К основному контенту

О сломанных людях и зверях, бродящих в темноте (1)


В дверь спальни деликатно постучались.
- Алан? - слабым голосом произнесла бледная женщина, лежавшая на кровати. В ее комнату, где постоянно поддерживалось приглушенное освещение, вошел высокий молодой человек с серебристыми волосами до плеч. В его руках был поднос с лекарствами, графином с водой и стаканом.
- Доброе утро, госпожа,- учтиво сказал вошедший, поставил поднос на прикроватную тумбочку, сел на край кровати. Женщина вздохнула, поправила шелковый платок, прикрывавший лысую голову.
- Вряд ли доброе,- сказала она, попытавшись улыбнуться,- чем занимается Алан?
- Юный господин завтракает в своей комнате,- молодой человек налил воды в стакан, вручил его женщине, затем протянул руку за блистерами с таблетками. Женщина смотрела на слугу совершенно равнодушным взглядом.
- Надо бы поскорее вас познакомить,- тихо сказала она.
- Сначала договор, госпожа,- молодой человек, выдавил в ладонь несколько глянцевых таблеток,- и я бы не советовал затягивать с обдумыванием всех пунктов.
Он высыпал таблетки в раскрытую ладонь женщины.
- Уже скоро?
- Со дня на день.
Женщина закинула в рот обезболивающие, запила их водой. Скоро боль должна утихнуть.
- Пока постарайся не попадаться ему на глаза,- попросила она. Молодой человек кивнул.
- Непременно.
Он забрал у женщины стакан, поставил его обратно на поднос, бросил мимолетный взгляд на туалетный столик, стоявший недалеко от окна. Множество всевозможных флаконов с духами, баночки с кремами, пузырьки с различными сыворотками. Надо бы все упаковать в коробку.
- Я принесу ваш завтрак через полчаса,- молодой человек встал с кровати, взял поднос, поклонился. Он направился к выходу из спальни, как женщина его окликнула:
- Дамиан.
Он замер на месте, повернулся к ней, истощенной и измученной. Впалые щеки, круги под глазами. Лишь сами глаза сверкали живым, пусть и лихорадочным огнем на лице, превращающимся в восковую маску.
Женщина вытянула вперед руку, где на запястье был ало-фиолетовый кровоподтек от укуса.
- Сейчас.
Стальные глаза молодого человека полыхнули красным. Он снял перчатки.
Дамиан поставил поднос обратно на тумбу. Трепетно и нежно, будто ласковый любовник, взялся за руку женщины. Ей захотелось плакать.
- Мне нужна гарантия того, что когда меня не станет, ты не покинешь Алана до его последнего вздоха.
Дамиан улыбнулся, обнажив острые клыки. Женщина инстинктивно попыталась отдернуть руку, однако молодой человек держал очень крепко.
- Об этом не стоит волноваться.
Он вонзил зубы туда же, куда и неделю назад. Руку обожгло, словно ее опустили в чан с раскаленным железом. Женщина застонала. Кровь капнула на ворс ковра. Дамиан подставил стакан.
Молодой человек закатал рукав на левой руке, распорол зубами запястье. Черная жидкость, пролившаяся в стакан поверх крови женщины, пахла терпким апельсином и корицей, горьким миндалем и яблоками. Укус на запястье Дамиана начал затягиваться.
Молодой человек опустил палец в стакан, смешал его содержимое и оно зашипело.
- Пейте,- Дамиан поднес его к губам женщины. Она покорно сделала несколько глотков. Жидкость обдала горло огнем, кипятком пронеслась вниз по пищеводу.
Затем из стакана отпил Дамиан, наклонился к женщине, поцеловал ее в губы. Глаза молодого человека пылали как два рубина, подставленные яркому свету. Глаза женщины тоже стали подобного цвета, но только оттого, что у нее полопались капилляры и кровь залила белок.
Когда Дамиан отстранился от женщины, она издала тяжелый вздох, чувствуя себя так, будто без остановки пробежала несколько десятков километров.
Молодой человек расстегнул рубашку, коснулся рукой своей груди, будто что-то нащупывая, проник пальцами в плоть. Спустя минуту на его ладони, перепачканной в черном, лежал пылающий уголек, который быстро погас. Дамиан протянул его женщины и она с удивлением обнаружила, что это вовсе не уголь. Это был черный турмалин очень грубой огранки.
- Что это? - удивленно округлила глаза женщина, осторожно взяв камень.
- Гарантия,- Дамиан вытер грудь, облизал руку. Рана затянулась. Женщина рассматривала камень, подслеповато щурясь.
- Отдайте Алану,- Дамиан застегнул рубашку,- без этого я точно не покину его.
Она прижала руку с камнем к груди, по щекам потекли слезы.
- Можно тебя попросить еще кое о чем?
Дамиан с интересом посмотрел на нее.
- Убей меня.
Когда женщина произнесла эти слова, ей показалось, что она сейчас задохнется: волнение захлестнуло волной, отчего стало трудно дышать. Дамиан оскалился, наклонился к женщине, мягко коснулся ее щеки, вытер слезы.
- Убей, прошу. Пожалуйста,- жалобно выдавила она из себя.
- Неужели вы не хотите еще немного побыть с Аланом?
Женщина разрыдалась. Икая и всхлипывая, она вытирала лицо. С каждым движением укушенное запястье причиняло боль, однако эта боль не шла ни в какое сравнение с той, что точила женщину изнутри.
- Ева,- Дамиан поправил одеяло, сползший платок. Женщина не хотела успокаиваться, яростно мотала головой.
- Ева,- уже громче повторил Дамиан, ухватил ее за подбородок, заставив посмотреть в свои глаза, которые вновь стали холодного стального цвета.
- Нельзя просить о смерти у того, кого вы ненавидите так сильно, что при одном лишь взгляде на которого внутри все закипает.
Ева слышала в голосе Дамиана неприкрытое презрение. Но он улыбался.
- Могу ошибаться, но мне показалось, что вы себя уважаете.
Женщина сжала камень так сильно, насколько это было возможно.
- Уходи.
Дамиан кивнул, взял поднос и покинул комнату.

Тем же вечером Ева попросила всю прислугу собраться в гостиной. Ее туда принес на руках Дамиан. Женщина до последнего не желала пользоваться инвалидным креслом. Молодой человек усадил ее на диван, подложив под поясницу подушки, а ноги укрыв пледом.
Сам он встал рядом, заложив руки за спину, превратившись в неподвижную статую. Миниатюрная моложавая женщина в белом передничке испуганно глазела на бесстрастное лицо Дамиана. Это была горничная, которая прибиралась в комнатах. За невысокий рост и детское личико повар и водитель прозвали ее Крошкой Бетти.
Повар же, мистер Джайлс, краснолицый тучный мужчина с пышной бородой, стоял, уперев руки в бока. Он притворялся, что не замечает Дамиана, однако то и дело поглядывал на него, перекатывая во рту мятную конфету. Кем Дамиан являлся мистер Джайлс не знал, но уже недолюбливал молодого человека. Какой-то частью себя повар, конечно, понимал, что в первую очередь он его невзлюбил из-за безупречного внешнего вида. И отсутствия лишнего веса.
Роберта, седеющего водителя, мало заботил непонятно откуда взявшийся франт, его больше беспокоило состояние госпожи Евы. Он переминался с ноги на ногу, до боли сжав кулаки, с замиранием сердца ожидая того, что готовилась объявить женщина.
- К сожалению, нам придется расстаться,- почти шепотом сказала Ева, обращаясь ко всем троим,- я безмерно благодарна вам за те годы, которые вы провели со мной, помогая справляться с делами.
Крошка Бетти ахнула, Роберт расстроенно покачал головой, мистер Джайлс скрестил руки на груди и нахмурился. Госпожа стала совсем не похожа на саму себя. Болезнь поедала ее с огромным аппетитом, оставляя от некогда властной и прекрасной женщины безликую тень.
- Рекомендации вы получите у Дамиана, как и выходное пособие.
Ее губы дрогнули в улыбке.
- Я взяла на себя смелость добавить к нему премию. Надеюсь, вы не против.
Ева смотрела на прислугу и ей становилось страшно от осознания того, что она больше никогда не увидит этих людей, к которым успела привыкнуть за много лет их работы у нее.
Останется ли она у них в воспоминаниях слабой и немощной или же яркой и сверкающей, как это было прежде? Не имеет значения. Пусть просто останется.
Все закончилось так быстро, даже не успев толком начаться. Еве хотелось выть от того, что люди не умеют поворачивать время вспять, дабы можно было обрести бессмертие, бесконечно возвращаясь к тем, кого ждешь ты и кто ждет тебя.
Сейчас, сидя на диване, глядя на то, как наполняются слезами глаза Бетти, хмурится и ворчит мистер Джайлс, дрожат губы у Роберта, ей захотелось вскочить со своего места, сорвать с головы чертов платок и обнаружить, что под ним не лысый череп, а копна кудрявых волос. Подбежать к ним троим, обхватить их, закричать, что это все шутка, что все не по-настоящему. Что она проживет еще много долгих лет, будет есть кремовые пирожные Джайлса, радоваться чистоте и уюту, наведенному Бетти, ехать вечером по ночному городу под музыкальные подборки Роберта.
- А как быть с Аланом?- просипел повар. Ева вздохнула.
- О нем позаботится Дамиан.
Она произнесла это таким усталым голосом, будто даже говорить для нее было тяжелым трудом. Повар кивнул, вроде бы удовлетворившись ответом, но, по сути, ответ не дал ничего. Кем был этот Дамиан? Откуда он появился? Почему его раньше никто не видел?
Дамиан же выступил вперед, учтиво кивнул всем троим.

Алан не стал прощаться с прислугой. Высунувшись из своей комнаты, он уловил как мать разговаривает с ними в гостиной. Потом, после короткой паузы, донеслись сдавленные рыдания. Это не выдержала Бетти. Затем раздался голос Роберта, который говорил о чем-то долго и сбивчиво. Когда Роберт умолк, мистер Джайлс что-то пробурчал и внезапно Алан услышал, как мать смеется. Совсем тихо, словно стараясь не растрачивать смех понапрасну.
Алан решил не дожидаться пока они закончат разговор, вкатился обратно в комнату и заперся изнутри.
Ему казалось, что если он попрощается с ними, то признает неотвратимое грядущее. Подросток не понимал и не принимал факт маминой болезни. Алан думал, что если будет отрицать его, то болезни не станет.
Спустя какое-то время в дверь постучались. Алан предпочел сделать вид, что ничего не слышал. Он поднял с пола раскрытую книгу комиксов, положил ее на тумбочку.
Стук повторился еще и еще. Подросток чертыхнулся, закусил нижнюю губу, подкатился к двери, отпер ее.
В комнату заглянул высокий молодой человек в прекрасном костюме темно-серого цвета. У вошедшего были серебристые волосы до плеч, которые он собрал в хвост на затылке. Вместе с ним в комнату ворвался свежий запах хрустящей груши, удушливого мускуса и пряного ветивера, однако эти запахи служили плохой маскировкой для других. Те другие все равно пробивались, хоть и не звучали так отчетливо. Что-то похожее на глинтвейн.
- Зачем настолько обильно поливаться парфюмом?- Алан воззрился на гостя снизу вверх, жадно рассматривая черты его лица, будто пытаясь хорошенько их запомнить,- тем более таким отвратительным.
Гость улыбнулся.
- Если ты из новеньких, то предупреждаю сразу - у меня аллергия на многие вещи, на запахи в том числе, - наставительно произнес Алан,- никакой парфюмерии. И подстригись, бесит, когда у прислуги такие неопрятные патлы.
- Ваша мать желает вас видеть, юный господин,- не терпящим пререканий тоном сказал Дамиан. Алан сразу как-то уменьшился в размерах, его губы задрожали.

Когда Алан пересек порог спальни матери, в нос тут же ударил резкий запах лекарств, разложения, прелых фруктов. Дамиан закрыл за ним дверь, мельком посмотрев на худую фигурку, лежавшую на кровати. Оставалось совсем недолго. Он ошибочно подумал, что у Евы в запасе есть еще пара дней.
Дамиан остался ждать в коридоре, ожидая, когда женщина позовет его.
Алан с замирающим сердцем смотрел на мать. Она протянула к нему руки, умоляюще взглянула на перепуганное лицо сына. Алан медленно покатил кресло к постели, ощущая, как дурно ему становится. На полу, почти под кроватью, стояла какая-то емкость. Кисло-горький запах падали исходил от нее. Алану было невдомек, что мать уже просто не могла есть, но ее все же тошнило желчью с примесью крови.
Алан неуклюже перебрался из своего кресла на кровать, подобрался поближе к Еве, лег рядом. Ему было страшно ее касаться, он боялся, что едва дотронется до матери и она рассыпется пылью. Но мать сама взяла сына за руку, слабо улыбнулась, погладила Алана по волосам. Он уткнулся носом в ее плечо и с удивлением ощутил тот запах, который пытался перекрыть своими духами напыщенный франт, ожидающий в коридоре.
Алан заплакал, хоть он и обещал себе, что сдержится. Зачем маме лишний раз расстраиваться?
Ева тепло улыбнулась, вытерла слезы Алана.
- Пожалуйста, останься,- прошептал он, обхватив руками маму, забыв про осторожность. Алан думал, что если вцепится в нее покрепче, то никто не сможет ее отобрать. Ева прильнула к нему, расцеловала в щеки. Изо рта у нее пахло ацетоном.
Самое страшное, что существовало в мире для Евы - расставание с Аланом, потеря с ним всякой связи. Это как стоять на перроне, прощаться с любимыми и знать, что ты уедешь, никогда не вернешься. Смотреть на родные лица из окна поезда, в бессилии кричать им о том, как любишь их и вы еще обязательно встретитесь. И понимать, что это ложь. Поезд, на котором скоро отбывала Ева, никогда не возвращался на станции живых.
- Я никуда и не собираюсь,- Ева зарылась лицом в волосы Алана. Она жалела, что когда вставал выбор провести время дома и поужинать с сыном или отправиться в ресторан с теми, кто может принести больше денег в ее дело, женщина всегда выбирала второй вариант.
- Хочу тебя получше познакомить кое с кем,- сказала Ева на ухо Алану. Он тут же насупился, вжался лицом в ее грудь, будто ища защиты. Подросток понял, что мать хочет официально представить его тому надушеному идиоту.
- Дамиан.
Едва женщина произнесла это, как дверь отворилась. Алан приподнялся на локте.
Молодой человек с серебристыми волосами подошел к кровати, склонил голову, ожидая указаний. Ева взяла сына за руку.
- Дамиан станет твоим опекуном, когда я уйду.
Алан отдернул руку, исподлобья взглянул на молодого человека, с чьих губ не сходила вежливая улыбка.
- Этого не будет,- резко произнес Алан. Потом закрыл глаза ладонями.
- Не бывать тому! - выкрикнул он и прикусил язык.
Его губы искривились. Спустя секунду подросток уже вытирал слезы. Ком в горле не давал дышать и Алан дышал ртом, при каждом вздохе судорожно всхлипывая.
- Пошел прочь! - прошипел он, наконец убрав руки от лица. Дамиан покачал головой.
Ева притянула к себе сына, обняла его за плечи, едва заметно кивнув Дамиану, мол, иди. Молодой человек вышел из спальни, заодно захватив емкость с рвотой.
- Алан,- шепотом сказала мать, пытаясь заглянуть подростку в глаза,- Алан, послушай меня, пожалуйста.
Сын мотал головой, размазывая слезы по щекам.
- И послушай внимательно,- Ева все же добилась того, чтобы Алан посмотрел на ее. Она вытащила из кармана домашнего платья черный холодный камень на кожаном шнурке.
- Что это?- Алан нахмурился. Мать надела камень ему на шею.
- Гарантия того, что о тебе позаботятся. Никогда не снимай его. Понял?
Алан сжал камень. Кивнул, с интересом разглядывая темную матовую поверхность, испещренную трещинами.

Они проговорили всю ночь, заснув лишь под утро в объятиях друг друга. Шутили, смеялись, вспоминали то время, когда они жили в большом доме у моря. Там много абрикосовых деревьев. Весь золотой берег был усыпан сладкими оранжевыми плодами. Абрикосы падали в воду, лежали на горячем песке.
Алан мог сидеть у воды часами, глядя куда-то вдаль, а потом, сделав все свои дела, Ева присоединялась к нему. Тогда ее голову украшала копна смоляных кудрей и в них шелковой лентой вплетался теплый ветер.

После полудня следующего дня Евы не стало.

Алан заперся в своей спальне, отказывался есть и категорически запрещал Дамиану даже приближаться к комнате. Он смутно догадывался о том, кем является новоявленный слуга, которому мать велела приглядывать за Аланом. Потому решил для самого себя, что это существо уберется восвояси, если его игнорировать.
Каждый раз, когда Алан слышал тихие шаги в коридоре (а слуга ходил мягко и аккуратно, будто кот), внутри него поднималась волна ярости.
Дамиан же понимал, что если юнец не станет нормально питаться, то, скорее всего, у того начнутся проблемы со здоровьем. Сначала слуга вежливо стучал в дверь, стоя перед ней с подносом, но после того, как Алан несколько раз грубо выругался, пообещав откусить Дамиану уши, разворачивался и уходил.
У Дамиана слова подростка вызывали злую ухмылку. Как же, для этого нужно иметь здоровые ноги: чтобы попытаться воплотить угрозу в жизнь, а потом попробовать быстро убежать. И тем не менее, Дамиан раздражался.
Затем слуга стал оставлять поднос за дверью, вдруг Алан проголодается, решит перекусить. Однако нетронутое угощение сердило его еще больше, чем пустые угрозы.

В день похорон Дамиан постучался в спальню юного господина, держа в руках свежевыстиранную рубашку и брюки. Тишина.
Слуга только начинал осваивать устройства, которые помогают людям поддерживать чистоту в доме и сохранять вещи в порядке. Ему ужасно нравилось загружать одежду в стиральную машину, засыпать порошок или кидать прямо к ней специальные капсулы с жидким наполнителем. Это почему-то доставляло Дамиану немало удовольствия. Что уж говорить про глажку! Он мог часами заниматься этим, а потом красиво раскладывать вещи в шкафу. Чаще всего Дамиан сортировал одежду по цветам, однако потом его любимым занятием станет раскладывание постельного белья по материалу, из которого оно изготовлено.
Слуга постучался снова. Ева сказала ему, что если он не станет стучать перед тем, как войти, то зарекомендует себя крайне невежливым человеком, хоть Дамиан человеку только подражает.
Ответа вновь не последовало. Дамиан взялся за дверную ручку, попробовал открыть дверь. Все еще заперто. Слуга закатил глаза, постучал уже более настойчиво, поскольку начал терять самообладание.
- Уходи,- раздался голос Алана.
- Я уйду, если вы откроете,- произнес Дамиан. Снова тишина, однако Дамиан совершенно отчетливо мог слышать, как заскрипели шестеренки в мозгу у Алана.
- Чего ты хочешь?- наконец спросил Алан. Дамиан еле сдержался, чтобы не заскрежетать зубами.
- Вам нужно переодеться, скоро все начнется.
Тишина.
Щелкнул дверной замок. Дамиан повернул ручку, вошел в комнату юного господина и обомлел. Подросток умудрился свалить на пол все коллекционные фигурки, до этого аккуратно расставленные по книжным полкам, вместе с увесистыми томами комиксов. Правда, свалил только те, до которых смог дотянуться. У нескольких фигурок были отломаны головы. Все это лежало на ковре (очень дорогом ковре, на минуточку - Дамиан знал стоимость каждого предмета в квартире), вместе с перевернутой чашкой, из которой вылился апельсиновый сок. Постель скомкана, будто на ней спало стадо свиней, а не одна.
Сам юный господин, взъерошенный, в мятой футболке (отчего Дамиан брезгливо скривил рот, но вовремя спохватился и выдал это за улыбку), заплаканными глазами смотрел на слугу снизу вверх. На столе - открытый ноутбук, на котором воспроизводилось слайд-шоу из фотографий матери Алана и их совместных фото. Ни на одной из них нет отца.
Дамиан привел в порядок постель, усадил на нее Алана, принялся снимать с него домашние штаны, присев на корточки.
- Почему ты всегда в перчатках?- спросил Алан слабым голосом, совершенно не сопротивляясь слуге. Дамиан посмотрел на него.
- Мне не хочется пугать юного господина своими руками,- он аккуратно сложил штаны, взял брюки, расправил их и принялся натягивать на ноги подростка. Алан нахмурился, подался вперед и ударил Дамиана по руке.
- Вообще-то, это мне решать, испугаюсь ли,- сказал он,- снимай.
Дамиан стащил с него футболку, проигнорировав слова Алана. Юный господин стиснул зубы, ухватил Дамиана за подбородок и сжал пальцы что есть сил. Слуга смотрел на него с плохо скрываемым презрением.
- Оглох?- повысил голос Алан. Дамиан чуть сощурил глаза.
- Как пожелает юный господин.
Когда Алан увидел темные кисти рук словно у мертвеца, с длинными пальцами, украшенными бурыми отметинами у основания, он непроизвольно открыл рот. Будто слуга надел причудливые кольца, прилегающие прямо к коже. Матовые ногти черно-фиолетового цвета, по которым словно били молотком, аккуратно подстрижены, а может быть даже и обработаны пилочкой для маникюра. Алан с непониманием смотрел на руки слуги. Не было в его взгляде отвращения, лишь недоумение.
- Что с пальцами?- только и смог выдать он, ухватив Дамиана за руку и поднеся ее к своему лицу, желая рассмотреть получше.
- Их оторвали, а новые выросли такими.
Алан глядел на слугу исподлобья.
- Как это - новые выросли?
Дамиан улыбнулся.
- Быстро и практически безболезненно.
Подросток наморщил лоб. Дамиан повертел рукой.
- Собственно, ногти такие неприглядные именно из-за этого.
Алан отстранился.
- Надень перчатки.
Слуга усмехнулся, но повиновался. Когда он закончил переодевать юного господина, то поинтересовался у него:
- Не желаете ли принять ванну по возвращению домой?
Алан буравил молодого человека свирепым взглядом.
- Тебе вообще не должно быть дела до моей гигиены.
- Отнюдь, господин. Я-то может могу закрыть глаза на ваш запах, потому что он слабый и мое обоняние его практически не воспринимает. А вот для подобных вам аромат будет весьма ощутим.
Он вздернул правую бровь.
- Рот закрой,- процедил сквозь зубы Алан.
- Вам не идет на пользу пребывание взаперти, ваш и без того тяжелый характер становится невыносимым,- Дамиан принялся продевать руки подростка через рукава рубашки. Алан, недолго думая, отвесил ему оплеуху. Слуга продел другую руку в рукав. Еще одна оплеуха.
Дамиан начал застегивать пуговицы, Алан старательно лупил слугу по лицу изо всех сил.
Когда он занес ладонь для следующего удара, Дамиан схватил его за запястье. Стальные глаза холодно смотрели на сердитое лицо подростка, а потом они сверкнули красным. Юный господин почувствовал, как по спине пробежали мурашки.
- Если я терпелив, это не означает, что мое терпение бесконечно. У вас не только ноги отказали, но и мозг?
Алан попытался освободить руку из захвата, но не тут-то было.
- Вы - маленькое невоспитанное дерьмо.
- Да я тебе язык вырву!- заорал Алан, в отчаянии задергав рукой.
- Себе вырвите.
Страшный взгляд слуги четко выражал то, что Алану лучше стать повежливее. Дамиан отпустил подростка и продолжил застегивать рубашку. Затем он распрямился, принес из гардеробной начищенные до блеска ботинки темно-коричневого цвета, надел их на ступни Алана, принес из прихожей пальто. Слуга пересадил подростка в инвалидное кресло, положил пальто ему на колени.
- Я велел тебе подстричься,- все-таки не выдержал Алан.
Дамиан широко улыбнулся и у подростка льдом сковало внутренности. Он мог поклясться, что увидел в улыбке острые клыки.
- Завтра же запишусь на стрижку,- Дамиан выкатил господина из спальни по направлению к прихожей. Наверное, не стоило ему так разговаривать с Аланом, пусть он и довел Дамиана до точки кипения. Слуга пообещал себе впредь быть более сдержанным. Алан же в тот момент давал себе обещание не быть дерьмом. В конце концов, Дамиан здесь для того чтобы позаботиться о нем, как говорила мама. Юный господин ощущал, как лицо заливается краской. Его раздирали противоречивые чувства. С одной стороны он не хотел быть таким грубым, даже подумывал о том, чтобы принести извинения Дамиану. А с другой... Да не пошел бы он, всего лишь прислуга, а смеет так разговаривать. Про увиденные клыки и кисти рук Алан старался не думать.

После похорон Алан спал на заднем сиденье, сильно перенервничав. Слезы на его щеках высохли только недавно. Он плакал все то время, пока слушал прощальные речи людей, пришедших увидеть Еву в последний раз. Многочисленные родственники, изображавшие безутешную скорбь, коллеги, будто бы отбывающие повинность, пара любовников, пришедшие в тех костюмах, которые им подарила Ева. Была там и бывшая прислуга: Бетти, мистер Джайлс и Роберт с вечно грустным лицом провинившейся собаки. Каждый из присутствующих нет-нет да и поглядывал на понурого сына усопшей, а также высокого молодого человека с глазами хищного зверя. Правда, судя по всему этот незнакомец весьма заботился об Алане. Он бережно вытирал платком слезы с щек подростка, шепотом спрашивал как он себя чувствует, словно и не было того неприятного разговора. Алан же держал его за руку либо просто крепко вцеплялся в рукав пальто. Женская часть присутствующих украдкой смотрела на молодого человека, с любопытством разглядывая его лицо, прическу и фигуру. Каждая успела про себя отметить, что пальто, отороченное мехом черного соболя, очень красит незнакомца, а брюки безупречного покроя визуально делали его еще выше, вытягивая и без того длинные ноги.
Дамиан же в свою очередь разглядывал их. Практически у каждого на голове или держась за шею сидело по пакостнику-паразиту. Они хихикали, корчили рожицы, перепрыгивали с плеча на плечо.
Стоя у гроба матери, глядя на ее лицо, превратившееся в посмертную маску, Алан мало осознавал происходящее. Голова затуманена, слезы льются без остановки. Юному господину даже подумалось о том, что он рад присутствию Дамиана. Он скорее бы доверился ему, чем всем тем стервятникам, явившимся воочию лицезреть процесс погребения. Значит, дележка наследства не за горами.
Дамиан, который находился за рулем (освоить управление автомобиля было делом двух минут), посматривал на Алана, лежавшего на спине. Его лицо как-то осунулось и заострилось. Слуга знал, что юный господин очень тяжело переживал смерть матери, хоть храбрился и старался не подавать вида. За все время знакомства с человеческим родом, Дамиан постоянно удивлялся тому, что каждый из людей пытался скрыть свои истинные чувства.
Взять, к примеру,  даже мать Алана. Когда Дамиан явился на ее зов, пробившийся к нему за тысячи километров и лет, он увидел скелет, обтянутый кожей, пытающийся храбриться и вести себя так, словно болезнь ей будто слону дробина. Он знал, что сердце Евы пожирал страх, как рак пожирал другие органы. Страх смерти и страх того, кто стоял перед ней.
Высокий молодой человек с черненым серебром вместо кожи, с длинными волосами, глазами, пылающими как рубины, подставленные солнечному свету. Его тело обтягивала плотная ткань темного цвета. Он посмотрел на Еву и у нее задрожали коленки. Хотелось убежать, но сил не хватило даже бросить рассматривать появившегося. Гость не слишком-то любил, когда его вот так вот бесцеремонно вызывали. Дамиана удивило то, что у людей давно уже не Средневековье и призывы ему подобных остались позади, как бубонная чума да горящие на кострах ведьмы. Переступив начертанный на полу знак, чуть улыбнувшись, посмотрев на свечи расставленные по его периметру, молодой человек приблизился к Еве, которая от страха не могла пошевелиться, сплел свои руки вокруг ее шеи, заглянул в глаза, улыбнулся, показав клыки. Ева только и сумела, что шепотом спросить как он смог подойти к ней. Дамиан же спросил у женщины чего она хочет, бросив взгляд на раскрытую книгу, лежавшую на полу. Когда Ева поведала о своем желании, молодой человек прошептал ей, что даст еще время подумать, вдруг захочет дополнить сказанное, потом взялся за левую руку Евы, тонкую и хрупкую, как веточку, снова обнажил клыки, впился ими в запястье.
Женщина чуть не потеряла сознание от ослепляющей боли, ноги подкосились и Дамиану пришлось подхватить Еву. Она застонала, почувствовав, что от взгляда призванного у нее сильно кружится голова. На Еву так не смотрел ни один из ее любовников. Дамиан раздевал ее глазами, совершенно не обращая внимания на состояние женщины. Будто она являлась для него самой желанной и единственной. Он притянул Еву к себе, поцеловал в губы так, что ей внезапно захотелось продолжения.
- Зачем ты меня укусил?- спросила Ева, очень отчетливо ощущая привкус крови на своих губах. Дамиан лишь улыбнулся и поцеловал ее снова. Ему нравилось, как от нее одуряюще пахло смертью.
Это была его метка. Дамиан знал, что заключающие договор могут передумать и призвать кого-то другого. Метка позволяла увидеть, что человек принадлежит тому, кто ту самую метку оставил. Для заключающих договор укус служил напоминанием о том, что пути обратно нет и не намечается, его никуда не отпустят. Раз решил играть, то игру нужно доводить до финала. Иначе какой смысл это все затевать?

Дамиан нес Алана на руках, поднимаясь по ступенькам. Мог бы и на лифте, но ему ужасно нравилось считать ступени. Когда он уже стоял у двери и вытаскивал ключи, из-за двери соседской квартиры высунулось худое, белое от большого количества пудры, лицо женщины в годах. Увидев Алана, спящего в объятиях Дамиана, она так и ахнула.
- Ох, бедняжечка,- всплеснула она руками. Дамиан грустно улыбнулся.
- Доброго вечера вам...
- Роуз,- охотно представилась женщина, потом понизила голос до шепота,- Что, сегодня хоронили?
Дамиан кивнул, внимательно рассматривая волосы соседки, собранные в пучок на макушке. Они походили на дохлую лису, свернувшуюся клубком, из которого торчали свалявшиеся кончики волос рыжего цвета и проглядывали седые корни, отросшие настолько, что было уже попросту неприлично так выходить на улицу. Роуз же приняла брезгливую полуулыбку Дамиана, когда у молодого человека непроизвольно поднимались уголки рта при виде чего-то отвратительно для него, за вежливость и радость новому знакомству.
Соседка бросила на Алана жалостливый взгляд.
- Очень печально,- вздохнула она,- а вы кем ему приходитесь, э-э...
Тут соседка вспомнила, что Дамиан не успел сообщить своего имени.
- Дамиан,- молодой человек учтиво склонил голову,- я его старший брат.
Роуз нахмурилась. Наверное, и слепому было бы видно, что никакого внешнего сходства между Аланом и Дамианом не наблюдается.
- У нас разные отцы и я жил долгое время далеко от мамы,- Дамиан  доверительно понизил голос, будто рассказывал о великой тайне. Роуз тут же понимающе закивала.
- Обращайтесь, если вдруг что-то понадобится или просто заходите на чашечку чая, Дамиан,- сказала она прежде, чем скрыться за дверью и прищемить ею одного из пакостников, высунувших любопытную мордочку в подъезд. Дамиан усмехнулся, открыл дверь. Еще чего, да там паразитов как грязи.

Сначала Дамиан отнес Алана в гостиную, побрезговав укладывать его в скомканную постель. Слуга включил торшер, уложил подростка на диван. Алан даже не проснулся. Дамиан внимательно посмотрел на подростка, затем наклонился, снял с него ботинки, принес плед и укрыл юного господина, подложив ему под голову небольшую подушку.
Сам же он переоделся и пошел в комнату Алана. Включив там свет, слуга снова ужаснулся. Как можно было устроить такой беспорядок. Дамиан не мог взять в толк отчего люди, злясь и расстраиваясь, начинаю крушить все вокруг себя.
Перво-наперво Дамиан убрал грязное постельное белье, погладил чистое и постелил его. Затем принес небольшое ведро, куда налил воды, положил мягкую тканевую салфетку. Он протер все полки, расставил на них книги комиксов по цветам корешков, к ним же отправились уцелевшие коллекционные фигурки. Обезглавленные Дамиан сначала попробовал склеить, получилось достаточно кривовато. Немного разозлившись, он просто щелкнул пальцами и фигурки починились.
Дамиан вытер пыль, убрал все, то валялось на ковре (а валялось там много чего, те же комиксы, которые до этого лежали на столе - наверное, их Алан чаще всего перечитывал). Принес пылесос, почистил ковер. В спальне сразу стало приятнее находится. Не без удовольствия, слуга осматривал плоды своих трудов. Бросил взгляд на окно. Видимо, та, что следила за порядком до него, не слишком утруждала себя мойкой окон.
К утру вся квартира была вычищена до блеска. За исключением гостиной. Он не хотел тревожить Алана, потому то и дело заглядывал туда, чтобы убедиться в том, что юный господин спит.
Когда Дамиан заканчивал уборку на кухне, раздалась трель домофона. Слуга выругался. Кого еще принесло?
Голос в трубке сообщил о том, что это преподаватель Алана. Дамиан нахмурился. Он совершенно не помнил о том, чтобы на сегодня было что-то назначено. К тому же, с пришедшим он еще не общался.
На пороге стоял невысокий молодой человек, который сильно удивился, увидев Дамиана.
- Доброе утро,- неуверенно начал пришедший,- я...
- Доброе,- Дамиан вежливо улыбнулся, однако гость заметил, что глаза слуги взирали на него с холодной яростью. Усугубляло неприятное ощущение еще и большая разница в росте.
- Чем могу быть полезен?- Дамиан вздернул правую бровь.
- О, вы кто-то из новеньких?- гость заметно приободрился, улыбка же Дамиана стала шире и оттого страшнее,- я - преподаватель Алана, мы...
Дамиан кивнул.
- Это я уже понял.
Он вышел в подъезд, притворив дверь, тем самым немного отодвинув пришедшего назад.
- Все верно,- протянул гость,- на сегодня у нас назначены занятия...
- Боюсь, что в ваших услугах мы больше не нуждаемся,- отрезал Дамиан, продолжая улыбаться. Он поправил воротник пальто гостя, смахнув с него капли дождя. Преподаватель нахмурился, сделал шаг назад.
- А почему заранее не предупредили? Зачем мне нужно было тратить время и приезжать?- высокий голос дрожал от волнения и негодования. Дамиан попросил подождать его, вернулся в квартиру. Спустя минуту в руках у гостя лежала пачка новеньких купюр.
- Надеюсь, что это компенсирует ваши неудобства,- Дамиан смотрел на то, как синие глаза за толстыми стеклами очков расширяются. Очень даже компенсирует.
Ева упоминала о том, что к Алану на дом приходит преподаватель, но в последнюю неделю занятия отменили по понятным причинам.
- Здесь слишком много,- только и смог выдавить гость. Дамиан склонил голову набок, рассматривая пришедшего как забавного зверька. Очень интересно. В человеческих деньгах Дамиан разбирался вполне сносно и он прекрасно знал: многие люди готовы за такую сумму, которую преподаватель держал в своих руках, сделать что угодно. Или почти что угодно.
- Это велела передать госпожа Ева. Как и свои извинения за то, что не сможет пообщаться с вами лично.
Пришедший все понял. Он поблагодарил Дамиана, убрал деньги во внутренний карман пальто.
- Какие предметы вы преподавали Алану?- поинтересовался слуга. Гость пожал плечами.
- Историю, в основном. Занимались и литературой, но в силу характера моего ученика, далеко не продвинулись,- он усмехнулся,- точные науки Алан изучал с моей коллегой, затем прекратил занятия. Сказал, что ему это не интересно и тратить время не хочет, ни свое, ни ее.
- Языки?
- Этим он занимался самостоятельно,- гость поправил очки,- я только изредка помогал ему, когда возникали такие вопросы, на которые Алан не мог найти ответ в интернете.
- Благодарю,- Дамиан склонил голову. Гость поджал губы, словно желая что-то сказать, но упорно отговаривает себя от этого.
- Да-да?- Дамиан уже открыл дверь в квартиру, намереваясь покинуть преподавателя. Тот мотнул головой, попрощался и направился к лифту. Из-за угла выскочил пакостник, с радостным визгом запрыгнул на плечо к преподавателю. Дамиан скривил губы. Ну надо же, насколько его удручает расставание с учеником.
Дамиан заглянул в гостиную. Алан лежал, накрывшись пледом с головой. Слуга подумал, что он все еще спит и вернулся на кухню.
Алан не спал. Он вытирал глаза из-за выступивших слез. Его трясло. Юному господину приснилось, что мать выбралась из гроба и всю ночь простояла над ним, нашептывая фразы, не имеющие никакого смысла для Алана. Она говорила, что кто-то идет. Говорила, что он скоро будет возле Алана. А перед тем, как исчезнуть, она вцепилась руками в шею сына, страшно закричала. У нее полопались капилляры в глазах, а потом кровь брызнула из них, запятнав плед, лицо подростка. Алан дернулся и проснулся. Подушка, подложенная Дамианом под голову, намокла от слез. Юный господин откинул плед, сел на диване, оглянулся на окно.
Доносились звуки радио, шум воды. Он нахмурился. Наверное, лет сто никто не включал на кухне радио. Юный господин все советовал матери избавиться от приемника, однако она почему-то отказывалась, в шутку говоря, что оно ей вещает о мертвых и живых, потому убирать нельзя ни в коем случае. Сейчас же слова матери подростку не казались такими уж шутливыми.
- Дамиан,- позвал Алан. Слуга незамедлительно появился в дверном проеме.
- Доброе утро, юный господин,- он поклонился, улыбаясь. На нем красовалась темно-синяя рубашка, рукава которой он закатал до локтя. Выглядит так же безупречно, как и когда Дамиан только вытащил ее из шкафа, несмотря на то, что слуга всю ночь провел в уборке. Брюки и начищенные ботинки. Волосы зачесаны назад, но Алан все еще наблюдал нежелательную длину.
- Приготовь мне ванну,- велел Алан. Дамиан кивнул.
- Что желаете на завтрак?
- Я бы отведал твоего зажаренного сердца, но его у тебя нет,- Алан провел рукой по волосам,- ты уже записан на стрижку?
Дамиан подошел к шкафу с книгами, где в выдвижном ящике, лежали ножницы. Он достал их, распустил волосы и сел на пол, спиной к Алану, протянул ему ножницы. Юный господин опешил.
- Ты что вытворяешь?
От Дамиана пахло чем-то очень знакомым, но Алан никак не мог разобрать что именно он ощущал. Лишь корица выделялась явственно.
- Я более, чем уверен, что вам доставит удовольствие сделать это лично. Только будьте аккуратны, лишиться уха мне не хочется. И, пожалуйста, не воткните ножницы мне в шею.
Алан нахмурился. Он собрал волосы Дамиана в руку. Чистое серебро. Мягкие и гладкие на ощупь, будто в руке шелковый платок. Юный господин ухватился за ножницы удобнее. Пока он примерялся, Дамиан взял его за запястье той руки, которой подросток держал волосы.
- Почему вы медлите?
Алан хмыкнул и мгновение ока защелкал ножницами. Волосы плохо поддавались стрижке, все норовили вырваться на свободу.
Когда Алан закончил, он бросил отрезанные волосы на ковер с такой брезгливостью, будто это было нечто омерзительное. Дамиан провел рукой по голове.
- Убери с ковра и приготовь ванну,- Алан отдал слуге ножницы. Дамиан кивнул.

Пока набиралась вода для купания юного господина, Дамиан смотрел на себя в зеркало. Он намочил руку и пригладил волосы, убрав их назад. С короткой стрижкой было непривычно, к тому же к парикмахеру записаться все равно придется, чтобы оформить стрижку как следует. Он не мог припомнить, когда в последний раз Дамиан носил такую короткие волосы. Конечно же он мог отрастить их обратно по щелчку пальца. Однако его отражение начинало ему нравится с каждой секундой. Лицо как будто стало выразительней.
Точно, вспомнил. В тот раз молодая девушка призвала его, чтобы расквитаться со всеми теми, кто ее унижал. Единственным пожеланием была мучительная смерть для всех, оказавшихся в списке потенциальных покойников. Когда Дамиан спал с ней по ее же велению, девушка говорила, что его длинные волосы ей очень нравятся, перебирала их пальцами, любовалась ими. Любила прижиматься к Дамиану и зарываться лицом в его волосы. Но отрезать все равно пришлось. Почему она так и не сказала.
Дамиан добавил в воду пену для ванн, принес Алана, осторожно усадил его на стул, всегда стоявший возле раковины, затем ушел за полотенцами. Когда он вернулся, Алан, успевший кое-как дотянуться до края ванны и запустить руку в воду, буравил слугу свирепым взглядом.
- Слишком горячо!- он плеснул водой в лицо Дамиана и на его рубашку. Слуга вытер лицо.
- Вы могли бы просто попросить меня добавить холодной воды.
- Неужели ты не чувствуешь, что это адски горячо? Я каждый раз о такой ерунде говорить должен?!
Дамиан снял перчатки, опустил руку в воду. Для него она была едва теплой.
- Если это горячо, то запомню.
Слуга приподнял правый уголок рта.
- Вас не красит такое агрессивное выражение лица.
Алан отстранился от ванны, вытер руки о свою рубашку. Дамиан едва удержался, чтобы не сделать ему замечание. Он повернул смеситель, дабы добавить холодной воды.
- А тебя не красит то, что ты баран.
Слуга улыбнулся, подошел к нему, начал расстегивать его рубашку.
- Почему у тебя такой цвет волос?- спросил Алан. Дамиан поднял на него глаза.
- Потому что я был рожден с ним.
- Надо же, имеются родители?- юный господин в недоумении рассматривал Дамиана. Тот кивнул.
- Как у всех. Разница только в том, что мои так называемые родители не являются родителями в человеческом понимании.
Он снял с Алана рубашку, расстегнул пояс на брюках, а затем снял и их.
- Что ты имеешь ввиду?- Алан пытался скрыть любопытство, но у него плохо получалось. Слуга наградил подростка снисходительной усмешкой.
- Я не стану вам рассказывать про них.
Алан насупился.
- А если прикажу?
Слуга снял с него нижнее белье, опустил Алана в ванну.
- Вы не прикажете. Вы, может быть и хотите узнать об этом, но боитесь.
Алан откинулся на спинку ванны. Он молчал, глядя на пушистую пену, всегда напоминающую ему сладкую сахарную вату.
- Что приготовить вам на завтрак?- спросил Дамиан, выключив воду. Он взял в руку губку, намочил ее, немного отжал.
- Ты что, мыть меня собрался?- скривился Алан. Слуга кивнул. Юный господин молча смотрел на Дамиана, потом снова плеснул на него водой.
- Пошел вон. Я сам.
Дамиан покорно положил губку на край ванны и вышел, аккуратно затворив дверь. Он опустил взгляд на мокрую на груди рубашку. Засранец.
Когда он проходил мимо кабинета матери Алана, чтобы переодеться в своей комнате, слуга услышал, как за закрытой дверью звонит телефон. Он нахмурился, вошел в кабинет, где пахло пастой для полировки мебели, табаком и терпкими духами. У него сложилось впечатление, что там кто-то находится, но незримый даже для него. Телефон на рабочем столе Евы продолжал звонить. Наверное, снова кузина Алана со своим требованием отдать ей книгу, оставшуюся от тети.
- Слушаю,- Дамиан снял трубку.
- Ну наконец-то,- произнес мужской голос на другом конце провода,- думал, что неправильно набрал номер.
Позвонивший говорил очень лениво, будто его уже утомляла еще не начавшаяся беседа.
- Ты кто?- спросил голос у Дамиана.
- Я слуга господина Алана. С кем имею честь...
- Честь он имеет!- голос рассмеялся. Дамиан ухмыльнулся.
- Чем могу быть полезен?
В трубке зашуршало, будто позвонивший разворачивал конфету.
- Я бы хотел нанести визит господину Алану,- имя Алана голос произнес с особым нажимом,- в связи с кончиной его драгоценной матушки. Так сказать, принести свои соболезнования.
- А вы, собственно, кто?- Дамиан начинал скучать. Напридумывали же себе проблем. Как будто одних похорон было мало.
- Прислугу бы научить манерам,- нараспев сказал голос.
- Вас бы кто научил,- вздохнул Дамиан,- по правилам хорошего тона вы должны были представиться еще в начале разговора.
Позвонивший цокнул, раздражаясь.
- Кажется, с тобой у нас общение не заладится. Передай-ка трубку Алану.
- Господин принимает ванну, я не смею его беспокоить.
Дамиан не без удовольствия подметил, что из трубки донесся скрип зубов.
- В общем. Фредерик заедет завтра вечером.
- Не выйдет, завтра господин никого не принимает.
- Тогда я приеду сегодня.
- Никак нет, к сожалению. Я так понимаю, что вы и есть Фредерик?
- Верно понимаешь,- Фредерик, видимо, начинал терять терпение,- хорошо бы тебе понять, что разговаривать со мной таким образом - непростительная грубость.
- Никак не могу вспомнить откуда мне знакомо ваше имя,- Дамиан пропустил слова позвонившего мимо ушей. Все-то он помнил. Фредерик - один из бывших любовников Евы, про которого женщина рассказывала презрительно сморщив лицо. Как она сама говорила, Фредерик был исключительным подонком. Из-за чего именно она имела такое мнение об этом человеке слуга не знал, но и расспрашивать не было желания.
- Неважно. Я приеду сегодня и точка.
Короткие гудки. Дамиан повесил трубку. Что ж, пусть. Любопытно будет взглянуть на него.

К вечеру Алан из просто недовольного превратился в ужасно злого. Ему абсолютно не понравилось то, что приготовил Дамиан ни на завтрак, ни на обед. Потому слуга переодевал уже вторую рубашку, после того, как юный господин швырнул в него стейком. Окончательно подросток рассвирепел, когда узнал о приезде гостя.
- Ты что, обалдел? Какого хрена ты вообще моего согласия не спросил?! - орал он, пока Дамиан вытирал соус с пола.
- Всего лишь вежливый визит от человека, которому была небезразлична ваша мать,- слуга методично намыливал кафель чистящим средством. У Алана защипало в носу от едкого запаха.
- Он мог прийти на похороны, раз уж на то пошло!- подросток жалел, что не может пнуть Дамиана,- дурья ты башка! Зачем мне только мать такого дебила оставила!
- Чтобы вам было на ком злость срывать, очевидно,- слуга распрямился, сполоснул губку.
- Заткнись лучше,- прошипел Алан. Дамиан смотрел на побагровевшее лицо юного господина. Сколько ярости и ненависти в сломанном тельце. Ненависти к окружающим и к себе. Дамиан знал, что отвращение, которое Алан питал к своему телу, было крайне разрушительным. Даже Дамиан не смог бы причинить ему столько вреда, сколько он приносит самому себе ежедневно.
- Купи чего-нибудь для угощения гостя, не смей даже приступать к готовке снова,- процедил Алан сквозь зубы,- а потом сгинь вообще. Чтоб не появлялся до утра. Понял меня?
Дамиан послушно кивнул, хотел что-то сказать, но Алан выпучил глаза:
- Даже говорить ничего не смей!
- Если вам не нравится как я готовлю, почему бы меня не научить? - все же молвил Дамиан. Ноздри Алана раздувались от гнева. Он развернул свое кресло и покатил в спальню.
Дверь хлопнула так громко, что слуга оглянулся на стекла в оконных рамах - не вылетели ли.

Когда все угощения были расставлены на низком столе в гостиной, раздалась трель домофона.
Дамиан, успевший сменить рубашку, осторожно постучался в дверь спальни юного господина.
- Гость прибыл,- сказал он.
- Я не глухой!
Дамиан закусил нижнюю губу. Свернуть бы шею сопляку.
Позвонили в дверь. Когда Дамиан открыл, он увидел на пороге высокого мужчину, но не такого высокого как он сам. Молодой человек невольно расплылся в улыбке.
- Добрый вечер,- слуга поклонился. Гость махнул рукой.
- Оставь это притворство для тех, кто верит твоим ужимкам.
Дамиан посторонился, чтобы мужчина смог войти. За ним тянулся тяжелый шлейф мужских духов и мятной жвачки, которую прибывший перекатывал во рту. Слуга помог снять пальто прибывшему, пригласил его пройти в гостиную.
Увидев угощения, гость присвистнул, отчего Дамиан едва не расхохотался. Действительно, кому, как не этому человеку говорить о манерах. Костюм-то сидит безупречно, а вот над тем, кто его носит, поработать бы.
Гость уселся в кресло, спиной к окну.
- Давненько я тут не был,- он осматривал комнату, беспрестанно жуя,- где же наш ненаглядный?
Дамиан хотел направиться за Аланом, но тот сам вкатился в гостиную. Его лицо не выражало ничего хорошего.
- Можешь идти,- бросил он слуге.
- А ты нет,- гость развалился в кресле, будто являлся хозяином. У юного господина на щеке вздулся желвак.
- Прошу прощения?
- Не обращай внимания, шучу я,- гость усмехнулся,- принеси выпить, как тебя там...
- Дамиан,- слуга поправил перчатки.
- Ага, в общем, шевелись давай.
Перед тем, как уйти за требуемым, Дамиан посмотрел на Алана. Юный господин выглядел так, будто его окунули в ледяную воду: бледен, вцепился в подлокотники изо всех сил, аж костяшки пальцев побелели, задержал дыхание перед новым погружением.
- Ты, наверное, меня не помнишь,- гость достал из кармана спичечный коробок и портсигар.
- Прекрасно помню, отчего же,- Алан взглянул в голубые глаза своего кошмара,- вы - Фредерик, вы были очень частым гостем в нашем доме. Настолько частным, что мне казалось вы у нас живете.
- Я скорблю по дорогой Еве,- Фредерик расстегнул пуговицы на пиджаке, достал сигарету, взял ее в рот, чиркнул спичкой.
- Здесь не курят,- Дамиан вернулся. Он поставил перед гостем несколько бутылок - на выбор. Слуга не знал предпочтений мужчины, потому решил принести все, что есть.
- Еще как курят,- Фредерик зажег сигарету и затянулся. Дамиан подошел к нему и вырвал сигарету, а затем потушил ее о свою же ладонь, испортив перчатку. Фредерик изумленно смотрел на слугу.
- Что за фокусы!- внезапно рассмеялся он. Дамиан встал справа от Алана.
- Следующую я затушу о ваш лоб,- холодно сказал Дамиан. На смазливом лице Фредерика мелькнул испуг, который он тут же спрятал за наигранно беспечной ухмылкой.
- Где ты откопал его?- гость перевел взгляд на Алана, потянувшись за бутылкой с виски.
- Что вы хотите?- юный господин наблюдал за каждым его движением. Фредерик плеснул немного напитка в стакан.
- Хочу лишь посочувствовать тебе,- он отхлебнул, немного поморщился,- такая беда! Может быть я как-то могу помочь пережить утрату?
- Вы здесь не за этим, дурака из меня делать не надо,- Алан сжал губы,- скажите что вам нужно и проваливайте.
Фредерик лукаво улыбался. Он поправил прическу. Черные волосы тронуты сединой на висках.
- Деньги?- юный господин указал Дамиану на бутылку с красным вином. Слуга налил его в бокал, вручил Алану.
- Ничего себе, ты уже алкоголем балуешься. В твоем-то возрасте,- хмыкнул Фредерик, залпом допив виски,- не оскорбляй меня так, пожалуйста, какие деньги!
Алан сделал глоток. Дамиан поднес ему блюдо с сырами, но юный господин велел поставить обратно.
- Какие угодно, лишь бы вы больше не появлялись. Тоже мне, скорбь. Даже ни разу не удосужились справиться о мамином здоровье.
Дамиан с интересом взглянул на юного господина. Он как будто стал старше.
- Если мне не изменяет память, то в кабинете Евы где-то была запрятана одна любопытная вещица,- Фредерик налил еще виски. Алан как будто резко расслабился. Наконец-то гость заговорил напрямую.
- Не отдам,- отчеканил Алан, глотнув еще вина,- из маминых вещей вы ничего не получите.
У него бешено билось сердце. Он боялся, что Фредерик это услышит.
- Она обещала подарить ее мне,- гость, однако, отказом не удовлетворился.
- Тогда могу посоветовать дождаться оглашения завещания,- глаза Алана горели злостью,- если ваше имя там указано, то заберете.
Фредерик ослабил галстук.
- Я заберу ее в любом случае.
Он встал с кресла, поставил стакан на стол, подхватил с одного из блюд кусок красной рыбы, отправил его в рот, а когда проходил мимо Дамиана, вытер пальцы о рубашку слуги. Он сцепил зубы. Снова менять.
- Можешь не провожать.
Когда хлопнула входная дверь, рука Алана разжалась и бокал с вином полетел на ковер. Юного господина трясло от бешенства.

Алан лежал в кровати. Рядом с ним, на тумбочке стояла пустая чашка, в которой Дамиан принес ему чаю. Для Алана чай имел отвратительный вкус, но он его выпил. На все той же тумбе горел ночник, открыт балкон. Шторы едва колыхались из-за редких и легких порывов ветра. С улицы доносился шум машин.
Юный господин натянул одеяло до подбородка.
В спальню вошел Дамиан. Он подошел к балкону, закрыл дверь. Стало очень-очень тихо. Слуга вернулся к ночнику, чтобы выключить его, наклонился. Алан потянулся и ухватил Дамиана за рукав.
- Оставь, пожалуйста,- пробормотал он. Дамиан кивнул.
- Доброй ночи, Алан.
Юный господин ощутил, как у него к глазам подступают слезы. Он не отпускал рукав слуги.
- Остаться с вами, пока вы не заснете?- спросил Дамиан, мягко отцепляя пальцы Алана. Холодные. Подросток кивнул.
Дамиан сел на край постели, не сводя глаз с Алана. Тот пытался сдерживаться - только бы не разрыдаться. Но плохо получилось, потому спустя несколько мгновений юный господин вытирал лицо рукавом пижамы.
- Могу я узнать кое-что?- деликатно начал Дамиан, делая вид, что не замечает слез подростка. Алан закрыл глаза руками, начиная всхлипывать. Помотал головой, закусив нижнюю губу.
Дамиан нагнулся к нему, обнял. Алан сначала опешил, а потом обхватил слугу руками так крепко, как только мог, всхлипывая и давясь плачем. Он уткнулся носом в плечо Дамиана, ощущая, что становится легче. Немного, но все же. Слуга не совсем понимал каким образом объятия могли помочь подростку, да и как они вообще помогают людям, однако терпеливо слушал прерывистое дыхание Алана и молчал. Затем лег рядом с ним, прижал к себе, погладил по голове.
- С-сними перчатки,- заикаясь, велел Алан. Дамиан послушался, положил их рядом с ночником.
Плач Алана сходил на нет, но до конца не прекращался. В его голове беспрестанно крутилась картина того, как он летит с лестницы, как лежит у ее подножия, пытается встать и ничего не выходит. Он смотрит наверх, где еще стоит высокая мужская фигура, но которая тут же начинает удаляться.
Когда Алан заснул, Дамиан осторожно отнял от себя его руки и уложил юного господина на подушку. Перед тем, как уйти из спальни, слуга аккуратно подоткнул одеяло Алана, погладил юного господина еще раз. В углу комнаты стояла женщина, чье лицо наполовину скрыто тенью. Видно было лишь, что по ее подбородку стекает кровь.
- Уходите,- сказал Дамиан, даже не повернувшись к пришедшей,- оставьте его в покое.
Женщина не двигалась. У нее тряслись плечи, как будто она беззвучно плакала. Ее платье было изгваздано в кладбищенской земле.
- Не надо так на меня смотреть,- Дамиан убрал со лба Алана пряди волос,- вы сами этого захотели.
Женщина зашипела. Дамиан наклонился к юному господину и сухо поцеловал в лоб. Этой ночью дурные сны не потревожат.
Дамиан направился в кабинет Евы, женщина поплелась за ним, все пытаясь стереть кровь с подбородка.
-  Надо же,- слуга усмехнулся, пряча перчатки в карман,- за мной решили сходить?
Ее глаза практически ничего не видели из-за полопавшихся капилляров. Одеждой ей служил темный балахон, позади которого тянулся шлейф черного дыма.
Дамиан открыл дверь кабинета, включил настольную лампу.
Но помимо Евы, Дамиан ощущал еще чье-то присутствие. Помимо Евы, которая запряталась в угол за дверью, но свет лампы выхватывал из темноты ее босые ступни. Для кого-то другого увидеть женщину было бы вообще невозможно. Он задумчиво потер подбородок.
- Не думал, что у вас есть такое, - он принялся открывать поочередно каждый ящик стола. Ручки, ежедневники, карандаши, визитки, старые фотографии. С одной из них, порванной пополам, улыбается Алан. Он стоит на своих двоих, обнимает мать за талию, прижимаясь к ней всем телом. Ева робко выглянула из своего укрытия. Кровь с ее подбородка капнула на ковер, но пятно тут же исчезло.
Последний ящик заставил Дамиана насторожиться. Внутри он был не такой вместительный как другие, хотя снаружи размеры всех ящиков совпадали.
- Двойное дно,- пробормотал слуга, ощупывая ящик изнутри. Пальцем он нашарил какой-то выступ, нажал на него сильнее и дно ящика приподнялось с легким щелчком. Внутри лежала зажигалка с изображением девушки в стиле пин-ап. На ней каска пожарного, красные сапожки.
- Ну и ну,- Дамиан достал зажигалку и положил ее на стол,- Фредерик приходил за этим?
Он поднял глаза, чтобы взглянуть на Еву, но она исчезла. Дамиан повертел вещицу в руках.
"Fire Belle" гласила едва заметная надпись на дне.
- Неужели сама "Огненная красавица"?- слуга усмехнулся. Он откинул крышку зажигалки, чиркнул колесиком кремня. Рубиновый огонь осветил его лицо. Зажигалка пульсировала в руках, словно трепещущее сердце. "Красавицей" как будто не пользовались долгое время, а теперь она ожила. Дамиан знал, что Ева очень любила участвовать в аукционах, но слуга даже не думал, что она приобретала такие редкие и опасные вещицы. Пару раз женщина говорила о том, что за все время только дважды ей улыбалась удача и получилось урвать нечто поистине ценное. Интересно, какой вещью был лот номер два?
Дамиан положил зажигалку в карман, задвинул ящик с двойным дном. Нужно прибраться в гостиной.
Пока слуга пытался оттереть пятно от красного вина, он думал о том, что лежит у него в кармане. Дамиан слышал об этой зажигалке, но увидеть ее воочию не представлялось возможности. Ходили слухи, что "Огненная красавица" раньше принадлежала одному известному певцу из Америки с итальянской фамилией, он славился своим бархатным голосом, любовью к выпивке, неиссякаемым вниманием женщин, многие из которых были сверкающими звездами телеэкрана и кинематографа. Собственно, из-за "Красавицы" интерес прекрасного пола к этому певцу не угасал до самой его смерти. И из-за нее же любимец прелестниц очень много пил. Что-то вроде побочного эффекта.
Наверняка, Ева купила "Красавицу" на одном из закрытых аукционов, а Фредерик прознал про зажигалку, захотел ее заполучить, вот только Ева наотрез отказалась расставаться с вещицей.  И теперь он решил попробовать забрать вещицу после смерти любовницы. Правда, одно лишь желание владеть такой вещью не делало человека подонком, а Ева кроме этого слова не употребляла никаких других, говоря о Фредерике.
Дамиан швырнул тканевую салфетку, едва не плюнул на ковер со злости. Пятно не хотело никуда деваться.

Алан проснулся на рассвете от странного ощущения пристального взгляда, блуждающего по нему. Когда он открыл глаза, то показалось, что возле окна стояла мать.
Комната, объятая полумраком, постепенно светлела. Алан сел на постели, неотрывно глядя на занимающееся зарево рассвета. Коллекционные фигурки глазели на него, стоя на полках. Взъерошенный, как нахохлившийся воробей. Непослушные кудри торчали во все стороны, шнурок с турмалином перекрутился.
В дверь постучались.
- Войди,- проворчал он, зевая. Дамиан внес поднос, на котором стояла тарелка с омлетом, чай с молоком и аккуратно нарезанный чесночный багет.
- Доброе утро, господин,- слуга поставил поднос на тумбу. Алан принюхался. Пахло очень даже вкусно. Желудок предательски заурчал.
- Я забыл задернуть шторы на ночь,- Дамиан подтащил кресло Алана к его постели, достал из шкафа свежевыстиранную толстовку, спортивные брюки, носки. Он положил одежду у изножья кровати, затем поставил поднос с завтраком на одеяло, чтобы Алану не пришлось тянуться.
Алан взял нож в правую руку, вилку - в левую, надрезал омлет, который казался ему подозрительно пышным. Из сердцевины медленно вытек расплавленный сыр вместе с кусочками обжаренного сладкого перца и зеленого лука. Алан удивленно посмотрел на слугу, потом подцепил вилкой кусочек омлета, обмакнул его в сыр, отправил в рот, заев хрустящим багетом. Юный господин изумленно вытаращился на Дамиана.
- Ты сам это приготовил?
Дамиан гордо вздернул подбородок.
- Да.
Алан отрезал еще, медленно прожевал. Изумительно. Так даже Джайлс не готовил.
- Почему ты раньше мне тогда какое-то дерьмо подавал?
Слуга сцепил зубы, но улыбнулся.
- Вероятно, в прошлые разы вам не нравилось из-за дурного настроения. К тому же, сегодня вы определенно выспались.
- Чушь,- Алан набил рот омлетом и потому его слова звучали не очень четко,- ты просто сегодня приготовил по рецепту.
Дамиан отвел глаза, посмотрел на город, из серо-синего становящийся розово-золотым, как и солнце, восходящее над ним. Алан уплетал омлет с таким аппетитом, что слуге стало даже приятно в какой-то степени. Но по сути, юный господин ел нормально впервые за несколько дней.
Когда Алан сделал глоток чая, то чуть не застонал от удовольствия.
- Вот это сюрприз с утра,- он отпил еще немного,- тебя подменили что ли?
Слуга сел возле него на постель, попробовал пригладить волосы Алана. Тот был увлечен завтраком и не обратил внимания на то, что Дамиан дотронулся до него, будучи в перчатках.
- Не желаете подышать свежим воздухом?- предложил Дамиан, наблюдая как тарелка и чашка пустеют. Алан пожал плечами.

На улице было ни души. Утренняя прохлада заставила Алана поежиться, пусть Дамиан и одел его достаточно тепло. Слуга неторопливо толкал кресло юного господина по направлению к небольшому парку, который находился очень близко к дому.
Дамиану нравился мир людей без людей. Без большинства людей. Он мог бы часами любоваться закатом или рассветом, или лазурным небесами, часто похожими на океан весной. Мог бы, однако не делал этого - непозволительная роскошь для существа с его количеством обязанностей, впрочем, весомую часть из которых он водрузил на себя сам, чтобы не помереть со скуки и безделья. Однако, когда Ева вручила Дамиану его личный смартфон и планшет, несколько ночей подряд он просматривал видео с чудесными природными явлениями.
Глядя на все эти потрясающие вещи, Дамиан понимал, почему мир людей до сих пор не стерт богами в пыль. Они просто не могут позволить себе уничтожить такое изумительное место.
Дамиан и Алан несколько раз обошли парк по кругу. Мимо них проносились редкие бегуны, неспешно прогуливались собачники.
Алан думал о предстоящем лете и перед глазами снова картинка их старого дома с выходом к побережью, усыпанному абрикосами.
- Ты бывал на море?- спросил Алан, задрав лицо к Дамиану.
- Нет,- Дамиан покачал головой.
- А хочешь поехать?
Дамиан удивленно приподнял брови. Его впервые спрашивали о чем-то, чего хочет он сам. И уж никак он не ожидал услышать такого вопроса от капризного сопляка, которому слуга ежедневно мечтает размозжить голову.
- Можно было бы снять дом на берегу,- Алан смотрел на небо,- пожить в нем несколько месяцев.
Он вздохнул, прикрыв глаза. Там непременно будут абрикосовые деревья. Лучше всего, конечно, поехать во время их цветения. Легкие, воздушные цветы. Полупрозрачные, перламутровые. Алан любил сидеть под абрикосами по вечерам, когда воздух кажется таким густым, что его можно зачерпнуть ладонью. В том умиротворяющем мраке казалось, будто эти цветы сияют. Ветер срывал их лепестки и нес к шепчущей воде, оставляя на сине-серебристой глади дорожку будто из капель розового молока.
По пути домой, они заглянули в небольшое кафе, откуда мама приносила Алану самые вкусные чизкейки в мире. Он мог поклясться, что такие даже Джайлс не умел готовить, а он был мастером на все руки. Пока Дамиан расплачивался за кофе и сладости, Алан сидел у окна, украдкой наблюдая за прохожими и стаскивая с головы шапку, расстегивая куртку. Мимо окна, возле которого он находился, проплыла стайка девушек в школьной форме. Они что-то оживленно обсуждали, беспрестанно смеясь. Одна из них, с короткими рыжими волосами, взглянула на Алана и он, покраснев, мигом отвернулся от окна. В тот же момент Дамиан поставил перед ним чашку капучино. Молодой человек тоже заметил симпатичную девушку, которая немного отстала от своих подруг, вперившись взглядом в затылок Алана.
- Все в порядке?- поинтересовался слуга, снимая пальто и шляпу. Он забрал куртку Алана и повесил ее на стилизованный крючок на стене, сел в мягкое кресло у столика.
- В полном,- буркнул Алан, чувствуя, как у него горят щеки.
- Она смотрела не на ваше кресло, а на ваше лицо,- Дамиан усмехнулся. К столу подошла официантка с подносом, поставила перед ними кусок чизкейка и лимонного пирога с меренгой. Дамиан ласково поблагодарил ее, отчего девушка окинула слугу оценивающим взглядом, улыбнулась.
- Если ты взял этот пирог для меня, то зря,- Алан отломил кусочек чизкейка, отправил его в рот, сделал глоток капучино,- сам ешь.
- Боюсь, что вынужден отказаться,- Дамиан сидел, сложив руки на лакированной поверхности. Он разглядывал обстановку кафе, с любопытством поглядывал на миловидную официантку, которая теперь принимала заказ у седовласого мужчины за соседним столиком. Этот посетитель бесстыдно рассматривал ее фигуру, чему девушка совершенно не противилась. Она кокетничала с посетителем, смеялась в ответ на какие-то сальные шутки.
-  Кажется, опции отказаться я тебе не предоставлял,- Алан придвинул блюдо с пирогом с меренгой к Дамиану,- давай, бери вилку. А ты себе ничего попить не взял?
- Вы удивитесь, но я не нуждаюсь в здешней пище и напитках.
- Не удивлюсь,- усмехнулся Алан,- я, в общем-то, понимаю кто ты такой.
Дамиан с интересом воззрился на юного господина, покорно взял вилку в правую руку.
- Почему вот только мама, о которой я всегда думал, как о женщине весьма умной, с тобой связалась?
Слуга отломил кусочек пирога. Алан подозвал официантку, когда он проходила мимо их столика. Дамиан увидел, что на ее бейдже написано "Джейн".
- Еще один капучино,- сказал Алан. Официантка кивнула, украдкой поглядев на лицо Дамиана. Тот улыбнулся ей. В его кармане лежала зажигалка, которую страстно хотел заполучить Фредерик. Молодой человек медленно прожевал кусок пирога. Нечто приятное по текстуре, но практически абсолютно безвкусное. Чувствовалось что-то кислое и сладкое одновременно, только вот досада: эти оттенки настолько слабы, что Дамиану получить от этого удовольствие невозможно.
- Связь со мной не делает вашу мать глупой,- Дамиан разделил пирог на несколько частей, чтобы быстрее с ним разделаться.
- Откуда ты пришел?
Дамиан поводил вилкой по блюду, со скучающим видом рассматривая мятную веточку сбоку.
- Это неинтересно,- вздохнул он. Алан непонимающе посмотрел на него.
- Давайте лучше так,- Дамиан подпер рукой подбородок,- вопрос за вопрос. Я отвечаю на ваш, а затем вы отвечаете на мой.
Алан молча отпил еще капучино. Его глаза азартно блеснули.
- Идет. Только есть одно условие.
- Слушаю.
Алан расплылся в хитрой улыбке.
- Если будет вопрос, на который ты не сможешь ответить, ты играешь со мной в приставку. Весь вечер. И не заходишь в мою комнату неделю.
- А если у вас не выйдет ответить?
Подросток задумался.
- Вы месяц будете называть меня господином,- Дамиан отправил в рот новый кусок пирога. Алан скривился.
- Ну вот еще!
Слуга пожал плечами.
- Ну значит и отвечать на ваши вопросы я не стану.
Видимо желание узнать то, что интересовало подростка, перебороло.
- Согласен!- выпалил он. Официантка принесла еще одну чашку с капучино, поставила ее перед Дамианом, наклонившись так, чтобы он хорошенько вгляделся в декольте.
- Соответственно, ваш первый вопрос про то, откуда я явился?- Дамиан попробовал и капучино. Просто горячая жидкость. Немного сладкая. Почти никакого вкуса.
- Верно.
- Я пришел из другого мира.
Алан переменился в лице.
- Это нечестно!
- Вы не уточняли что именно хотите узнать про мою обитель,- слуга едва сдерживался, чтобы не расхохотаться, глядя на звереющего подростка,- мой черед.
Алан сделал большой глоток и обжег язык. Он чертыхнулся, отодвинул от себя чашку.
- Как так вышло, что вы оказались в инвалидном кресле?
Юный господин сцепил зубы.
- Упал.
Дамиан все же не стерпел и рассмеялся.
- Здесь люди! Прикрывай рот, а то клыки видно,- скомандовал Алан. Дамиан кивнул, все еще улыбаясь.
- Мы так до следующего утра играть можем.
- Ты первый начал,- огрызнулся Алан, прикончив чизкейк,- ты убивал людей?
- Да,- слуга потер подбородок,- вам рассказать как и сколько?
Алан буравил его глазами. Лицо, будто высеченное из мрамора, способно передавать различные эмоции. Юный господин вообще не думал, что у слуги имеются хоть какие-то эмоции, хоть как-то похожие на человеческие, помимо гнева и злости.
Такое странное ощущение. Сидеть в обычном кафе за чашкой кофе с существом, что может оказаться древнее всего мира, к которому привык Алан.
- Нет.
- Вы сами упали с лестницы?- Дамиан отложил вилку, приблизил блюдо с лимонным пирогом к юному господину.
- Меня столкнули.
Слуга даже не удивился. С таким характером изумительным оставалось лишь то, что сопляк вообще еще жив. Правда, Дамиан думал, что ответом на его вопрос будет просто слово "нет".
- Ты умеешь любить?- спросил Алан. Он жестом подозвал официантку, чтобы девушка принесла меню. Он думал, что они пробудут в кафе недолго, однако уходить и прерывать игру не хотелось, пусть и вопросы Дамиана могут быть неприятными, даже болезненными. Нужно заказать еще что-нибудь, одними сладостями не наесться.
- Разумеется. Только не так, как это делаете вы, люди.
Дамиан откинулся на спинку кресла.
- Вы, наверное, считаете, что я какое-нибудь создание, знающее только примитивные инстинкты, желающее убивать и губить все, до чего могу дотянуться. Спешу вас заверить, что тягу к убийствам во мне разжигаете пока только вы.
Алан закатил глаза.
- Очень смешно. Твоя очередь.
- Ваша мать знала, кто вас столкнул?
Подросток господин побагровел.
- Что у тебя все вопросы вертятся вокруг моего падения?!
- Отказываетесь отвечать?- Дамиан вновь одарил улыбкой официантку, которая подошла к ним с меню в руках. Алан вспыхнул.
- Думаю, что знала,- сказал он, понизив голос и дождавшись, когда девушка отойдет от столика.
- Любил ли ты людей?- буркнул он, открыв меню.
- Вас так занимают размеры моего эмоционального диапазона?- слуга снисходительно посмотрел на подростка, а следом задумался: неужели этому злобному зверьку так не хватало того, о чем люди говорят как о любви, что он ищет ее присутствие даже в таком создании, как Дамиан?
У Алана не нашлось слов, потому просто молча ожидал ответа слуги.
- Нет, не любил,- Дамиан сделал новый глоток остывающего напитка в надежде разобрать иные оттенки вкуса,- у вас была подружка?
Алан страшно выпучил глаза. У слуги мелькнула мысль, что он сейчас завопит на него. Подросток кусал нижнюю губу. Мотнул головой.
- Как ты вообще себе это представляешь?- прошипел он, чувствуя, что к горлу подступает комок. Дамиан вздернул правую бровь.
- Очень хорошо представляю, с воображением у меня все в порядке. Проблема только в том, что представлять это немного неэтично в вашем присутствии.
- Я сижу в инвалидном кресле, а ты спрашиваешь была ли у меня подружка,- руки Алана затряслись. Фотографии блюд в меню слились в мутное пятно.
- Как одно мешает другому? Или не работают не только ноги?
Алану захотелось провалиться под землю.
- Хватит!
- Да, действительно, ваша же очередь.
- Ты спал с моей матерью?- Алан старался не смотреть на слугу, тот же наоборот с большим интересом вперился в лицо Алана взглядом. Если проблема только в кресле, то Алан просто идиот. Собственно, отсюда вытекают и все остальное, что его гложет.
- Нет. Зачем мне было бы истощать и без того слабое тело?
Алан потер лоб. Он не знал куда деться от пристального взгляда Дамиана. Холодные, безразличные глаза.
- Вас столкнул Фредерик?
Алан отложил меню. Желание что-либо заказывать отпало напрочь.
- Никто другой и не смог бы так поступить, наверное.
- Отчего же? Вас мог столкнуть кто-нибудь из прислуги.
- Нет, эти люди всегда хорошо ко мне относились!- воскликнул юный господин. Дамиан приподнял правый уголок рта.
- Что им мешало относиться к вам хорошо и потом столкнуть вас?
Алан исподлобья смотрел на Дамиана.
- Не надо больше вопросов. Домой хочу.
Слуга как будто хотел сказать что-то еще, но смолчал, покорно кивнул. Он взял со столика меню, отправился к кассе, дабы расплатиться за свою порцию капучино. Официантка, обслуживающая их, поправила волосы, едва завидев, что Дамиан направляется к ней.
- Надеюсь, вам у нас понравилось,- сказала она, игриво улыбаясь. Слуга вновь взглянул на бэйдж.
- О, Джейн, безусловно! - он полез в карман за бумажником. Пальцы коснулись зажигалки. Он вернул девушке меню. Когда Джейн протянула руку, Дамиан как бы невзначай дотронулся до нее.
- И не только из-за чудесных десертов.
Бумажник лежал в другом кармане. Джейн облизнула губы.
- Мы закрываемся в девять,- произнесла она немного нараспев,- завтра у меня выходной.
Дамиана так и подмывало спросить, мол, ну и что с того, что выходной. Выспишься как следует, лицо-то хорошенькое, мешки под глазами только его не красят.
- А вы не против, если я вас встречу и провожу до дома? Не слишком безопасно такой очаровательной девушке разгуливать по вечерам в одиночестве,- произнес Дамиан бархатным голосом. Достаточно тихо, чтобы Алан, вперившийся взглядом в его спину, ничего не услышал.
Бледно-голубые глаза Джейн заблестели.
- Совсем не против.

Дверь квартиры оказалась приоткрыта, хотя Дамиан очень хорошо помнил, что запирал ее. Он нахмурился, подошел поближе, толкнул дверь. В прихожей был такой бардак, какой даже Алан не смог бы устроить, а это уж очень сильно надо постараться, чтобы его переплюнуть.  
- Дамиан,- только и получилось выдавить из себя у Алана, кое-как шевеля губами. Слуга повернулся к нему.
- Подождите меня здесь, хорошо?
Алан кивнул. Его лицо было белее мела.
Дамиан прошелся по всем комнатам, чтобы убедиться в том, что никого из воров не осталось. Везде царил жуткий беспорядок, отчего у Дамиана просто скулы свело.
В кабинет Евы заглядывать вообще не хотелось, но слуга все же вошел. Стол разломали на две части, ящики лежали на полу. Ящик с тайником раздроблен в щепки. С одной стороны Дамиан страшно зол, поскольку стол Евы не из дешевых, а с другой стороны он почувствовал какое-то удовлетворение. Раз так постарались разнести стол, значит, ничего не нашли.
Фредерик.
Он знал, что вещица находится где-то в кабинете Евы, только не знал где именно, но до тайника все же добрался.
Дамиан зашел в гостиную и разозлился еще больше. Ковер, с которого он с таким трудом вывел пятно от красного вина, был весь в следах от грязной обуви. Уже за одно только это можно убить.
- Ты где?- послышался дрожащий голос Алана из прихожей.
- Тут,- Дамиан вышел на зов,- ничего не украли, только сотворили из всей квартиры вашу спальню.
- Это наверняка Фредерик устроил,- пробормотал Алан, испуганно глядя на слугу,- а почему ничего не взяли?
- Знаете, что мне в нем понравилось?- Дамиан усмехнулся,- Фредерик не соврал. Деньги, всевозможные украшения для него не представляют никакого интереса. Полицию вызывать?
Дамиана больше занимало то, что воры (или вор, если человек, пробравшийся в жилище Алана, был всего один) точно знали о том, что квартира пустует. Это недвусмысленно намекало либо на слежку, либо на помощь кого-то из соседей. Первое вероятней.
- Зачем нам эти проблемы,- мотнул головой юный господин,- ничего же не украдено. А та вещь…
Он исподлобья посмотрел на слугу.
- Ты знаешь что это?
Дамиан кивнул.
- Оно в надежном месте?
- Более чем.
Алан медленно покатил в свою комнату, растерянно глядя на верхнюю одежду и обувь, которую вытащили из стенного шкафа в прихожей, намеренно разбросали по полу.
- Приберись и приступай к приготовлению обеда,- тихо велел Алан, даже не обернувшись на Дамиана, который все также в ярости думал об испачканном ковре.
- И это все, что вы желаете мне приказать?- спросил Дамиан, сверля взглядом затылок Алана. Турмалин на кожаном шнурке начал нагреваться, отчего Алан вытащил его из-за пазухи, чтобы ненароком не обжечься, ничего не ответил.
Когда хлопнула дверь его спальни, Дамиан возвел глаза к потолку.

Алан скинул с кровати наваленные на не книжки и фигурки, кое-как перебрался на постель из кресла и лёг, не раздеваясь. Он не хотел, но вспоминал, как два года отношений его матери с Фредериком обернулись для него персональным кошмаром, маленьким филиалом ада на земле, которым руководил этот смазливый ублюдок. Нет, Алан не был против отношений матери с мужчинами, его только заботило качество этих отношений и то, как они влияют на него самого. Хоть ему было стыдно признаться, но Алану нравилось, когда у Евы случались кратковременные романы, которые придавали ей сил и энергии, а его в эти периоды никто не трогал.
Фредерик же пытался заполнить собой каждую сторону жизни Евы. Он не жил с ними, однако так часто появлялся в их доме, что у Алана сложилось впечатление будто это он приходящий гость в собственном доме. Тем не менее, он просто молчал, уйдя с головой в видеоигры, свое увлечение рисованием, иностранными языками, попросил поставить больше дополнительных занятий после школы.  И все равно видел этого ублюдка, от одной улыбки которого у Алана все тело покрывалось мурашками. Фредерик сначала пытался сблизиться, причем делал это с нездоровым энтузиазмом. Алан честно старался ответить на его попытки взаимностью, чтобы не обижать маму, которая выглядела очень счастливой, ровно до того момента, пока не услышал, вернее, подслушал, что в планах у Фредерика отослать сына женщины в другую страну на учебу. И желательно без возможности возвращения, поскольку Ева постоянно отвечала отказом на его предложения выйти за него замуж.
Фредерик, ни в коем случае не желая выпускать из сетей эту женщину, полагал, что дело в сыне. Лично для него он служил живым напоминанием почившего супруга Евы.
Мать не хотела куда-либо отправлять Алана и любовники сильно поссорились. После примирения, отношение к Алану со стороны Фредерика стало быстро ухудшаться, он мог позволить себе нелестно выразиться о его умственных способностях прямо в присутствии мальчика или же о внешности. Мужчина делал это с кривой усмешкой, что еще хуже.
А потом Фредерику пришла в голову “прекрасная” идея как сделать так, чтобы Ева нуждалась в нем, заодно убрать потенциальную помеху при получении наследства в будущем и потока “карманных денег” в настоящем, плюс у Евы хранились различные редкие вещицы, о которых он был в курсе. По-другому у Алана никак не получалось объяснить то, что Фредерик столкнул его с лестницы.
Алана каждый раз приводило в ужас воспоминание о том, как он летел вниз и то, как на него смотрел мужчина, оставшийся стоять у самой верхней ступеньки. На лице Фредерика сияла улыбка победителя. Алан попытался встать, но ноги отказывались двигаться. От животного страха, вмиг парализовавшего все тело, Алан отключился, а очнулся уже в машине “неотложки”. Рядом сидела заплаканная мать, которая разговаривала по телефону с Фредериком. Она всхлипывала и заикалась, он, видимо, ее успокаивал.
И любовники расстались. Ева как будто все прочувствовала и не захотела больше видеть Фредерика, личные вещи, которые он якобы ненароком оставил в ее квартире, ему отвез Роберт, водитель матери. Любовник все порывался приехать, но Ева пригрозила, что если он посмеет заявиться к ней на порог, то она спустит его с лестницы. Фредерик исчез и теперь появился только после похорон.

Дамиан аккуратно открыл дверь в комнату юного господина. Тот спал, обняв подушку. На его щеках еще не высохли мокрые дорожки от слез. Слуга обвел взглядом комнату, валявшиеся на полу вещи, поджал губы. Он не до конца понимал почему, но беспорядок приводил его в ярость. Возможно, спустя какое-то время Дамиан и сможет относиться к этому спокойнее, однако сейчас просто зверел.
Слуга подошел к кровати Алана, накрыл подростка покрывалом, которое лежало наполовину на кровати, наполовину свисало с нее. Юный господин даже не проснулся. Не проснулся он и тогда, когда Дамиан осторожно отвязал турмалин с кожаного шнурка.
Дамиан взял коробку конфет, которая без дела лежала в кухонном шкафчике, и направился к соседской квартире. Роуз, выглянувшая на деликатный стук, выглядела очень удивленной, увидев улыбающегося Дамиана. От женщины пахло алкоголем.
В нагрудном кармане слуги лежала и новенькая хрустящая купюра, которой он вооружился на всякий случай.
- Доброго дня,- нежным голосом сказал Дамиан. За спиной соседки с задорным визгом промелькнули несколько пакостников. На миг они задержались, чтобы рассмотреть гостя, но увидев Дамиана, бросились врассыпную.
- Ох, здравствуй, здравствуй!- Роуз пригладила волосы на голове, выбившиеся из прически,- что-то случилось?
Дамиан картинно вздохнул.
- Мне крайне неудобно просить о помощи, но боюсь, что без вас не справлюсь.
- В чем дело, дорогуша?- соседка завороженно смотрела на лицо Дамиана, которое казалось ей в тот момент настолько прекрасным, что она бы не колеблясь выполнила любую его просьбу. Не повезло же родиться намного раньше него.
- У нас в гостиной просто ужасно капризный ковер, у меня никак не получается его отчистить. Вот я и подумал, что вдруг вы знаете какой-то секрет. Женщины всегда мудрее, когда дело доходит до уборки.
Он вложил в ее тонкие руки конфеты. Роуз прочитала их название, и глаза соседки заблестели. Таких дорогих она уже давно не могла себе позволить.
- Милый, конечно же я вам помогу, что за вопрос!- ее голос стал выше от плохо скрываемого восторга. Дамиан сделал вид, что несказанно обрадовался.
- И даже раскроете свой секрет борьбы с упрямыми пятнами?
- А вот на это не надейтесь, юноша!- игриво произнесла Роуз. Дамиан извлек из кармана купюру. При виде ее номинала, Роуз едва не подпрыгнула на месте.
- Тогда у меня будет еще одна просьба,- Дамиан наклонился к соседке, которая резко покраснела. От него настолько приятно пахло, что ей захотелось притянуть молодого человека поближе.
- Какая?- спросила Роуз, а сама подумала, что возможно возраст - всего лишь цифра и Дамиан может не обратить на это внимания.
- Мне нужно отлучиться по делам, а приготовить из еды ничего не успеваю. Алан пока спит, но когда проснется будет страшно голоден,- Дамиану ужасно хотелось привести волосы Роуз в порядок, ведь еще немного и глаза начнут кровоточить, глядя на эту дохлую лису на голове,- впрочем, я тоже.
Слуга произнес последние слова с придыханием, понизив голос.
- Конечно, конечно,- закивала Роуз, чувствуя как у нее пылает лицо,- только возьму все необходимое, у вас-то, двух холостяков, наверное, и нужных средств нету.
- Увы, некому за нами приглядывать,- Дамиан поправил воротник ее домашнего халата, нарочно едва коснувшись морщинистой шеи,- но зато все необходимые продукты я закупил. Выручите меня?

Пока Роуз оттирала ковер, Дамиан с улыбкой наблюдал, как дохлая лиса на ее макушке трясется. Все бы это было очень забавно, но на самом деле оказалось весьма печально. Одинокая женщина в годах, проводящая свои будни в компании алкогольных напитков и ностальгирующая по былым временам. Возможно, Дамиану ее даже немного жаль.
Слуга извинился, что оставляет Роуз наедине с ковром, направился в кабинет. Среди груды всевозможного хлама, что хранился в столе, а теперь лежал на полу, Дамиан нашел старую записную книжку Евы. К сожалению, телефон, находящийся в кабинете, был выбран из-за внешних характеристик, не из-за функциональных. Потому найти номер Фредерика, который бы наверняка определился на более современном устройстве, пришлось искать вручную, перебирая записи Евы.
Слушая гудки в трубке, Дамиан думал о том, что успеет расправиться с двумя за вечер и вернуться как раз к ужину. Алан будет негодовать, что он уехал, ну  ладно.
- Слушаю,- лениво произнес Фредерик, ответив на звонок.
- Добрый день,- поздоровался Дамиан. Собеседник как-то выдохнул, и слуга понял, что он его узнал.
- Что нужно?- спросил Фредерик после короткой паузы.
- Юный господин желает принести извинения за неудавшийся вечер и передать вам ту вещь, которую вы хотели получить.
- Да неужели?
 Дамиан усмехнулся.
- Да. Не согласитесь ли вы встретиться сегодня?
Слуга решил не говорить про погром при телефонном разговоре.
- Даже не знаю,- протянул Фредерик, очевидно, подумав, что ситуация становится для него весьма выигрышной и он ей полностью владеет.
- Пожалуйста, соглашайтесь,- Дамиан добавил нотку отчаяния,- даже у меня из головы не идет то, как все прошло. Что уж говорить про господина! Он просто не в себе, прибавьте сюда еще шок от смерти матери…
- Хорошо, хорошо,- от возбуждения и предвкушения желаемого, да еще так просто, голос Фредерика начал дрожать,- записывай адрес.
- Мне так неловко об этом говорить, что мы, к сожалению, не сможем приехать к вам,- Дамиан удрученно вздохнул,- вечер расписан по минутам. А вы не смогли бы пересечься с нами в месте, которое по пути к другим пунктам назначения?
Фредерик заскрипел зубами. Впрочем, желание заполучить вещицу перевесило и он согласился, выразив при этом недовольство. Дамиан достал свой смартфон, открыл карту города, быстро пробежался по ней глазами, назвал место встречи и время. Фредерик снова ответил утвердительно и повесил трубку. Дамиан лишь тихо рассмеялся.

Официантка Джейн, которая обслуживала Алана и Дамиана утром, вышла через черный ход кафе, чтобы покурить.
- Не смог дождаться вечера,- Дамиан, стоявший прислонившись к стене, подошел к девушке поближе. Джейн явно не ожидала увидеть его там, отчего даже не нашлась что ему ответить, только расплылась в странной улыбке, в которой молодой человек прочитал радость и удивление.
- Давно ждете?- спросила она, роясь в карманах плаща в поисках зажигалки. Дамиан приблизился к ней вплотную, достал “Огненную красавицу”. Ему не терпелось проверить окажутся ли слухи, ходившие об этой вещице, правдой.
- Я бы ждал весь день, если понадобилось,- сказал Дамиан, откинул крышку зажигалки, чиркнул колесиком. Красное пламя, вырвавшееся на свободу, подожгло подставленную Джейн сигарету.
- Какая интересная штуковина,- Джейн затянулась, посмотрев на зажигалку и перчатки Дамиана,- вам холодно?
Ее глаза вспыхнули, голова закружилась.
- Немного. Начало осени не радует солнечными днями,- молодой человек рассматривал лицо девушки,- но думаю, что теперь станет теплее.
Выпустив дым изо рта, Джейн почувствовала, как в животе разливается приятное тепло. Она глядела на Дамиана снизу вверх и с каждой секундой он казался ей все более привлекательным. Джейн хотелось поцеловать его сию же минуту, что она и сделала, бросив сигарету на асфальт и притянув Дамиана к себе за лацкан пальто.
Ее поцелуй был горьким из-за дыма, но Дамиан ответил, укусив Джейн за нижнюю губу. Рука девушки расстегнула пуговицы пальто, забралась под него, дотронулась до груди молодого человека.
Дамиан поцеловал Джейн в шею, от чего она невольно тяжело задышала. Надо же, даже стараться особо не приходится.
Он прижал ее к стене, оглянувшись по сторонам на предмет любопытных личностей, которые могли бы помешать. Джейн что-то шептала ему на ухо о том, что обычно так не делает, но в этот раз не силах противиться.
Дамиан подумал, что в общем-то можно и развлечься немного. Он задрал юбку девушки, развернул ее к себе спиной.
- Сними перчатки,- прошептала Джейн, у которой уже ноги подкашивались. По правде сказать, такое с ней действительно происходило впервые, хоть она и частенько кокетничала с посетителями. Девушка чувствовала себя так, словно ей дали сильный наркотик, который вызвал вожделение и многократно его усилил.
- Тебе это не понравится,- Дамиан спустил ее полупрозрачные колготки резким рывком, как и нижнее белье. От каждого прикосновения, даже в перчатках, Джейн готова была стонать. Ей стало все равно, что в любой момент на улицу выйдет кто-то еще из персонала и застанет их врасплох.
- Понравится,- выдохнула она. Дамиан зажал ей рот. Девушка услышала звук расстегиваемой молнии.
- Молчи.
У Джейн плохо получалось выполнять приказ, за что Дамиан довольно больно ударил ее по ягодице. Она непроизвольно укусила его за палец, чем только разожгла еще больший интерес.
Дамиан брал ее грубо, как будто был очень зол.
Рука, которой слуга ударил ее, заползла под блузку девушки, дернула вниз бюстгальтер, наполовину высвободив небольшую грудь, провел пальцами по затвердевшим соскам.

Когда они закончили, Джейн, пытаясь унять дрожь во всем теле, повернулась к Дамиану, поправляя прическу, натягивая белье и колготки обратно. Ее лицо было красным, по щекам градом катились слезы. Дамиан же выглядел так, будто ничего и не произошло. Он поцеловал ее в губы, улыбнулся и пообещал, что почаще станет заходить за кофе и чизкейком. А до Джейн дошло, что она так и не узнала его имени. На смену наслаждению, пришел стыд и раскаяние.

На место встречи с Фредериком Дамиан приехал заранее. Заброшенная стройка какого-то многоэтажного дома. По пути молодой человек все смотрел на «Огненную красавицу», вертел ее в руках, успевая глядеть еще и на дорогу. Если пользоваться ею регулярно, то вполне возможно, что женщина под влиянием этой вещицы будет вожделеть своего любовника постоянно, а голова при этом работать станет плохо. Единственное, зачем Фредерик хочет получить зажигалку, так это затем, чтобы без труда и особых усилий окружать себя богатенькими дамами, обеспечивая безбедное существование. Вероятно, по этой же причине Ева и не хотела отдавать при жизни «Красавицу».
Перед глазами то и дело возникало лицо Джейн. Дамиан, конечно же, спал с человеческими женщинами, из-за своего любопытства или потому что так желали его хозяйки, однако этот раз определенно запомнится. Для него не составляло особого труда затащить кого-то в постель, но эффект от вещицы был потрясал. Обычному человеку без «Огненной красавицы» такой ответной реакции от женщины придется ждать довольно долго, если вообще получится дождаться.
Смартфон завибрировал. На дисплее высветилось имя Алана и его фотография, на которой он спит и пускает слюни на подушку. Дамиан не стал отвечать на звонок, положил телефон в бардачок.
А вот и Фредерик. Приехал один, надо же. Дамиан вытащил ключ зажигания, вышел из автомобиля, как и мужчина.
- Фантазии не хватило встретиться в приличном месте?- Фредерик перекатывал во рту жвачку, глядя по сторонам.
- А где этот сопляк?- недовольно протянул Фредерик, быстро посмотрев на машину Дамиана, в которой больше никого не оказалось,- я надеялся, что он тут будет ползать передо мной.
- У юного господина появились крайне неотложные дела и чтобы уместить их сегодняшний график, он отравил меня на встречу,- Дамиан улыбнулся,- вы, как я погляжу, тоже без свиты.
- Ладно, давай, извиняйся, отдавай ту штуку и разъедемся, у меня дел полно,- Фредерик хотел спрятать ключи от машины в карман, но Дамиан ловко выхватил их, убрал в свой карман. Фредерик опешил от подобной наглости.
- Охренел совсем?- расхохотался мужчина, но по его глазам было видно, что он боится.
- Прежде, чем я отдам вам то, что обещал, мне хочется кое-что услышать.
Турмалин во внутреннем кармане пальто начал нагреваться. Фредерик с вытягивающимся лицом смотрел, как слуга становится выше ростом и шире в плечах.
- Что за ерунда?- нервно усмехнулся он, отступая к своей машине. Кожа слуги превратилась в черненое серебро, а глаза загорелись красным. Стало стремительно темнеть, будто сумерки начали опускаться гораздо раньше.
- Ты кто?- Фредерик с ужасом смотрел, как волосы Дамиана становятся очень длинными и никак не мог оторвать взгляда. Слуга снял перчатки и Фредерик увидел черные кисти рук, будто бы обуглившиеся от огня.
- Какая разница кто я,- Дамиан улыбался и в его улыбке виднелись клыки,- главное – кем являетесь вы.
- Пожалуйста, просто отдай зажигалку. Я исчезну, пропаду пропадом и никогда больше не приближусь к Алану!- просипел Фредерик, внезапно осознав, что при всех его стараниях он не мог прекратить смотреть на Дамиана. Самое прекрасное существо, увиденное за всю его жизнь и одновременно самое пугающее.
- Вы столкнули Алана? - спросил Дамиан, достав из кармана “Огненную красавицу”. Фредерик стоял как громом пораженный.
- Просто «да» или «нет» и вы получите ее,- слуга вертел зажигалкой перед носом мужчины,- я вас отпущу, правда.
- Врешь ведь,- нервно засмеялся Фредерик. Дамиан пожал плечами. На землю опустилась кромешная тьма.
- Мне незачем лгать, это привилегия человека.
С минуту Фредерик колебался, судорожно сглатывая слюну.
- Да!- выпалил он, разрыдался. Дамиан с любопытством смотрел на него, на то, как напыщенный, самоуверенный ублюдок превращался в жалкого слизняка, пусть даже в отличном костюме. Фредерик осел на землю, продолжая рыдать, зарывшись пальцами в волосы. От безупречной укладки не осталось и следа.
Дамиан сел на корточки возле него, заставил мужчину снова посмотреть в его лицо.
- Браво. Чего вы этим хотели добиться?- слуга вздернул правую бровь, вытерев слезы Фредерика. Из-за него Дамиану приходилось возиться с несносным засранцем. Фредерик ошарашено отпрянул. Ему показалось, что рука Дамиана была нестерпимо горячей, будто не рука это вовсе, а раскаленный металл.  
- Думал, что сосунок сдохнет, а его мамаша будет нуждаться в утешении, которое я ей дам,- всхлипнул Фредерик и тут же приложил руку ко рту. Слова сорвались с языка сами по себе.
- Надеялись, что она согласиться выйти за вас, и всеми ее деньгами распоряжаться сможете,- вздохнул Дамиан, распрямляясь. Он снял пальто, положил его на капот машины Фредерика, закатал рукава рубашки.
- И не только деньгами, верно? Ева имела страсть к аукционам, владела небольшой коллекцией редких вещиц, вроде этой зажигалки. Хотели еще и их прибрать к рукам?
Фредерик просто молча плакал.
- Чудовище,- прошипел он, давясь слезами.
- Да,- Дамиан снова присел возле него,- правда, в отличие от вас, этого не скрываю.
Он схватил Фредерика, повалил его на землю.
- Ты обещал, что отпустишь меня!- заорал Фредерик, попытавшись оттолкнуть от себя Дамиана. Бранился, брызгал слюной.
- О, я действительно вас отпущу.
Он крепко держал Фредерика, который корчился от боли: руки Дамиана на самом деле обжигали. Дамиан сел на живот мужчины, спиной к его лицу. Фредерику показалось, что на него опустили наковальню. Он все пытался вырваться, однако Дамиан даже не шелохнулся.
- Только не обещал, что отпущу вас в том виде, в котором вы сюда прибыли.
Дамиан ухватил его за правую ногу в области голени.
- Еще и без охраны приехали. Не очень-то умно.
Раздался громкий хруст, треск ткани. Фредерик заорал от ослепляющей боли, выругался. Отвратительно-яркая белая кость пропорола плоть и брюки. Дамиан отпустил ногу.
- Мой вам совет,- Дамиан вытер кровь, попавшую ему на руки, о брюки Фредерика,- не покупайте вы столь неудобные ботинки, ходить же в таких невозможно.
Он взялся за левую ногу. Снова хруст, крики Фредерика. Теперь мужчина не просто орал, он выл, Дамиан даже удивился, что он вообще еще способен издавать какие-то звуки.
- Минутку, что же я говорю!- Дамиан рассмеялся,- ходить вы больше не сможете.
Он встал со скулящего Фредерика, подошел к его ступням, снял с них ботинки. Дамиану было очень весело. Каждый день бы так развлекался, да удовольствия куда больше, чем от уборки.
- Они даже снимаются с трудом, могу представить, как вы мучились,- слуга сочувственно покачал головой. В следующий миг правая ступня вывернулась под неестественным углом.
- Хорошо, что юного господина здесь нет,- Дамиан поцокал языком, берясь за левую ступню,- наслушался бы еще всяких гадостей. Подростков ведь потом очень сложно отучить от сквернословия.
Левая ступня вывернулась подобно правой.
- Какой же я глупый,- Дамиан рассмеялся,- надо же было начинать с пальцев!
Он выпрямился.
- Теперь уж извините, но носки с вас снимать что-то не хочется.
Дамиан с довольным лицом оглядывал плоды своих трудов.
- Стоп! Есть же еще руки.
Фредерик заскулил, приподнялся на локтях, попробовал отползти. Не вышло.
- Шучу,- Дамиан вытер остатки крови об рубашку Фредерика,- вы же тогда домой не доедете.
Он взял пальто с капота, надел перчатки, вытащил ключи от машины Фредерика, бросил их прямо на его грудь. Следом достал зажигалку, смял ее как бумажку. Кроваво-красный бензин пролился на землю.
- Вот то, что вы хотели.
Зажигалка тоже приземлилась на грудь мужчины, у которого уже не оставалось сил плакать. Дамиан нагнулся к его лицу. Седина на висках Фредерика, теперь перебралась и на другие части головы. Он всхлипывал, глядя куда-то вверх.
- Чуть не забыл. Даю слово, что каждый раз переломы будут срастаться неправильно, и дабы ходьба не доставляла вам неудобств, рекомендую пользоваться инвалидным креслом, так вы сможете передвигаться практически безболезненно. Навряд ли операции как-то помогут, однако вы вольны попробовать все исправить. Если ваше материальное положение это позволяет, конечно.
Дамиан улыбнулся. Его глаза снова стали серого цвета, а тьма вокруг рассеялась.
- Хорошего вечера.
Дамиан сел в машину, завел мотор, слыша, как снаружи Фредерик принялся выть с новыми силами. Молодой человек достал телефон из бардачка. Больше тридцати пропущенных вызовов.

Едва слуга перешагнул порог квартиры, как нос к носу встретился с абсолютно разъяренным Аланом.
- Где тебя носило, мудак?- процедил юный господин сквозь зубы, наблюдая, как Дамиан вешает пальто в шкаф и разувается.
- А вы что же, все это время здесь сидели?- Дамиан протянул ему турмалин. Алан выхватил камень.
- Отлично, еще и без спроса взял его!
В квартире пахло чем-то съедобным. Из кухни выглянула соседка, замотавшая волосы платком, повязавшая фартук поверх домашнего платья, в которое она, видимо, переоделась, пока Дамиана не было. На ногах смешные махровые носки.
- Дорогуша, ты что же, поранился?- всплеснула она руками, заметив пятна крови на рубашке молодого человека, случайно перейдя на «ты».
- Не я,- Дамиан вновь закатал рукава. Роуз непонимающе смотрела на него.
- Все в порядке, не берите в голову. Вы что-то готовите?
- Алан такой затейник,- разулыбалась соседка,- попросил пиццу домашнюю, сказал, что у тебя получается отвратная, а пиццу по доставке всегда привозят холодной.
Роуз ласково посмотрела на Алана.
- Он мне помогал.
- Неужели?- Дамиан потрепал подростка по волосам, за что тот испепелил его взглядом,- когда это у нас руки успели вырасти из нужного места?
Соседка рассмеялась, сняла фартук.
- Там еще салат в холодильнике,- она передала фартук Дамиану,- ковер чистый, только не заходите в гостиную до утра, пусть подсохнет как следует, немного влажный еще.
Дамиан кивнул.
- Огромное вам спасибо за то, что присмотрели за моим братцем.
Роуз махнула рукой, засмущавшись.
- Да брось. Пойду я.
Она сняла с головы платок, тоже отдала его Дамиану, направилась к двери, где стояли ее стоптанные домашние туфли. Когда соседка ушла, слуга снял перчатки, прошел на кухню, выбросил платок с головы Роуз в мусорное ведро, фартук отправил в корзину к остальным грязным вещам.
- Еще раз так сделаешь в присутствии посторонних, я тебе руку оторву, понял?- Алан заехал в ванную комнату, где Дамиан мыл руки. Намылил, смыл. Снова намылил.
- Вы про что?- спросил слуга.
- Про мои волосы. Где ты был?
Дамиан вновь намылил руки, смыл пену.
- Виделся с Фредериком.
Алан изменился в лице, его затрясло от гнева.
- Отдал ему то, что он так желал заполучить.
- Совсем из ума выжил?!- закричал Алан, подъехал вплотную к Дамиану, изо всех сил ударил его в спину.
- Нет, а вы?
- Как ты посмел ему отдать то, что принадлежало маме и еще без моего ведома?!
Дамиан выключил воду, вытер руки о полотенце.
- Он все равно не сможет этим воспользоваться,- вздохнул Дамиан и вкратце рассказал про произошедшее, опустив встречу с Джейн. Под конец его рассказа, Алан смотрел на него с отвращением, однако внутри юный господин чувствовал ликование. Он открыл было рот, чтобы снова начать ругаться на слугу, но передумал. Дамиан взял камень и вернулся обратно, отдав турмалин Алану, хотя мог просто исчезнуть в пучине времени, бесчисленных мирах.
- Спасибо,- пробормотал юный господин, густо покраснев. Он смутился, отвернулся от Дамиана, чтобы тот не увидел, как к глазам подступают слезы.
- Только зачем ты сделал это?
Дамиан не ответил, он присел на корточки возле Алана, пригладил его торчащие во все стороны волосы.
- Вы, наверное, голодны.
Он встал позади Алана, выкатил кресло из ванной, направил его в сторону кухни, где достал из духового шкафа пиццу, переложил ее на большое плоское блюдо.
- Правда помогали Роуз?- спросил Дамиан, поставив блюдо на обеденный стол, доставая тарелку поменьше, столовые приборы. Алан кивнул.
- Сыр натер.
Дамиан разрезал пиццу на восемь треугольных кусков, один из которых положил на тарелку перед Аланом.
- Попробуй тоже, - сказал юный господин, кивая на пиццу. Дамиан не стал спорить, достал еще одну тарелку, сел на стул, положил кусок и для себя. Вкуса он особо не почувствовал, но Дамиану понравился, как тянулся сыр, пришлось по вкусу, что хрустели во рту корнишоны, которые Роуз добавила для пикантности.
В окно стучался дождь. Темнеющее небо заволокло угрюмыми тучами.
- Сыграем в приставку?- неуверенно спросил Алан, глядя на то, как Дамиан разрезает свой кусок на кусочки поменьше.
- Вынужден отказаться,- медленно жуя, ответил Дамиан,- во-первых, у меня запланирована уборка, во-вторых, в игру в кафе вы не выиграли.
- Сможешь хотя бы один вечер пожить в свинарнике?- закатил глаза Алан, отложив приборы и взявшись за пиццу руками. Он с таким аппетитом ел, что Дамиан на минуту даже пожалел, что не ощущает вкуса. Слуга усмехнулся.
- Смогу.

К тому моменту, как они разделались с пиццей, большую часть которой прикончил Алан, дождь уже лил как из ведра. Слуга с трудом смирился с тем, что уборку придется перенести на следующим день, однако затем подумал, мол, почему бы и нет.
Игрок из него был так себе, и у Алана поднялось настроение, когда он раунд за раундом выбивал дух из персонажей, за которых играл Дамиан. Потому слуга просто лениво нажимал на кнопки на геймпаде, отрешенно глядя на вырванные позвоночники и прочие приемы.
Алану же, при всей его неприязни к Дамиану, даже нравилось проводить с ним время. Было в этом нечто успокаивающее, если думать о Дамиане как об обычном человеке.
- Слушай,- Алан обратился к Дамиану, не поворачивая к нему головы,- а так девчонка правда смотрела на лицо, а не на кресло?
Они сидели на кровати в комнате юного господина. Алан велел Дамиану переодеться в чистую футболку и домашние штаны, которые остались в шкафу, где свои вещи хранила предыдущая прислуга. Наверное, вещи Роберта, потому что одежда Джайлса висела бы на Дамиане мешком. Когда Алан приказал молодому человеку сменить наряд, тот брезгливо скривился, но теперь он почти привык к новому образу.
- Правда,- отозвался Дамиан, нажимая на все кнопки подряд. И тут его персонаж выкрутил голову герою Алана!
Подросток вытаращил глаза.
- Как ты это сделал?
- Не знаю,- Дамиану понравилось, потому далее он втянулся в игру. Наносить увечья даже таким способом ему пришлось по вкусу.
Они играли до поздней ночи, болтая ни о чем, периодически делая перерыв на чай, который Дамиан приносил Алану, на походы в туалет, где Дамиан помогал Алану перелезть в кресло и обратно.
Когда Алан уже лежал под одеялом, удобно устроившись на подушке, он прислушивался к удаляющимся шагам Дамиана. Наверное, в ту ночь, они в первый и последний раз не вызывали у него беспокойства. 



Популярные сообщения из этого блога

Паразит.

За стеной кто-то громко закричал, я вздрогнул и проснулся. Горела лампа, очки съехали на кончик носа, книжка валяется на полу. Следом за криком последовал глухой удар, будто что-то бросили на пол. И снова вопль.
В углу у окна, забравшись под полупрозрачные занавески, согнувшись в три погибели, сидел Пиявка. - Ты опять этого старого алкаша донимал?- поинтересовался я, сев на кровати, пытаясь сообразить который сейчас час. Приплюснутая морда, как у нетопыря, осторожно выглянула из-за занавески. Сосед продолжал орать. - Вроде же договорились, что соседей справа и слева ты не трогаешь,- я откинул одеяло, потер глаза, свесил ноги с кровати. Пиявка выбрался из-за занавесок, хлопая своими огромными зелеными глазами, которые в темноте светились, как у кошки. - Да я ж маленько,- ответил он мне словами того самого алкаша, который сейчас метался за стенкой. Вообще Пиявка мало разговаривал, однако со мной почему-то он мог выдавить из себя пару фраз, которых набрался от людей, живущих в нашем доме…

Сапожок.

Макс поднял глаза к хмурому небу, затем беспомощно обвел взглядом мрачные деревья. Казалось, что они подбираются к пареньку все ближе, постепенно смыкаясь вокруг него в плотное кольцо.
Юноша угрюмо смотрел на то, как Пряник неуклюже ковыляет за ним, крепко-накрепко вцепившись в детский резиновый сапожок нежно-голубого цвета.
- Устал?- спросил юноша, сбрасывая рюкзак на опавшие листья. Пряник закивал, приостановившись и свесив голову на бок, вывалив из раскрытой пасти длинный розовый язык. Запыхался, бедняга.
Пряник подошел поближе к Максу, а потом сел на землю, по-хозяйски разложив на траве длинный хвост.
- Надо бы поесть,- вздохнул паренек, усаживаясь рядом с Пряником. Тот выжидающе посмотрел на паренька, засвиристел, нетерпеливо заерзав на месте.
- Да как так можно, одно сладкое жрать!- паренек принялся рыться в рюкзаке.
Пряник захныкал. Не выпуская сапог из лапок, он пододвинулся к рюкзаку Макса, что-то пропищал. Его странная мордочка, отдаленно напоминающая морду летучей лиси…

Новоприбывшие.

- Ну-с, Бриндис, с вами мы почти закончили,- довольно произнесла Ингер, закончив зашивать миссис Фараго, еще недавно всегда улыбающуюся пожилую женщину, которая отравилась минувшим вечером во время просмотра телевизора. Девушка выключила диктофон.
Уголки губ покойницы будто бы приподнялись в слабой попытке улыбнуться. По крайней мере, так показалось Ингер. Дело осталось за малым.
- Закончила?- к Ингер заглянул Дежё, парень с вечно всклокоченными волосами соломенного цвета,- курить пойдешь?
Ингер посмотрела на Бриндис, накрыла ее простыней.
- Да, да, иди. Я догоню.
Дежё улыбнулся и, выхватив из кармана зажигалку, понесся на улицу, попутно доставая помятую пачку сигарет с вишневым вкусом.
- Эй, Дежё! - его окликнул Имре, высунувшись из своей каморки,- ты опять сожрал мой ужин?
- Ага,- бросил на бегу Дежё,- стоп, что?
Имре клацнул зубами. Дежё закатил глаза.
- Не трогал я твой ужин. Что ты начинаешь, один раз перепутал ланчбоксы, теперь цепляешься ко мне.
- Я бы тогда спросил: Дежё, ты перепутал…