протянула руку, открыла прозрачную створку, впорхнула в салон, одарив Алана, замершего и начинающего краснеть, пристальным взглядом. Она, конечно же, старше. На ней кокетливая беретка багряно-красного цвета, светлое пальто, губы алые-алые, возле левого глаза - маленькая родинка. За девушкой тянулся шлейф из тяжелых духов, которые она будто одолжила у своей мамы в возрасте или даже у бабушки. Алан понимал, что так бесцеремонно пялиться, как делал это он, неприемлемо. Но оторвать взгляд было невозможно.
Девушка подошла к стойке администратора, возле которого как раз находился Дамиан, достала из небольшой сумочки красный кошелек, улыбнулась Дамиану и он улыбнулся ей в ответ. Алан тотчас отвернулся.
За долгую минуту, что незнакомка пересекала холл, Алан успел влюбиться даже в удушливый аромат духов, которые были вполне неплохими, если их распробовать.
Слуга закончил расчет и повернулся к подростку. Алан, кусая губы, отрешенно смотрел куда-то перед собой.
- Все в порядке?- поинтересовался Дамиан, убирая бумажник во внутренний карман пальто, заглядывая в лицо юного господина.
- В полном,- тихо отозвался тот, теперь боясь посмотреть не в зеркало, а на ту, что щебетала с администратором. Когда Ева была жива, они с Аланом любили одну маленькую игру. Единственное простое правило: нужно, глядя на незнакомца, предположить чем он занимается в жизни и какая обстановка его окружает дома. Чем больше деталей, тем лучше. Победитель получал рожок с банановым мороженым. И проигравший тоже.
Девушка со смехом, подобным переливам колокольчиков, жила в просторной светлой комнате с огромным окном, выходящим во внутренний двор многоэтажного дома. Она определенно занималась танцами, подавала большие надежды и была любимицей всех хореографов, работающих с ней. Танцовщица вставала рано утром, готовила крепкий кофе и два тоста, на которые выкладывала ломтики авокадо, шла на панорамный балкон, усаживалась там за небольшой столик и смотрела на то, как просыпается город. Алану думалось, что девушка учится в университете на творческой специальности - берет натолкнул на такую мысль. Или она изучает иностранные языки, а по дороге домой сама с собой повторяет пройденный материал. По выходным - встречи с друзьями.
И вот они сидят в вечер субботы, вечер, когда у Алана празднуется день рождения. Девушка откидывает назад волосы, хвастается подругам своим парикмахером, и случайно вспоминает большеглазого подростка в инвалидном кресле, который с замиранием сердца пытается запомнить аромат духов, пропитаться им насквозь. Наблюдает за тем, как танцовщица улыбается, как чирикает о чем-то своем.
Но на самом деле улыбается она не подростку, а сереброволосому молодому человеку, что стоит в двух шагах от нее.
Алан готов завыть, готов истратить все, что у него имеется, лишь бы эта улыбка предназначалась только ему одному.
- Вы голодны?- вырывает его из мыслей голос Дамиана. Они уже на улице и слуга застегивает куртку юного господина, наклонившись к нему.
- Какие дела у нас еще остались?- отстраненно произнес Алан, приподнимая подбородок, чтобы молнией не защемило.
- Ну, я слукавлю, если не признаю вас правым в утреннем разговоре про новые составляющие гардероба,- Дамиан подкатил кресло к машине, открыл дверь пассажирского сиденья по правую руку от водителя.
- Я не хочу тут сидеть,- запротестовал Алан, сурово сдвинув брови.
- Заднее занято, потому вам придется один раз потерпеть.
- Не стану терпеть,- хмыкнул Алан,- разгребай то, что туда сложил и я сяду на свое обычное место. Зачем багажник придуман, в конце-то концов?
- Не хочу помять торт, а в багажнике будет и так предостаточно вещей.

И он не обманул. Алан, измученный бесконечными примерками, сидел впереди, медленно потягивая молочный коктейль, который шантажом выбил у Дамиана. Слуга протестовал, говорил, что туда кладут слишком много льда и столько сахара, что это может отправить в кому любое здоровое человеческое существо.
- Тогда черта с два ты сможешь убираться в моей комнате,- изрек Алан,- я зарасту грязью, сольюсь с мусором, стану его частью. Дамиан, это же всего лишь сраный коктейль, нормально поесть не успею все равно! Испорчу тебе ковры в доме, клянусь!
Теперь же у него замерзал мозг и сводило челюсти, но подросток все равно героически терпел и пил. Дамиан распахнул дверь с его стороны, усадил Алана в кресло.
- Как ваше настроение?- спросил слуга, устраивая юного господина поудобнее. Тот метнул на него взгляд, полный ненависти.
- Не понимаю к чему весь этот цирк,- выдавил он из себя, потому что метание подобных взглядов требовало минимум усилий, а вот язык плохо слушался. Словно получил бешеную дозу анестезии.
- Не цирк, всего лишь попытка социализировать вас и наладить контакты с остальной частью семьи,- вздохнул Дамиан, открыв багажник и доставая оттуда чехлы с одеждой. Определиться с выбором не удалось, потому были куплены несколько нарядов.
- Так говоришь, словно собираешься оставить меня в скором времени и я должен общаться с этими говнюками вместо тебя,- проворчал Алан, чувствуя, как его тошнит от коктейля.
- Неужели вы расстроитесь?- усмехнулся слуга, захлопнув крышку багажника.
- Разницы, конечно, не замечу. Но готовить еду они вряд ли согласятся.
Дамиан взвалил на плечо чехлы, повез Алана к двери подъезда.
- Вы чудесно справляетесь с заказом еды на дом.
- Ты регулярно напоминаешь о небезопасности некоторых блюд для моего кишечника,- Алан решил добить коктейль и набирался храбрости выпить остатки залпом,- а родственникам же все равно.
- Ваша пищеварительная система справится и со стеклом, настолько она натренирована.
Они ждали лифт. Алан украдкой поглядывал на Дамиана, который в свою очередь безразлично взирал на меняющиеся цифры на табло. Он чувствовал себя просто ужасно. От коктейля, от того, что Дамиан оказался прав и ничего, кроме разочарования напиток не принес. От того, что ему ни при каких условиях не хочется видеть возле себя кого-то, кроме этого напыщенного идиота со странным цветом волос.  Лифт всего в трех этажах от них.
У квартиры стояли двое молодых людей с такими же чехлами с одеждой.
- Добрый день,- Дамиан немного озадаченно осмотрел их с ног до головы,- чем можем вам помочь?
Юноши как-то испуганно взглянули на него.
- Мы официанты, которые будут помогать с вашим праздником,- пролепетал тот, что стоял ближе к Дамиану и смотрел на него снизу вверх.
- Во-первых, почему вас двое, когда нужны четверо? Во-вторых, начало праздника только в восемь вечера, доставка еды заказана на семь. В-третьих, разве вы не должны были приехать, когда привезут основную часть угощений?- Дамиан слегка приподнял правую бровь.
- В восемь?- прошептал юноша, стоящий чуть дальше.
- Допустим, это не так важно, как ваше количество,- Дамиан достал из кармана ключи и открыл дверь в квартиру. Алан, ехидно ухмыляясь, первым скрылся в коридоре. Официанты переминались с ноги на ногу, не зная что же им делать.
- Заходите,- Дамиан пригласил их войти и он мог поклясться, что на их лицах отразилось облегчение.
Из-за соседкой двери выглянула Роуз, кутаясь в халат непонятного цвета.
- Здравствуй, дорогой,- проскрипела она. Дамиан повернулся к ней, привычно улыбнувшись.
- Рад вас видеть,- он подошел к ней, взял за руку и поцеловал ее. Соседка привычно смутилась.
- Ох уж эти твои манеры, всегда приводят меня в восторг! Отрадно видеть, что среди молодого поколения встречаются такие славные юноши.
Дамиан пожал плечами.
- С вами никто бы не смог иначе.
На щеках Роуз заиграл румянец.
- Вы впустили наших помощников?- спросил слуга. Соседка кивнула.
- Спасибо вам, чтобы мы без вас делали. О, если желаете и располагаете  свободным временем, то почту за честь видеть вас нашим гостем на скромном праздновании дня рождения моего брата.
Роуз вспыхнула и глупо заулыбалась.
- Что ты, что ты, не стоит…
- Имейте в виду, с вашим присутствием праздник станет только ярче.
Соседка отмахнулась, однако Дамиан знал, что она придет.
- До вечера,- слуга поклонился и тоже зашел в квартиру.
Официанты ждали его в прихожей, неловко оглядываясь по сторонам.
- Вы совершенно точно новички, я прав?- Дамиан положил чехлы с одеждой на пуф, снял свое пальто и повесил на вешалку. Юноши кивнули. У того, что заговорил первым, были длинные темные волосы, собранные в пучок на макушке. Второй же носил короткую стрижку и волосы его по цвету напоминали снег.
- Когда я просил прислать тех, кто помоложе, то не ожидал, что направят неопытных. Идемте.
Он проводил официантов в свою комнату.
- Как вас зовут?- Дамиан уложил чехлы с одеждой на кровать и жестом показал официантам сделать то же самое.
- Дуган,- представился темноволосый.
- Ирни,- подал голос юноша со снежными волосами.
- Мое имя Дамиан. Тот молодой человек в кресле - Алан, он сегодня встречает свое шестнадцатилетие. Если во время праздника что-то произойдет, то вам следует обращаться ко мне, никак не к нему. Его беспокоить нельзя ни в коем случае, он не должен думать о чем-то плохом сегодня. Вам ясно?
Официанты синхронно кивнули.
- Переодевайтесь.
Они тут же начали доставать одежду из чехлов. Стандартный набор - черные брюки, слегка зауженные к низу, белые рубашки и галстуки-бабочки.
- Распускайте волосы,- велел Дамиан Дугану. Тот мгновенно расправился с пучком. Дамиан протянул ему расческу.
- Теперь повернитесь.
Дуган расчесался и покорно исполнил и это требование. Дамиан подошел к нему вплотную и юноша напрягся.
- Не стоит меня бояться, ничего плохого я не сделаю.
Дамиан снял перчатки, взял в руки мягкие пряди волос и за считанные минуты заплел их в гладкую косу, открыв достаточно приятное лицо, до этого спрятанное за выбивающиеся из прически локоны. Ирни изумленно охнул.
- Что с вашими руками?- выпалил он.
- Старая травма, не обращайте внимания.
- Ого,- только и смог сказать Дуган, когда Дамиан подвел его к зеркалу.
- Постарайтесь сохранить прическу до конца вечера.
Ирни закивал.
- Очень здорово, господин Дамиан.
Слуга с трудом сдержал улыбку. Надо же, его назвали господином. Наверное, Алану ужасно приятно это слышать каждый день.
- Теперь вы,- Дамиан вынес из ванной комнаты гель для укладки. Он зачесал волосы Ирни назад.
- Другое дело.
- А не растреплется?- спросил Ирни, глядя на себя в зеркало.
- Нет, если вы сами этого не сделаете.
По лицу Ирни можно было понять, что он чрезвычайно доволен.
- Идемте, я покажу вам квартиру.
После короткой экскурсии, Дамиан попросил остаться официантов в его комнате, пока не понадобится их помощь и спустился к машине, чтобы забрать торт и оставшиеся вещи, затем заглянул к Алану.
- Я принес вам поесть.
На большой тарелке лежали горячие бутерброды, к которым Дамиан сделал чай. Да, он понимал, что питание нужно налаживать и одними сэндвичами кормить подростка было не слишком хорошей затеей. Но он успокаивал себя тем, что в обычные дни подавался суп и сбалансированные блюда. Слуге нравилось пользоваться интернетом, где он находил всевозможные рецепты. Дамиан мог бы с гордостью сказать, что весьма вырос профессионально, как повар, учитывая неспособность разбирать вкус человеческих ингредиентов. Алан прекратил отпускать колкие замечания по поводу приготовленного и все чаще хвалил его.
Алан сидел за столом, пролистывая фотографии на ноутбуке. Дамиан поставил тарелку прямо перед ним.
- Убери,- сказал подросток, сворачивая фото, на котором он обнимал мать.
- До начала праздника вы успеете сильно проголодаться. Будет некрасиво набрасываться на угощения, словно вы не ели неделю.
Алан отодвинул тарелку.
- Ты можешь вернуть маму хотя бы на один вечер?
Дамиан покачал головой.
- Не могу.
- А кто может?
Дамиан развел руками.
- Кто-то. Точно не я. Я оставлю вас, мне нужно закончить приготовления.
Слуга вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь.
Он направился в гостиную. Скоро приедут музыканты и диджей. Нужно сделать комнату такой, чтобы шум не мешал соседям, плюс пригодной для танцев. Дамиан затворил двери, дабы ему ненароком не помешали. Он присел на корточки, снял перчатки, коснулся пола рукой. Мебель схлопнулась и исчезла, вместо нее появились длинные столы, на которые потом будут выставлятся угощения и напитки, небольшие диванчики, где могут присесть уставшие от танцев. Стены вытянулись и расширились, потолок затерялся в вышине. Комната пошла рябью, будто все ее поверхности были из воды. Окно стало больше, выше. Скучные бежевые шторы сменились длинным струящимся тюлем цвета розового золота. Ковер исчез, обнажив паркет. У окна возник небольшой подиум, на котором и разместятся музыканты. Щелчок пальцев - в воздух взмыли воздушные шарики серебристого цвета.
Руки страшно болели после всего совершенного. Будто Дамиан на мгновение вернулся в тот момент, когда приходилось заново отращивать пальцы. Но время не ждет и его не остается на передышку, поскольку до прибытия гостей оставалось мало времени.
Музыкальная группа, которая, в отличие от официантов, явилась в назначенное время, увидев гостиную несколько обомлела.
- Ничего себе,- присвистнул солист,- здесь в каждой квартире такие комнаты?
- Сомневаюсь,- мягко сказал Дамиан,- располагайтесь и настраивайтесь, если что-то нужно, то спросите у них.
Он указал на официантов, которые стояли в коридоре, наблюдая за музыкантами, пытаясь вспомнить была ли гостиная такой раньше или им привиделась уютная комната с большим диваном. Ребята закивали, все еще поражаясь просторной комнате. Даже не комнате, а настоящему бальному залу. Оставалась лишь одна проблема - отсутствие дополнительных рук, которые были бы, не перепутай агентство количество нужных людей для вечеринки.
Дамиан зашел на кухню, где на обеденном столе уже громоздились блюда и бокалы. Он не планировал выступать в роли подающего выпивку, хотел лишь встречать гостей, провожать их в зал и следить за Аланом, с которым они договорились о бокале вина, но не больше.
Из размышлений Дамиана вырвало тихое хихиканье над головой. Он поднял глаза, чтобы увидеть источник звука. Через решетку вентиляции на него вылупился пакостник. Дамиан вдруг ухмыльнулся.
- Иди-ка сюда,- прошептал он, протягивая руку к малявке. Пакостник перестал смеяться, отойдя немного от решетки.
- Не бойся, не обижу,- как можно тише сказал слуга, продолжая подманивать малявку, шевеля пальцами,- могу накормить тебя, если ты голоден. Сегодня тут будет много людей. Настоящее пиршество для такого как ты, не правда ли?
Пакостник радостно взвизгнул и впрыгнул в кухню. Дамиан ухватил его за загривок, поднял повыше, желая как следует рассмотреть существо. Оно притихло, поджав хвост и лапки.
- Сгодишься,- вынес вердикт Дамиан и крепко вцепился в пакостника свободной рукой. Малявка запищал, задергался.
Спустя какое-то время перед Дамианом стоял юноша в форме официанта. Его форма несколько отличалась от той, что привезли с собой Дуган и Ирни: уголки воротника рубашки будто припорошены серебрянной пылью, а галстук-бабочка был не черным, а серым. Боль обожгла руки Дамиана с новой силой. Он сжал их в кулаки, делая шаг назад, чтобы разглядеть свое творение получше.
- За человека сойдешь,- вполне удовлетворившись, сказал Дамиан. Уши у новоявленного помощника немного заостренные, да и ладно. Однако из одной штанины выглядывал хвост.
Бывший пакостник испуганно глазел на Дамиана.
- Выбирай: хвост можно отрезать или же придется весь вечер его поджимать. Ну да тебе не впервой.
Юноша отчаянно замотал головой.
- Не отрезать, значит?
Юноша закивал, не переставая таращить свои карие с золотинкой глаза.
- Просто молчать и кивать не выйдет, тебе придется немного поразговаривать. Повторяй за мной.
Разучив с пакостником несколько дежурных фраз и стандартную улыбку, Дамиан призадумался.
- Безымянным тебя оставлять нельзя. Попроще бы что-то подобрать, не против?
Юноша кивнул, с интересом косясь на бокалы. Красивые такие, блестящие. Облизать бы.
- Брин. Да, Брин,- отвлек его голос Дамиана,- как тебя зовут?
- Брин,- повторил пакостник.
- Чудесно.

6

С прибытием гостей пространство квартиры оживает. Звучит музыка, слышится смех и разговоры. Брину велено принимать верхнюю одежду и открывать дверь, пока Дамиан отправляется за Аланом, не спешащим покидать свою спальню, чтобы поприветствовать прибывших.
Когда Дамиан заходит в комнату, он видит, что виновник торжества не стал переодеваться и на нем до сих пор домашние штаны с растянутой футболкой, в то время, как оговоренная рубашка, галстук-бабочка и элегантные брюки покоятся на кровати. Алан сидел возле балкона, глядя на улицу.
- Гости уже прибывают,- сказал Дамиан, поджимая губы. Неужели нельзя хотя бы один чертов раз повести себя нормально и не доставлять неприятностей?
Алан повернулся к нему.
- Наверное, все-таки зря это затеяно.
Его лицо было белее мела и Дамиан понял, что Алан страшно волнуется. Опустил глаза и увидел, что юный господин вцепился дрожащими руками в подлокотники кресла. Дамиан ободряюще улыбнулся ему, подошел поближе, присел на корточки. Их лица оказались почти на одном уровне.
- Почему вы так думаете?
Алан нервно сглотнул.
- Не знаю. Просто такое ощущение.
Дамиан пригладил непослушные кудри Алана, успевшие растрепаться после стрижки и укладки.
- Если вы останетесь сидеть тут весь вечер, то тогда действительно зря. Но если получится так, что хотя бы несколько минут вам будет весело, значит, все не напрасно. К тому же, вы забыли, что пригласили ваших друзей?
Глаза Алана заблестели, а руки расслабились.
- Позволите помочь вам переодеться?- Дамиан повел рукой в сторону одежды, лежащей на кровати. Алан с готовностью кивнул.
Пока Дамиан застегивал на нем рубашку, пахнущую чем-то свежим, он спросил:
- Мне сложно воспроизвести в памяти прозвища, которые использовали ваши товарищи в интернете. Что-то не слишком занятное, вроде бы.
Алан усмехнулся.
- Какое же прозвище использовали вы?- Дамиан заметил, что Алан слегка смутился.
- “Труповозка969”,- пробормотал юный господин. Ему было и смешно, и неловко.
- Я не ослышался?- Дамиан удивленно вздернул правую бровь, завязывая галстук на шее Алана. В кармане брюк слуги лежали запонки, которые он купил в качестве дополнительного подарка.
- Ну а что, звучит достаточно грозно,- Алан нахмурился,- другие варианты как-то не шли в голову, да и давно это было.
Едва с переодеванием покончено, Дамиан достал коробочку с запонками и вложил ее в ладонь Алана.
- Что это?- изумился он, никак не ожидая, что слуга все же подарит ему что-нибудь.
- Откройте и узнаете,- Дамиан старался не смотреть в этот момент на юного господина. Алан откинул крышечку, увидел запонки и поднес ладони ко рту.
- Где ты их достал?!- радостно завопил Алан, вытаскивая запонки и поднося поближе к глазам. Слуга почувствовал облегчение, потому что какая-то его часть опасалась, что подарок не понравится. Вместе с облегчением пришло и удивление самому себе, ведь раньше его мало волновали подобные вещи. Но видеть счастливое лицо Алана, и ощущать то, как тотчас отступило волнение, впервые заставило задуматься о том, что подарки, в общем-то, не такая уж и плохая традиция.
- Купил в одном магазине,- пожал плечами Дамиан, пытаясь говорить так, чтобы звучать непринужденно. Он снова присел возле Алана, помог застегнуть запонки, и тут же получил в благодарность крепкие объятия.
- Спасибо. Это много значит для меня,- тихо произнес Алан, обхватив руками его за шею. Дамиан даже не нашел что ответить. Алан сказал бы еще много других слов, только они застряли в горле и язык не слушался.
- Нам пора,- Дамиан распрямился. Алан кивнул, не сводя глаз со сверкающих запонок.
Дамиан подкатил кресло к дверям гостиной, из-за которых доносилась приглушенная музыка, распахнул их. В глаза Алану бил яркий свет и он зажмурился. Перед ним необъятная комната, сияющая серебром и, кажется, самым настоящим солнечным светом, льющимся вниз с хрустальных канделябров. Гостиная пестрит, горит и шумит музыкой, гулом голосов, переливами звонкого смеха. Воздух в ней густой, пахнет цветущим жасмином и чайной розой, дикой травой на вечерней заре и морозом, горячим морским песком и теплыми пожелтевшими страницами старой книги.
Едва услышав песню, которую играли музыканты, Алан расцвел. Группа была прекрасно ему знакома и даже горячо любима, но он никак не ожидал того, что Дамиан пригласит ее на праздник.
Слуга выкатил кресло Алана в центр комнаты и гости принялись наперебой поздравлять юного господина, поднимать бокалы в его честь. Он даже растерялся, потому что некоторые лица были знакомы, другие же никак не получалось вспомнить. Вот пышнотелая блондинка в платье кораллового цвета улыбается ему алыми губами. Вроде бы это вдова его покойного дядюшки, всю жизнь прожившего в другой стране и вернувшегося обратно лишь незадолго до своей кончины. Вот высокий худой мужчина с кудрявыми рыжими волосами учтиво склоняет голову. Наверное, кто-то из родственников со стороны мамы, поскольку эта семейная линия отличалась изумрудными глазами, доставшиеся и самому Алану.
- Поздравляю тебя, дорогой!- к Алану подлетела кузина Саманта. Она расцеловала виновника торжества, бросила неодобрительный взгляд на Дамиана. Среди гостей, от количества которых начинала кружиться голова, Алан разглядел двух тощих пареньков и юную девушку с синими волосами до плеч. Юный господин выдохнул: его друзья по интернету решились прийти увидеться с ним. Узнать их не составило труда, они сильно выделялись на фоне других гостей. Правда, по лицам было ясно, что не такого праздника они ожидали.
Между гостей туда-сюда сновали официанты, которые довольно быстро освоились и сейчас получали удовольствие: когда еще выпадет шанс поработать на подобном мероприятии? Зато потом можно хвастаться коллегам. Взгляд Алана задержался на одном из официантов с серой бабочкой на шее. Почему-то он просто стоял неподалеку от столов и что-то жевал, причем жевал с таким аппетитом, что Алану захотелось к нему присоединиться. Этот официант выглядел несколько нелепо, впрочем, приглашенные девушки и дамы находили его весьма милым, о чем свидетельствовали их перешептывания.
- Где ты его откопал?- Алан дернул Дамиана за рукав, заставляя наклониться к себе. Дамиан тоже увидел, что Брин жует и сжевал уже половину креветок в кляре.
- Одну минуту,- Дамиан вежливо улыбнулся и направился к нерадивому подчиненному. Увидев Дамиана, Брин поперхнулся, начал давиться непрожеванными креветками. Теперь он уже не казался таким милым.
Дамиан выволок Брина в коридор.
- Тебе кто разрешал есть?- Дамиан ткнул пальцем в щеку Брина и тот вытаращил глаза, стараясь не выплюнуть то, что напихал за щеки с большим трудом. Брин мотнул головой, продолжая тщетные попытки покончить с креветками. Дамиан сморщился.
- Было велено встречать гостей, а не ошиваться возле столов,- ледяным тоном сказал он, отряхивая крошки с рубашки Брина,- или насчет хвоста ты передумал?
Брин беспомощно заскулил, замотал головой и метнулся в прихожую, караулить тех, кто еще не удосужился появиться. Дамиан вернулся в гостиную, увидел, что Алан уже общается с друзьями по интернету. Не желая вклиниваться в беседу, он просто подошел поближе, чтобы налить вина в бокалы.
- Так вот почему ты назвался труповозкой,- протянул один из парнишек с черными, как смоль волосами,- самоирония, все дела?
Алан не сразу ответил, но когда он заговорил, то Дамиан услышал, что его голос слегка дрогнул.
- Нет, я так назвался не из-за кресла.
- А из-за чего?- поинтересовалась девушка. В ее синих волосах проглядывали розовые пряди.
- Я долго не мог подобрать подходящий ник, система каждый раз отвечала, что такой пользователь с таким ником уже существует. Просто перебирал слова, на труповозке сработало,- Алан зачарованно смотрел на нее. Она явно старше всех из их небольшой компании. Глаза у девушки - безлунная ночь, под их взглядом становится не просто неуютно, а начинаешь ощущать себя не в своей тарелке. Но Дамиан понял, что Алану неловко вовсе не из-за взгляда. Из-за ее длинных ног, которые совершенно не скрывала короткая джинсовая юбка. Из-за тонкой талии, которую мешковатая толстовка так и не смогла спрятать.
- Не самый плохой выбор,- усмехнулся другой паренек. У него каштановые волосы и при редкой улыбке на щеках появлялись ямочки. Россыпь веснушек на бледной коже, губы сухие и потрескавшиеся. Он тоже поглядывал на синеволосую, с трудом скрывая волнение. Кто же из них тот, чей ник обещает натянуть глаз на задницу?

Для Дамиана вечер прошел в делах. Стало, конечно, куда проще, когда некоторые из гостей решили уехать пораньше. Соседка Роуз явилась после того, как уехали музыканты и за атмосферу теперь отвечал ди-джей. Роуз взяла бокал с шампанским, поздравила Алана, вручив ему небольшую коробочку. Ласково потрепав его за щеку, соседка отправилась поближе к закускам. Странная прическа, напоминающая дохлую лису из неопрятно собранных рыжих с сединой волос, покачивалась в такт музыке.
У Алана несколько не клеилось общение с тройкой из интернета. Дамиан прекрасно видел, что им не по себе. Во-первых, оттого, что Алан оказался прикован к инвалидному креслу, во-вторых, оттого, что даже будучи в таком состоянии, он мог позволить себе то, чего в их жизнях не появится никогда.
Девушка, однако, пусть и отмалчивалась, но в ее взгляде скользил неприкрытый интерес. Алан же продолжал смотреть на нее с восторгом, убеждая себя в том, что в полном порядке.
- Добрый вечер.
Услышав знакомый голос, Дамиан резко повернулся, чувствуя, как внутри начинает подниматься волна злости. Олави же одарил его нежной улыбкой, подошел поближе, выхватил один из бокалов с подноса проходящего мимо официанта.
- Ты на славу постарался,- Олави сделал глоток вина, задумчиво посмотрел на бокал,- надо же, совершенно безвкусное.
- Что нужно?- спросил Дамиан, поправляя тарелки с закусками, стараясь не смотреть на Олави, иначе злость станет сильнее. Олави, одетый в рваные джинсы и потасканный свитер, выделялся на фоне роскошных платьев и дорогих смокингов. На шее, правда, тоже имеется бабочка, хоть и полинявшая, но все же она есть. Даже соседка Роуз выглядела лучше в своем стареньком платье. Дамиан скрипел зубами, обещая себе, что Брин точно останется без хвоста.
- Поговорить,- Олави осушил бокал,- но не с тобой.
Дамиан нахмурился, заметив, что цвет глаз у Олави снова поменялся. В прошлый раз они были карими, теперь же стали зелеными. Олави хотел направиться к Алану, только Дамиан ловко ухватил его под локоть.
- Даже и не думай,- прошептал он,- иначе одним из украшений вечера станет твоя голова на подносе.
- Брось,- Олави высвободился, нагло скаля клыки,- я же только хочу поздравить мальчишку с днем рождения. До меня с первого раза дошло, что возвращаться ты не собираешься.
- Было бы зачем,- процедил сквозь зубы Дамиан.
- Так есть зачем,- Олави ослепительно улыбнулся Саманте, которая недоуменно смотрела то на его наряд, то на лицо. Дамиан усмехнулся.
- Неужели Туомо хочет меня видеть?
- Не просто видеть, а заполучить тебя в качестве союзника. Грядет война, дружище. Один темный бог вздумал обратить все миры в пыль. Изгарцы в помощи отказали, им-то бояться нечего, у них есть прикормленный зверь,- Олави потянулся за другим бокалом, но Дамиан хлопнул его ладонью по руке.
- Только для приглашенных. Тебя никто не звал.
Олави хмыкнул.
- У меня лишь одна задача на данный момент. Пусть хоть вся вселенная исчезнет, никуда не уйду,- Дамиан смотрел на Алана, каким-то образом умудрившегося наладить контакт с синеволосой девушкой и теперь они что-то горячо обсуждали. Олави тоже глядел на Алана, улыбаясь.
- И это понял, дважды повторять не нужно.
Олави оперся на стол.
- Хотя у нас тогда бы появился собственный зверь.
Дамиан дернулся, разворачиваясь всем корпусом к Олави.
- А, ты даже не в курсе!- юноша беззлобно расхохотался, глядя в холодные глаза слуги. Алан услышал смех и впервые за вечер оторвался от лица собеседницы. Тот самый человек, который помог придержать тогда дверь.
- Зверь-то с сюрпризом оказался, понимаешь,- шептал Олави,- и он поделился с тобой кое-чем очень интересным.
Дамиан молчал. Он, конечно, знал, только не думал, что об этом знают Туомо и Олави.
- Придется возвращаться в одиночку,- Олави развел руками, хлопнул Дамиана по плечу и направился к Алану. Дамиан пошел за ним, однако услышал грохот на кухне. Посчитав, что ничего страшного в его отсутствие не случиться, слуга покинул гостиную.
- Я украду именинника ненадолго?- Олави ослепительно улыбнулся синеволосой, подумывая, что из такой жизненной силы можно набрать с лихвой. Девушка кивнула и отошла в сторону, давая возможность поговорить.
- Поздравляю,- на ладони Олави появилась крохотная коробочка темно-синего цвета,- знаю, что в вашем мире не принято приходить с пустыми руками, потому тоже решил вас порадовать.
- В нашем мире? - Алан непонимающе глядел на Олави, опасаясь принимать что-либо у него из рук. Он робко осмотрелся по сторонам и не увидел Дамиана.
- Спасибо, но не стоило,- нахмурился юный господин. Олави снова улыбнулся, наклонился к его уху. От коробочки исходило легкое тепло.
- Я знаю, что Дамиан отказывается дать вам то, чего вы хотите.
Алан заморгал глазами, а язык прилип к нёбу.
- Кто вы такой?- с трудом выдавил он из себя.
- Тот, кто может действительно помочь.
Олави не терял времени даром. Он бродил в полусвете до тех пор, пока не нашел того, кто мог поведать о желаниях Алана. Нервный человек с искалеченными ногами с готовностью выложил все, лишь за обещание того, что Дамиану придется несладко, как и его господину.
- Вы скучаете по матери,- продолжал Олави,- вы хотите еще раз увидеть отца.
У Алана закружилась голова.
- Но больше всего вам хочется обходиться без инвалидного кресла.
Юный господин ощутил, как на лбу выступил холодный, липкий пот.
- И без этого надоедливого уродца,- Олави указал пальцем на Дамиана, который вернулся обратно, сжал пальцы Алана на коробочке, все еще лежавшей в его ладони.
- Вам какой прок от этого?- ошарашенно произнес Алан, непроизвольно убирая коробочку в карман. Ему почему-то не хотелось, чтобы Дамиан увидел ее, но не потому что юный господин собирался воспользоваться предложением Олави, а потому что внезапно почувствовал себя предателем. Внутри Алана все сжалось.
- Мне от вас ничего не нужно,- взгляд Олави был чист и искренен, как и улыбка,- сколько боли мне приносит то, что я вижу перед собой. Дамиан не говорил обо мне, я знаю.
Олави не сводил глаз с Дамиана, который был занят с одним из гостей. Алан заметил, что рубашка слуги была испачкана в чем-то красном, а из прически выбилось несколько прядей.
- Вы чудесный молодой человек. Я желаю вам только хорошего.
- Вы со мной даже не знакомы,- отрезал Алан, сбрасывая с плеча тонкие пальцы Олави. Он откатился от него подальше, тихо ругнувшись.
- Еще как знаком,- Олави усмехнулся, глядя ему вслед и затем направляясь к выходу из гостиной. Дамиан последовал за ним, но выйдя в коридор, обнаружил, что того уже и след простыл.
Алан подозвал слугу и велел ему проводить гостей, потому что вечер окончен.
- Вы издеваетесь?- Дамиан был страшно зол, ибо буквально пять минут Брин умудрился уронить ящик с винными бутылками и не оставить ни одной целой. Алан окинул Дамиана свирепым взглядом.
- Я сказал, что вечер окончен!- отчеканил он, чуть повысив голос. Гости начали переглядываться. Алан просто покатился в свою комнату, оставляя озадаченного Дамиана позади.

Брин сидел на кухне и уплетал торт, который умудрился достать из холодильника. Дамиан отнес Алана в ванную, убираться в гостиной не стал. Глядя на то, как Брин с удовольствием почти что зарывается лицом в бисквит и перемазывается кремом, Дамиан скривился.
- Кажется, хватит с тебя,- пробормотал он,- да и с меня тоже.
Брин поднял на него голову, вытер рукавом кончик носа.
- Надеюсь, что было хотя бы вкусно.
Дамиан занес руку, чтобы вернуть Брина к первоначальной форме, однако пакостник запищал и яростно замотал головой.
- Буду! Помогать!
- Нет уж,- Дамиан цокнул языком,- напомогался уже.
Брин приготовился к неизбежному, но Дамиан вдруг увидел, что грязной посуды нигде нет.
- Я помог!- Брин вскочил на ноги, тыкая пальцем в пустую раковину и посудомоечную машину.
- Помыл?- Дамиан удивился,- не облизал, а правда помыл?
- Да!
Дамиан на секунду задумался. В общем-то, если Брина выдрессировать как следует, то из него может получиться отличный сподручный. Если подумать, то Брину есть что терять. Пакостник, до этого питавшийся только негативными эмоциями людей, получил возможность набивать желудок вкусной едой. Но больше всего его, очевидно заботили десерты, поскольку от торта не осталось и половины.
- Так,- Дамиан потер подбородок,- я подумаю до утра.
Брин счастливо заулыбался, сел обратно на стул.
- Но это не значит, что торт можно доесть целиком, он не для тебя покупался.
Пакостник поджал губы, отодвинул блюдо с тортом подальше и отвернулся, насупившись. Дамиан открыл дверцу холодильника, чтобы посмотреть хватит ли места для остатков закусок или же их проще выкинуть.
- К торту прилагались кексы! - прорычал Дамиан и повернулся к Брину, который мгновенно вжал голову в плечи.
- Нечаянно,- проблеял он.

Алан сидел в ванне, вода в которой уже начинала остывать. С мокрых волос на плечи падали капли, змейками спускаясь по молочной коже. За долгое время купания пена успела осесть, стелясь по поверхности воды редкими островками. Он взял с собой коробочку, подаренную Олави и теперь рассматривал ее. Красивая, с изящным резным узором. Заслышав шаги Дамиана, Алана тут же бросил ее в полупустую банку с морской солью. Открыть так и не решился.
Дверь распахнулась и Алан прикрыл глаза, не желая видеть Дамиана, который не стал дожидаться команды принести полотенца и просто бесцеремонно вошел.
- Думаю, хватит,- Дамиан наклонился к Алану, чтобы вытащить его, однако получил по рукам неприятный шлепок. Он выпрямился, непонимающе уставившись на юного господина.
- Я сам решу, когда хватит,- пробормотал Алан, убирая прилипшие ко лбу и щекам волосы,- тебе никто не разрешал заходить сюда.
- Вы замерзнете,- Дамиан развернул одно из полотенец, нагнулся к подростку, принялся вытирать шею, грудь и волосы.
- Все равно,- пожал плечами Алан, но не стал сопротивляться. Дамиан расстелил полотенце на стул и усадил в него юного господина. Закатал рукава, погрузил правую руку в воду, вытащил затычку и ванна стала осушаться.
- Я понимаю, что вас гнетет неудачное завершение праздника,- сказал он, вытирая руки, разворачивая новое полотенце и накрывая им тело Алана. Потом сел возле него на корточки и принялся тщательно вытирать ноги подростка. Миниатюрные ступни казались синюшными, сквозь кожу голеней просвечивали вены, придававшие ее белоснежности особый оттенок.
- Но это не повод до посинения сидеть тут,- Дамиан старательно осушал каждый сантиметр кожи Алана, правда, когда дошло дело до причинного места, подросток остановил его рукой и начал вытираться сам.
- Тебе никогда не понять того, что я сейчас чувствую,- стыдливо опуская глаза произнес Алан,- и, наверное, так даже лучше.
Дамиан внимательно смотрел на то, как тонкие пальцы сжимают полотенце, как аккуратно проводят им по внутренней поверхности бедер, касаются низа живота.
Слуга взял с полки увлажняющий крем, что он обычно наносил на тело Алана, чтобы кожа не стягивалась после купания, открутил крышку. Подросток ощутил привычный запах парфюмерной отдушки, напоминавший ему аромат только что выстиранного постельного белья, по которому прошлись горячим утюгом. Он не хотел замечать, что тело налилось усталостью, нужно отправляться в постель - вино еще затуманивало разум, хоть Дамиан и позволил выпить совсем немного.
Слуга ловко укутал Алана в пушистый халат, натянув ему на голову капюшон, после чего подхватил подростка на руки и понес в его комнату, где Дамиан собирался переодеть юного господина в новую пижаму.
Уложив Алана в постель, Дамиан сел рядом. Горела настольная лампа, в комнате тепло и хорошо.
- Все, кроме меня, уже преподнесли свои подарки,- Дамиан вытащил откуда-то из-под кровати бумажный пакет, перевязанный серебристой лентой,- я положу его сюда.
- А запонки разве не подарок?
- Ну, не основной.
Дамиан устроил подарок на прикроватной тумбе, аккуратно подвинув остальные коробки.
- Если хотите, то можете открыть его при мне,- Дамиан поправил одеяло,- если же нет - то взглянете позже. Очень надеюсь, что он придется вам по вкусу.
Алан завороженно смотрел на упаковку, повернувшись на бок.
- Вдруг вообще не захочу?
- Ваше право,- усмехнулся Дамиан,- можно потом просто убрать это в шкаф и не доставать никогда.
- И ты не обидишься?- удивленно вздернул брови Алан. Дамиан покачал головой, все еще улыбаясь.
- Нет.
- Почему?
Дамиан снял перчатки, положил их рядом с собой, сомкнул пальцы в замок. Раньше они не доставляли ему особого дискомфорта, теперь же несколько мешали.
- Потому что он отныне принадлежит вам. А вашими личными вещами вы распоряжаетесь самостоятельно.
Дамиан встал с кровати, положил перчатки в карман брюк.
- Доброй ночи, господин.
- Ты никогда не называешь меня по имени,- пробормотал подросток, не в силах отвести глаз от коробки. Алану казалось, что если он на секунду выпустит ее из поля зрения, то слезы ручьями польются из глаз, а ему этого совершенно не хотелось. Дамиан подавил усмешку.
- Спокойной ночи, Алан.
И они полились. Слуга с непониманием смотрел на то, как подросток вытирает слезы уголком одеяла, при этом не всхлипывая и не содрогаясь.
- В чем дело?- Дамиан сел обратно. Алан резко повернулся к нему, тоже сев.
- Посмотри на меня,- сказал он шепотом.
- Смотрю,- Дамиан не просто смотрел, он, казалось, прожигает насквозь своими всевидящими глазами. Алан всегда страшился их в глубине души. Он откинул одеяло, демонстрируя худые ноги, обтянутые легкой тканью пижамы.
- Что ты видишь?- спросил Алан, уже даже не заботясь о слезах. Как-то само собой получалось. Плакать не было ни сил, ни желания, но они все текли.
- Лицо, которое уже порядком мне наскучило,- слуга протянул руку и мягко коснулся левой щеки. Подросток не дернулся.
- Но также я вижу и лицо весьма симпатичного юноши, который при должном старании станет выдающимся молодым человеком. Конечно, если уделять достаточное количество времени занятиям.
Слова кольнули так больно, что Алану стоило огромных трудов не сжаться.
- Знаешь, что вижу я, глядя в зеркало?
- Вы запретили копаться в вашей голове,- Дамиан отнял руку.
- Я вижу калеку, который никогда не узнает полноценной жизни.
Алан подался вперед.
- Калеку, который не познает любви, не купленной за деньги. И даже любви продажной я могу не увидеть.
Дамиан щелкнул его по носу.
- Любовь вы уже познали, не ту, конечно, которой вам так хочется, но говорить, что никогда с ней не встретитесь и не встречались - чистая ложь.
Слуга поправил волосы подростка, которые все еще были влажными.
- Ваша мать любила вас так, что позвала меня, а это дорогого стоит. Наверняка, отец тоже души в вас не чаял. Те люди, которые работали прислугой, испытывали то же самое.
- Откуда тебе знать что они чувствовали, если ты сам на такое не способен?
Дамиан вытер щеки Алана.
- Мы с вами уже говорили об этом. Не делайте из меня бесчувственного уродца, который только и может вычищать свинарник, что вы регулярно создаете.
Алан кое-как придвинулся к сереброволосому ближе. Их лица оказались буквально в нескольких сантиметрах друг от друга.
- Раз вам так нравится, то продолжайте лепить уродца из себя. Только две просьбы: меня сюда притягивать не нужно и не заиграйтесь. Если говоришь себе что-то слишком часто, начинаешь в это верить. И тогда из зеркала на вас будет смотреть человек с не только искалеченным телом, но и душой.
Он обнял Алана, прижав к себе, чувствуя как рубашка намокает от слез. Дамиан поглаживал подростка по волосам, когда тот вцепился пальцами в его воротник. Ева не раз просила заботиться о сыне, Дамиан же относительно недавно стал понимать какая именно забота больше всего ценится и запоминается. Не свежие простыни каждый день, не плотные завтраки и горячие обеды, не помощь принять ванну.
Алан поднял голову, все еще цепляясь за воротник одной рукой, а пальцами другой впервые дотронувшись до Дамиана без желания его ударить.
Запоминаются встреченные вместе рассветы и закаты, рисунок, с помощью которого неуверенный мальчишка посмотрит на себя самого совершенно иначе. Долгие разговоры о мирах, где ему вряд ли доведется побывать. Долгие разговоры голова к голове, так, что можно почувствовать уже привычный запах, который в самом начале вызывал раздражение. Прогулки в полном молчании, что для обоих является комфортным. Даже не потому что Дамиану нравится помолчать, а потому что Алану такая тишина кажется теплее любого одеяла, ведь с ним находится не тот, которого теперь руки чешутся придушить, а тот, кому можно рассказать абсолютно все и он выслушает. Тот, чье мнение прямо противоположно тому, что хочется услышать и это кажется очень правильным подходом. Тот, кто никогда не осуждает.
Алан легким движением притянул Дамиана еще ближе, чувствуя, как бешено колотится сердце.
- Вы обещаете мне, что впредь не станете плохо думать и говорить о себе?- спросил слуга. Алан опустил голову, а затем снова поднял.

- Не уходи никуда сегодня,- прошептал он прямо на ухо Дамиану,- прошу тебя.
- Как пожелаете.
Он лег рядом, поправив одеяло юного господина, позволив Алану прильнуть к нему всем телом.
- Я видел, что с вами разговаривал тот юноша, который имел наглость заявиться без приглашения,- Дамиан понизил голос и сказал это настолько деликатно, насколько вообще мог.
- Не делай вид, что ты его не знаешь.
Тон Алана внезапно изменился. Он сначала позабыл про разговор, но сейчас воспоминание вспыхнуло в голове яркой картинкой.
- Что он вам сказал?
Алан прикусил нижнюю губу.
- Почему ты не можешь все исправить? Почему ты не можешь вернуть мне ноги?
- Так вот же они, зачем их возвращать, если ноги никуда не пропадали,- Дамиан видел, как Алан начинает злиться.
- Ты знаешь о чем я говорю!
Дамиан приподнялся на локте, в его глазах промелькнул красный всполох.
- Я вам уже объяснял, разве вы меня не слушали?
Тихий голос слуги раздражал настолько, что Алан был готов вцепиться ногтями в его лицо и сделать ему как можно больнее.
- Этот человек сказал, что готов вернуть мне способность ходить и избавить от такой занозы, как ты.
Дамиан прикрыл веки.
- Его зовут Олави и он не человек вовсе, а то, что он вам пообещал, не стоит принимать на веру.
Слуга встал с кровати, поправил рубашку.
- Если бы я мог вернуть вам способность ходить, неужели вы думаете, что я не сделал этого?
Алан молчал, глядя сквозь Дамиана.
- Доброй ночи, Алан.

7

Утром Алан не позволил принести завтрак в спальню и вообще на любые попытки Дамиана войти в комнату отвечал лишь словом “уходи”. Слуга не слушался, он сидел возле двери, прислонившись к ней спиной. Рядом стоял поднос с завтраком. За ночь он успел привести в порядок гостиную, научить Брина вытирать пыль и мыть полы так, как привык это делать Дамиан, и был отправлен убираться на балконе в гостиной. Слуга чувствовал, что в квартире что-то изменилось, будто по ней бродит чужак, однако это ощущение появилось не от присутствия бывшего пакостника, а гораздо позже, после окончания праздника. Это не давало покоя, но Дамиан не мог понять в чем дело .
Алан же, сидя за столом и снова пересматривая фотографии, думал о том, как бы ему добраться до коробочки, пока ее не обнаружил Дамиан. И, кажется, придумал. Он подкатил к двери.
- Ты здесь?
- Да,- послышалось из-за нее.
- Можешь сходить за почтой вниз? Мне вроде как уже должны были приехать новые выпуски комиксов.
Дамиан встал с пола, поправил рубашку.
- Я…
- Это приказ!
Дамиан сцепил зубы так, что на щеках вздулись желваки.
- Хорошо.
Услышав, как хлопнула входная дверь, Алан тут же выбрался в коридор и направился к ванной комнате. Коробочка была на месте и от нее исходило то самое едва уловимое тепло. Непонятно чем улыбаясь, Алан развернул кресло, чтобы вернуться в спальню и наткнулся на Дамиана, который не стал никуда уходить. Увидев коробочку, слуга тут же понял в чем дело.
- Отдайте,- потребовал Дамиан, протянув руку, однако Алан просто откинул крышку коробочки.
Внутри находилась крохотная фигурка собаки, будто отлитая из серебра. Очень искусно и аккуратно сделанная. Прежде, чем Дамиан успел вспомнить третий компонент, из которого создавали Олави, фигурка ожила и прыгнула на руку Алана. Тот опешил, попытался сбросить ее на пол. Но собака оказалась поворнее и и уже в следующую секунду вцепилась в запястье юноши. Алан встряхнул рукой, пытаясь скинуть пса, но только увидел как во все стороны полетели серебристые капли.
- Д-дамиан,- прошептал юный господин, наблюдая как укус мгновенно краснеет и начинает распухать. Будто оса ужалила. Дамиан замер на месте, не в силах пошевелиться. Ртуть. Третий компонент был ртутью.
Алан же почувствовал легкое покалывание. Сначала только возле укуса, затем оно расползлось дальше, по всему телу. Алан не мог понять хорошо ему или плохо. Когда покалывание добралось до низа живота и бедер, Алан нервно улыбнулся.
- Дамиан,- повторил он. Вслед за покалыванием пришло приятное тепло и Алан мог поклясться, что еще мгновение и он сможет пошевелить ногами.
Так и получилось.
Только Дамиан видел не то, что Алан пытается встать с кресла, а то, что у него пошла кровь из носа, причем она была не просто красной, а с серебристыми прожилками. Алан встал, попробовал сделать шаг. У него резко заболела голова, но это мало волновало, ведь Олави не обманул, он действительно вернул способность ходить!
Дамиан бросился к Алану, когда тот согнулся пополам от нестерпимой обжигающей боли, судорожно глотая ртом воздух. Слуга схватил его за запястье и укусил, однако вместо крови полилась ртуть. Дамиан сплюнул на пол, крепко прижимая к себе Алана, все тело которого била дрожь. Алан не чувствовал боли от укуса, он даже не видел лица слуги, поскольку начинал проваливаться куда-то в темноту.
- Дамиан,- выдохнул он и обмяк. Его широко распахнутые глаза слепо уставились в потолок.  

В воздухе повисла оглушающая тишина.

Дамиан приложил руку к щеке Алана, не совсем понимая, что произошло. Он провел большим пальцем по губам юного господина, вытирая отравленную кровь.
- Алан,- прошептал Дамиан, слегка тряхнув его и ожидая, что тот сейчас разразится бранью за столь небрежное отношение. Руки Алана безвольно повисли. Тишина сгустилась, стала давить на Дамиана. Стены будто сузились, ванная комната стремительно уменьшалась в размерах.
Дамиан прижал к себе хрупкое тело, очень аккуратно, боясь навредить. Слуга опустился на колени, уставившись на укус, оставленный его же зубами. Дамиан поднес темнеющее запястье к свои губам, неловко поцеловал рану, испачкав рот. Все еще касаясь губами укуса, Дамиан закрыл глаза. Он впервые за всю свою жизнь не знал что делать. Слуга осторожно придерживал голову Алана, перебирая пальцами волосы, которые пахли шампунем и самим Дамианом, будто прошлым вечером успели впитать его аромат.

Слуга уткнулся носом в висок Алана.

Внутри Дамиана была только гнетущая пустота, которая с каждой секундой разрасталась до необъятных размеров. Очень странное чувство. Дамиан ведь был уверен, что ненавидел Алана, а теперь не мог даже открыть глаз, чтобы посмотреть на белое лицо. Что в таких случаях делают люди? Они плачут, кричат?
Сколько он так просидел, Дамиан не знал. Из оцепенения его вывело прикосновение Брина к плечу.
- Хозяин,- проблеял пакостник, которому совершенно ясно виделось произошедшее. Дамиан поднял на него взгляд. Глаза полыхали красным, а из их уголков сочилась темная жидкость, похожая на кровь. Жидкость устремилась вниз к подбородку, оставляя за собой блестящие следы.
- Ты закончил?- ровным голосом спросил Дамиан, обнимая Алана. Брин кивнул.
- Можешь пока прибраться на кухне? Мне нужно отлучиться по делам.
Пакостник снова охотно закивал, с жалостью глядя на тело.

Дамиан отнес Алана в спальню, уложил его на кровать. Потом достал из шкафа лучшую рубашку Алана, любимые брюки. Неторопливо снял с тела господина пижаму, переодел его. На ступни надел ботинки, которые Дамиан подарил ему и которые Алан все-таки не распаковал.
Слуга наклонился к Алану, осторожно стащил с шеи турмалин. Алан действительно его никогда не снимал. Турмалин раскалился и запылал, из черного превратившись в красный. Дамиан протянул руку к лицу Алана, смежил его веки, а затем нагнулся и оставил след поцелуя на правом уголке рта.
Турмалин загудел. Дамиан расстегнул свою рубашку и, пальцами раздвинув плоть на груди, вернул камень на законное место. К пустоте добавилась тяжесть. Дамиан окинул взглядом фигурки, замершие на полках, цветастые корешки книг комиксов. На столе беспорядок, на полу кое-где разбросаны вещи. На тумбочке стоят коробки с подарками. Дамиан хотел было все прибрать, но жуткая мысль о том, что он здесь больше не нужен, остановила его. Дамиан теперь понимал Алана как никогда раньше. Его собственная важность испарилась, лопнула, подобно мыльному пузырю.
Комната, раньше казавшаяся ему захламленной, теперь виделась Дамиану пустой. Где-то внутри пробудилась злость. Он сделал шаг назад.

Полусвет дребезжал и плавился от гнева Дамиана. Злость становилась еще сильнее, потому что Дамиан чувствовал Олави, он даже знал куда идти, чтобы найти его, только в самый последний миг Олави словно ускользал и приходилось идти дальше. Дамиан слышал как воют и стенают тени, ему даже казалось, что среди этих голосов с ним говорит Алан, но это было не так, потому что тени обманчивы, они заставят слышать все, что им угодно. Он сам выл от непонятной боли, раздирающей изнутри.
Дамиану казалось, что он плутает целую вечность. Его тело при этом будто становилось тяжелее, больше, длиннее. Он слышал треск. С таким треском рвется плоть. Тени же видели кого-то огромного, темного и потому предпочитали оставаться где-то в стороне, не попадаясь ему на глаза.
- Дамиан?- слуга услышал звонкий голос и повернулся. Олави, с ужасом взирающий на него снизу вверх, находился совсем близко. Он выглядел испуганным ребенком, который узрел самый страшный ночной кошмар, явившийся к нему в реальности. Олави же видел нечто с лицом Дамиана на неестественно длинной шее, которая крепилась к продолговатому многорукому телу. Спина вся изрезана черными кристаллами, распоровшими плоть изнутри. Они были подобны острому гребню. Только дотронься - получишь порез до кости.
- Что с тобой произошло?- тихо спросил Олави, чувствуя, как ему не на шутку становится жутко. Существо сделало к нему шаг.
- Ты! - зарычало создание. На лице Дамиана проступили такие же черные кристаллы, отчего создание дернулось, рыкнуло громче прежнего. Один из них проткнул правый глаз, и существо взвыло. По щеке полилась темная жидкость.
- Дамиан, ты же пришел поблагодарить меня?- вкрадчивым голосом произнес Олави, надеясь на правоту своих слов,- я же избавил тебя от обузы, которая только мешалась под ногами.
Одна из рук резко удлинилась и схватила Олави за шею, подняла юношу над землей. Вдалеке полыхали белые огни, а в голове Дамиана звенел голос Алана. Он бесконечно благодарил за запонки, говорил о важности этого подарка.
- Ты знаешь, что дал мне зверь?- проклокотал голос, который не был похож на голос Дамиана. Олави шипел, дергал ногами, пытаясь вырваться, однако хватка была железной. Существо тряхнуло его.
- Знаешь?!
Олави открыл рот, чтобы ответить, но почувствовал, что рука создания начинает раскаляться.
- Пусти! - прошипел он, чувствуя, как шея начала не только нагреваться, но и трескаться. Другая рука накрыла глаза и вырвала их. Олави отчаянно закричал.
- Нет, только не глаза!
Рука, накрывшая лицо, тоже стала стремительно раскаляться. Лицо начало трескаться, как и шея до этого.
- Зверь дал мне жар солнца, которого в наших краях никогда не было,- шептало существо, обхватывая другими руками все тело Олави.
- Ты тоже погибнешь!- выплюнул Олави, которого начинало трясти. Он мотал головой, пытаясь сбросить с лица руку Дамиана.
- Пусть!
Руки раскалились так, что покраснели, а потом стали желто-белыми. Олави дергался недолго. После того, как растрескалась голова, его тело застыло. Дамиан разжал руки и Олави упал на землю, разлетевшись на куски. Вместе с ним рухнул и Дамиан. Кристаллы на его спине и лице никуда не делись, однако тело приобрело первозданный вид. Он потрогал кристалл, торчавший из глаза. Почти не больно, но Олави оказался прав. Руки горели и были в трещинах. От Дамиана исходил черный пар. Он кое-как встал, издав тихий стон - ноги словно перемололо. Нужно возвращаться. Его ждут, он и так сильно задержался.

Дамиан ввалился в коридор квартиры Алана, едва успев уцепиться за дверной косяк. Иначе бы упал на пол. Он медленно шел к спальне юного господина, оставляя на паркете черные следы. Кристаллы пропороли кожу на шее сзади и Дамиан скривился. Видеть лишь одним глазом непривычно, но ничего страшного, главное, что видит.
- Я вернулся,- тихо сказал Дамиан, зайдя в комнату. Алан все так же лежал на кровати. Слуга доковылял до постели, сел на нее, положил руку на ногу Алана. Пальцы свело и на костяшках проступили новые кристаллы.
- Помните, вы говорили, что хотели бы побывать в Изгаре?- голос Дамиана с трудом прорывался через хрипы. Спустя секунду кристаллы разорвали рубашку на груди. К горлу подступил комок. Дамиан выплеснул на ковер черную жидкость вперемешку с серебряными каплями.
- Мне пришла в голову идея отнести вас туда,- выдавил Дамиан. Он чувствовал себя усталым, разбитым. С появлением новых кристаллов на левой щеке, слуга даже не дернулся. Резкая боль стала тупой, ноющей.
- Нам обоим не помешает отдых,- Дамиан с усилием встал на ноги, подхватил Алана, прижал к себе, опасаясь того, что сможет поранить юношу. На его голос в комнату пришел Брин.
- Хозяин, я убрал кухню,- пробормотал он, видя, как Дамиан сгибается. Тело Алана теперь казалось ему очень тяжелым, да и боль обожгла с новой силой - сквозь затылок пророс особенно большой кристалл.
- Подожди нас, мы скоро вернемся,- Дамиан сказал это и его горло распороли черные блестящие камни. Он сомкнул губы, жалея о том, что больше ничего не сможет сказать Алану. Брин охотно кивнул. Для него камни, вылезшие наружу, казались невероятно красивыми. Полупрозрачные и полностью темные, где-то с серебряными прожилками.
Дамиан сделал шаг назад, взяв Алан покрепче.

Деревья Изгара уже отцветали и ветер уносил к озерам последние лепестки. Дамиан улыбнулся тому, что хотя бы одним глазом он может полюбоваться прекрасным краем. Слуга думал сначала подойти поближе к озеру, но понял, что сил не хватит. В голове роились сотни мыслей о том, кто покоился в его руках. То, что с ним сейчас происходило случалось и с другими, но Дамиан никогда бы не подумал, что это произойдет и с ним. Так тела подобных ему реагировали на то, с чем справиться не под силу. Замирали во времени, оставаясь недвижимыми тысячелетиями.
Дамиан сел на колени. Руки дрожали. Он усмехнулся сам себе и правый уголок рта распороло новым кристаллом.
Слуга посмотрел на спокойное лицо Алана, а потом возвел глаза к небу, чтобы взглянуть на солнце, согревающее Изгар.
Пока он любовался солнцем, кристаллы начали разрастаться с бешеной скоростью. Совсем скоро они полностью скрыли ноги Дамиана. Кристаллы росли криво, то вправо, то влево, то вверх. В них замерла трава, попались несколько лепестков. Они становились больше и толще, потому Алан скрылся в одном из них целиком. Дамиан не чувствовал рук, но продолжал смотреть в небо. Кристаллы поглотили туловище, подступили к шее. Прежде чем голова Дамиана тоже исчезла внутри, он закрыл уцелевший глаз, напоследок запечатлев в памяти золотой солнечный диск. Долгие годы ему будет видеться зверь, которого Дамиан выпустил из клетки, рассветы и закаты, встреченные слугой в человеческом мире.
И глаза Алана, сверкающие от счастья, в тот момент, когда Дамиан подарил ему запонки. Только там, во снах, юноша не сидит в инвалидном кресле, а обнимает Дамиана, сделав несколько шагов к нему навстречу.

Эпилог

Всякий раз, когда деревья Изгара цвели, трава оказывалась усыпана нежно-розовыми лепестками. Ветер гнал их в сторону озер, где лепестки оседали на лазурной поверхности воды. Славное время для долгих, неспешных прогулок и любования красотой природы. Самым чудесным местом было побережье одного из озер, где непонятно откуда взялся огромный черно-серебряный кристалл. Кое-где он был полупрозрачным и казалось, что внутри него что-то находится. Каждый любопытный изгарец считал своим долгом подойти поближе и рассмотреть содержимое кристалла. Ничего не получалось. Лепестки опускались на кристалл и казалось, что он припорошен снегом. Минули сотни лет, сгинули города и целые миры, вспыхнула и закончилась война, а кристаллу хоть бы что, лишь немного больше разросся, чуть затронув несколько деревьев, которые вскоре засохли.
Когда с деревьев облетели все листья, кристалл дал трещину. 














































Популярные сообщения из этого блога

Паразит.

За стеной кто-то громко закричал, я вздрогнул и проснулся. Горела лампа, очки съехали на кончик носа, книжка валяется на полу. Следом за криком последовал глухой удар, будто что-то бросили на пол. И снова вопль.
В углу у окна, забравшись под полупрозрачные занавески, согнувшись в три погибели, сидел Пиявка. - Ты опять этого старого алкаша донимал?- поинтересовался я, сев на кровати, пытаясь сообразить который сейчас час. Приплюснутая морда, как у нетопыря, осторожно выглянула из-за занавески. Сосед продолжал орать. - Вроде же договорились, что соседей справа и слева ты не трогаешь,- я откинул одеяло, потер глаза, свесил ноги с кровати. Пиявка выбрался из-за занавесок, хлопая своими огромными зелеными глазами, которые в темноте светились, как у кошки. - Да я ж маленько,- ответил он мне словами того самого алкаша, который сейчас метался за стенкой. Вообще Пиявка мало разговаривал, однако со мной почему-то он мог выдавить из себя пару фраз, которых набрался от людей, живущих в нашем доме…

Сапожок.

Макс поднял глаза к хмурому небу, затем беспомощно обвел взглядом мрачные деревья. Казалось, что они подбираются к пареньку все ближе, постепенно смыкаясь вокруг него в плотное кольцо.
Юноша угрюмо смотрел на то, как Пряник неуклюже ковыляет за ним, крепко-накрепко вцепившись в детский резиновый сапожок нежно-голубого цвета.
- Устал?- спросил юноша, сбрасывая рюкзак на опавшие листья. Пряник закивал, приостановившись и свесив голову на бок, вывалив из раскрытой пасти длинный розовый язык. Запыхался, бедняга.
Пряник подошел поближе к Максу, а потом сел на землю, по-хозяйски разложив на траве длинный хвост.
- Надо бы поесть,- вздохнул паренек, усаживаясь рядом с Пряником. Тот выжидающе посмотрел на паренька, засвиристел, нетерпеливо заерзав на месте.
- Да как так можно, одно сладкое жрать!- паренек принялся рыться в рюкзаке.
Пряник захныкал. Не выпуская сапог из лапок, он пододвинулся к рюкзаку Макса, что-то пропищал. Его странная мордочка, отдаленно напоминающая морду летучей лиси…

Новоприбывшие.

- Ну-с, Бриндис, с вами мы почти закончили,- довольно произнесла Ингер, закончив зашивать миссис Фараго, еще недавно всегда улыбающуюся пожилую женщину, которая отравилась минувшим вечером во время просмотра телевизора. Девушка выключила диктофон.
Уголки губ покойницы будто бы приподнялись в слабой попытке улыбнуться. По крайней мере, так показалось Ингер. Дело осталось за малым.
- Закончила?- к Ингер заглянул Дежё, парень с вечно всклокоченными волосами соломенного цвета,- курить пойдешь?
Ингер посмотрела на Бриндис, накрыла ее простыней.
- Да, да, иди. Я догоню.
Дежё улыбнулся и, выхватив из кармана зажигалку, понесся на улицу, попутно доставая помятую пачку сигарет с вишневым вкусом.
- Эй, Дежё! - его окликнул Имре, высунувшись из своей каморки,- ты опять сожрал мой ужин?
- Ага,- бросил на бегу Дежё,- стоп, что?
Имре клацнул зубами. Дежё закатил глаза.
- Не трогал я твой ужин. Что ты начинаешь, один раз перепутал ланчбоксы, теперь цепляешься ко мне.
- Я бы тогда спросил: Дежё, ты перепутал…