К основному контенту

Колья (продолжение рассказа "Паразит")

Сквозь сон я слышал, как за стеной кто-то не переставая ругался. Я открыл глаза. В соседней квартире  действительно ругались на разные голоса. Так громко. Слышно было еще, что кто-то плачет.
Когда я повернулся на спину, то надо мной оказалась уродливая морда Пиявки, который хищно скалился.
- Совсем уже?- пробормотал я, приподнимаясь на локтях. Рука дотянулась до очков, лежавших на прикроватной тумбе. Когда я их надел, то Пиявка стал еще страшнее.
- Зачем пожаловал?- сонно щурясь от дневного света, я свесил ноги с кровати. Надо бы научиться шторы задергивать с вечера, пробуждения станут куда приятнее. Да и как будто мало мне беспардонных соседей, которые шатаются повсюду, нужно еще ведь и показать содержимое своей квартиры дому напротив.
- Сегодня похороны,- Пиявка растянул свой черногубый рот так, что я невольно поежился. Он явно волновался, выглядел как человек, который не может найти себе места перед важным событием.
- Что, когда начнутся ставки?- спросил я, натягивая носки. Пиявка кивнул, делая такое движение руками, какое делают люди, довольно потирая ладони.
- Скоро,- сверкнув глазами, прогудел он.
Ну, скоро так скоро. Я встал с кровати, поднял с пола штаны, футболку, оделся. Поплелся в ванную, Пиявка тоже последовал за мной. Пока я наносил на зубную щетку пасту, пока я умывался, он все стоял и таращился на меня.
- У тебя дел других нет что ли?- поинтересовался я, вытирая лицо полотенцем. Из зеркала на меня смотрели унылая физиономия тощего человека с вечными синяками под глазами и радостная рожа существа, которое предвкушало сегодняшнее развлечение. Пиявка мотнул лохматой головой.
Я пошел на кухню - он за мной, макушкой упираясь в потолок, цокая когтями по полу. Меня всегда занимал тот факт, что Пиявка - существо не совсем материальное, вернее, материальное лишь отчасти, поскольку предметы он все-таки умел двигать. Но при этом я слышу различные звуки, которые появляются при его взаимодействии с окружающими объектами. Все это меня несказанно радовало и огорчало одновременно. Ведь если я слышу все эти звуки, то Пиявка точно не является моей галлюцинацией, но, боги, откуда в моей голове мысли о том, что слуховые и визуальные галлюцинации не могут появляться одновременно? Откуда такая уверенность, что они всегда приходят по отдельности?
Интересная штука. Спустя столько лет, я до сих пор не могу понять и принять до конца тот факт, что все сущности вокруг на самом деле реальны. Какая-то часть меня упорно сопротивляется осознанию того, что все происходит со мной взаправду.
Пока закипала вода в чайнике, я сделал бутерброды с ветчиной и, неторопливо жуя один из них, подошел к окну. Во дворе стоял небольшой автобус, возле которого собралась толпа скорбящих и просто любопытных людей. Я нахмурился.
- Кого хоронят-то?- я повернулся к Пиявке, а тот, расплывшись уже в знакомой мне ухмылке, указал скрюченным когтем в сторону спальни.
- Да, спасибо, вот очень понятно сразу стало,- я доел бутерброд, достал чашку, положил туда пакетик с черным чаем. Открыл холодильник. Обычно люблю еще добавлять к чаю немного молока. Но на стеклянной полке стояла початая баночка сметаны да начинающий плесневеть кусок сыра. Одна из самых больших моих проблем заключается в том, что я совершенно не умею ходить в магазин правильно. И готовить после этого еду хотя бы на несколько дней, а не возвращаться с пакетами, набитыми до отказа всякой ерундой быстрого приготовления. Я даже не знаю почему так получалось. Возможно, просто вечно увлечен чем-то другим настолько, что не обращаю внимания на содержимое холодильника и, как следствие, своего желудка. Если до инцидента с новыми соседями, притащившими с собой паразита, я с головой уходил в работу, то после увлекся поиском информации по подобным этой твари существам. Я практически не обращал внимания на то, что происходило вокруг, краем глаза замечал, как по квартире шатается Пиявка, как иногда появлялся Архимед, но ничего им не говорил. Время от времени я доставал из шкафа ту старинную заколку, к которой была привязана записка, смотрел на нее, крутил в руках. Мне хотелось узнать о том, кто являлся ее самым первым владельцем, как вообще так получилось, что паразита умудрились привязать к этой, в общем-то, красивой вещице.
Возможно, она принадлежала какой-нибудь богатой даме. После долгого, утомительного дня, насыщенного чаепитиями и танцами, эта женщина садилась перед туалетным столиком, смотрелась в зеркало. Она доставала из замысловатой прически заколку и волосы шелковой волной стремились вниз, обнять плечи, укрыть их своей мягкостью. У меня плохо получалось представить как женщина выглядела, какого цвета были волосы, однако я неизменно видел пышное платье, расшитое золотой нитью и перламутровыми бусинами. Перед дамой стояли флаконы с духами, разнообразные баночки с душистыми кремами. Видел, как ее бело-розовые пальцы играючи пробегаются по лакированной поверхности столика, как они дрожат, когда снова берут заколку. Такие пухлые и мягкие, словно зефир.
Что ж, выхода нет, надо идти в магазин. Но в этот раз я хотя бы список составлю.
Пока я корпел с карандашом над мятым листком бумаги, Пиявка участливо заглядывал через плечо и сопел.
- Слушай, ты вообще в курсе что такое личное пространство?- я отодвинулся от него, а Пиявка непонимающе уставился на меня, мол, какая тут проблема-то?
- Наверное,- неопределенно промычал он, почесывая за ухом.
- Это такая вещь, которую вы все игнорируете,- я вычеркнул макароны, вписал вместо них картошку,- особенно, когда приходите сюда.
Пиявка внимательно слушал, либо делал вид, что ему действительно нужна такая полезная информация.
- Если ты подходишь слишком близко к человеку, то это считается неприличным,- в списке появилось куриное филе,- многие рассматривают личное пространство как продолжение своего тела. Так что если не хочешь выглядеть невежливым, держись хотя бы в метре от человека.
Я взглянул на его сосредоточенную морду и добавил:
- А лучше в двух.
Пиявка попытался изобразить, как он пожимает плечами. Я пошел в коридор, существо, впрочем, и не думало отставать.
- Знаешь, что было бы круто?- спросил я. Пиявка неопределенно мотнул головой.
- Если бы вся моя квартира считалась личным пространством, и вы все были настолько вежливыми, что не решались и нос свой совать на ее территорию без особого разрешения. Ну правда, как так, большинство же из вас являлись людьми.
Пиявка просиял.
- Я не был человеком.
Он сказал это таким тоном, будто его данное открытие несказанно обрадовало. Я ничего не стал говорить, только набросил куртку, натянул ботинки. Едва я распахнул входную дверь, как увидел, что из соседней квартиры выносят гроб, в котором лежал тот самый алкаш.
- Да ладно,- выдохнул я. Нет, конечно, с таким образом жизни как у него, смерть являлась вопросом времени. Но я почему-то не ожидал, что она явится за ним так быстро. Сервис, однако.
И совсем неожиданно было слышать плач по нему. Таких опытных алкашей еще поискать. Чему бы я не удивился, так тому, что его смерти радуются. Хотя, может быть, я просто не оставляю ему шанса. Вдруг он был душевным собеседником или его на самом деле кто-то любил.
Пиявка, тоже выглянувший в подъезд, плотоядно усмехался.
- Это некрасиво,- одернул его я и усмешка исчезла. Мы вернулись на кухню, дождались пока гроб не вынесут из подъезда.
- Начинается,- он как будто даже потянул носом воздух, но, конечно же, мне просто показалось.

- Не-не, так не пойдет!- возмущенно воскликнула Красная шапочка, увидев меня, спустившегося вместе с Пиявкой. Архимед промолчал, бросил лишь угрюмый взгляд исподлобья.
- В смысле не пойдет? Вы когда у меня по комнатам шарахаетесь я не ору о том, что мне это не нравится,- я оперся на перила, Пиявка многозначительно промолчал, усаживаясь на ступеньки,- вернее, да, я кричал об этом, но вам же все равно. Почему я должен сейчас послушаться и уйти?
- Какие мы нежные! Пару раз заглянули, так все, травма!- фыркнула Шапка, скрещивая руки на груди. Где-то наверху послышался стук копыт. У меня сердце ушло в пятки.
- От ваших появлений страдает моя личная жизнь, между прочим,- выдал я, пытаясь справиться с волнением. Архимед приподнял правую бровь.
- Какая личная жизнь? Присосаться к приставке до рассвета не считается.
- Почему нельзя засудить мертвеца за то, что он исподтишка наблюдает за тобой?- я возвел глаза к потолку, с которого частично осыпалась побелка. Стук становился все громче, я нервно сглотнул.
- Потому что это мертвец, наверное?- на губах Архимеда расцвела мрачная улыбка.
- К его счастью, кстати,- я сверлил глазами белое лицо юноши. Тот явно получал удовольствие от нашего общения. Ну а с кем еще так можно перекинуться любезностями? Красной шапке это неинтересно, я слышал, что у нее появилось такое увлечение, как шататься по квартирам домохозяек и смотреть с ними мыльные оперы. Привидение старухи, что живет на техническом этаже, почти никогда носу не показывает из своего обиталища, даже поучаствовать в тотализаторе не спускается. Рогатая, как мне кажется, чаще всего игнорирует любые попытки завязать с ней беседу, не имеющую никакого смысла, кроме как поболтать, подколоть друг друга. Она вообще мне казалась эдаким высшим созданием, снизошедшим до многоэтажки, набитой простыми смертными и несколькими надоедышами. Божеством крохотного района, прострелившее башку мужу и любовнице.
Стук послышался совсем рядом. Спустя мгновение перед нами предстала та, чьего появления я немного боялся, но и ждал.
- Здравствуйте,- сказала она, обводя всех присутствующих теплым взглядом своих желто-карих глаз,- о, вы и живого позвали?
- Никто его не звал,- хмыкнула Шапка, недовольно постукивая каблучком левого ботиночка.
Девушка, чью голову венчали оленьи рога, нежно улыбнулась. Честное слово, я очень старался, но отвести от нее взгляда у меня не получалось.
- Так уж вышло, что я пришел сам,- выдавил из себя я, заметив, как у Красной шапки закатывается уцелевший глаз.
- Наверное, вам не стоит здесь находиться,- мягко произнесла девушка с рогами,- придется уйти.
- У-у-у,- прогудел Пиявка, немного расстроено и грустно. Я кивнул.
- Не беда, потом расскажете кто оказался прав.
-  Если покойник вернется, ты же его увидишь,- Шапка цокнула языком.
- А на что бы ты поставил?- спросил Архимед, перед тем, как я покинул их. Я почесал затылок.
- Не знаю. Если уж говорить про нашего сегодняшнего героя, то мне кажется, что он вернется.

И он вернулся.

Промозглым дождливым вечером, когда Архимед с разрешения заглянул ко мне, чтобы сыграть в шахматы, свет погас на несколько секунд, затем снова загорелся. Я озадаченно возвел глаза к потолку. Архимед, занятый тем, что обдумывал следующий ход, нахмурившись, рассматривал белые фигурки, которыми играл. Фигурки за него переставлял я.
- Слушай, когда ты вернулся после смерти?- спросил я, все еще глядя на потолок. Архимед поднял на меня глаза.
- В плане?
- Ну, сколько времени прошло, после того, как тебя похоронили и ты пришел обратно?
Он задумался.
- Если честно, то тяжело вспомнить. Впрочем, не так уж и долго, мне кажется. А что?
Я направился в спальню, стена которой прилегала к соседской квартире, где раньше обитал почивший алкаш. Прильнул к стене. Тишина.
Однако, я не спешил отнимать ухо, продолжая прислушиваться. Ничего.
Архимед заглянул в спальню.
- Ну что там?
Из стены внезапно высунулась голова Пиявки. Я закричал так, что Архимед в ужасе отпрянул, отступив в коридор. Пиявка хрипло рассмеялся.
- Ты бы видел свое лицо!- расслышал я сквозь смех.
- Лучше б твоего не видеть,- держась за сердце, я поплелся обратно в гостиную. Пиявка потащился за мной, сел возле журнального столика, на котором была разложена шахматная доска. Архимед вернулся к обдумыванию своего хода.
- Чайник поставлю и приду. А ты -  негодяй. Знай это, и пусть тебе тяжко существуется с этим знанием,- я не мог сильно сердиться на Пиявку, все-таки довольно безобидная выходка. Однако пальцем все же погрозил. Пиявка лишь беззлобно улыбался.
Пока я возился на кухне, мне показалось, что в подъезде кто-то ходит. Время пусть и не позднее (для меня не позднее), однако большинство людей уже отправилось спать. Поставив чайник на конфорку, я вышел в прихожую, поглядел в дверной глазок. Никого.
Но я слышал шаги. И они продолжали слышаться даже тогда, когда мои глаза ничего не увидели. Шарканье, цокот, будто собака когтями по кафелю ходит.
Глаза по-прежнему никого не видят.
Ну вот и приехали, кажется, кто-то тронулся умом. Окончательно. Конечно, говорить, что я до этого был нормален значит лукавить.
Перед глазком возникло серо-фиолетовое лицо соседа, которого не так давно схоронили. Рот и подбородок в чем-то измазаны. Сердце быстро-быстро застучало.
- Эй, ты там?- сквозь дверь просочился сиплый голос.
- Вы квартирой ошиблись,- сказал я,- ваша соседняя.
До меня донесся хриплый смех, затем сосед закашлялся. Судя по звуку на пол в подъезде что-то выплеснулось. Брезгливо сморщившись, я отвернулся от глазка. Вот за что мне это? Для остальных умер, лежит в могиле, никого не трогает. Для меня же все продолжается. Ну, может, он хотя бы пить бросит?
Сосед скребся в дверь, уговаривал открыть, говорил, что те, кого он встретил в подъезде, весьма недружелюбно отнеслись к его появлению.
- Я потерял ключи, видимо,- пробормотал сосед,- не могу теперь домой попасть.
- Надеюсь, для вас не будет шоком, что вы умерли?
Странная ситуация. Остальные сущности могут проходить сквозь стены и попадать в любую квартиру беспроблемно.
- Умер?
У соседа задрожали губы, казалось, что он вот-вот заплачет. Наверное, я бездушная скотина, но открывать дверь не хотелось, как и пожалеть алкаша, откинувшегося из-за собственной же пагубной привычки.
- Да.
- Как я умер?
- Подробностей не знаю.
Сосед осел на пол, прислонился к стене. Руки, с отросшими до неприличия ногтями, тряслись. Одежда, в которой его хоронили, была вся в комьях земли, перепачкана в чем-то буро-черном. Я вернулся в гостиную, где Архимед что-то рассказывал Пиявке, а тот слушал его с отсутствующим видом.
- Кажется, те, кто поставил на возвращение мертвеца, выиграли,- сказал я. Архимед вздернул правую бровь.
- Алкаш этот пришел что ли?
- Ну да.
Мы с минуту просто смотрели друг на друга, затем Архимед и Пиявка повскакивали со своих мест, понеслись в прихожую. Они тоже воспользовались глазком, чтобы убедиться воочию в возвращении соседа.
- Хреново он выглядит, откровенно говоря,- Архимед как будто поежился. Пиявка припал к глазку.
- Занятно то, что он не смог вернуться в свою квартиру,- я закусил нижнюю губу,- словно не умеет выполнять фокус с прохождением сквозь стены.
На лице Архимеда застыла непонятная улыбка.
- Часом не упырь ли к нам притащился?
Я поправил очки, недоверчиво глядя на него.
- Да ты посмотри только!- Архимед повел рукой в сторону двери,- я серьезно сейчас, нечего глаза закатывать!
Пиявка продолжал наблюдать за соседом, тогда как Архимед усердно доказывал мне о том, что у нас в подъезде сейчас сидит немертвый, который вполне себе способен действительно кого-нибудь сожрать.
- Ну даже если он и упырь, чего делать-то? Ты мне предлагаешь с ним контакт наладить?- скривился я.
- Его нужно увести отсюда, а лучше убить,- тихо сказал Пиявка. Глаза его светились зеленым огнем, морда же приобрела крайне серьезное выражение.
- Я не стану с ним возиться,- отрезал я.
- Мы не можем покидать территорию дома и для него мы невидимы, скорее всего,- Пиявка сурово взирал на меня сверху вниз. Я чувствовал себя не просто маленьким, а очень незначительным.
- К тому же живого он охотнее послушает,- Архимед спрятал руки в карманы.
- Интересное дело!- возмутился я,- потому что я для него как потенциальный обед, не так ли?
Пиявка задумчиво почесывал за ухом.
- Не доводилось с ними дел иметь, если честно.
- Ага, не доводилось, как же. Ты и про того паразита так говорил. Потом сам таким же и оказался,- буркнул я. Пиявка принялся чесать мохнатую шею, меланхолично и размеренно, глядя в потолок.

Когда сосед увидел меня, выходящего из квартиры, он буквально расцвел. Алкаш бросился ко мне, вскочив как ужаленный. Вблизи он казался еще отвратительнее, к тому же к зрительной составляющей теперь примешивался и неприятный запах затхлости, немытого тела. На лице отчетливо проглядывалась звездчатая сетка сосудов, в спутанных волосах виднелись проплешины. Тощее тело двигалось неуклюже, дергано, словно за время лежания в гробу сосед напрочь забыл о том, как ходят люди. Сосед прихрамывал на правую ногу. Он пытался улыбнуться, видимо, в качестве благодарности за мою помощь, что вышло весьма неприятно и жутко, поскольку за распухшими, черно-фиолетовыми губами, прятались острые зубы.
Пока я запирал квартиру, сосед приблизился ко мне настолько, что я мог почувствовать его дыхание на своей шее.
- Держимся на расстоянии,- велел я. Сосед тут же согнулся, издал нервный смешок, сделал пару шагов в сторону. Затем облизнулся и клацнул зубами, что мне абсолютно не понравилось. Из моей квартиры высунулась голова Архимеда.
- Может, составишь компанию?- спросил я.
- Сам давай как-нибудь.

Откуда-то снизу донеслись страшные крики. Кричала женщина, а потом к ней присоединилась громкая брань мужчины. Сосед сначала попятился назад, мотая головой, будто крики сильно действовали ему на нервы. Прижал руки ко рту.
- Идемте,- я не придал особого значения крикам, мало ли что у людей произошло. Может быть какая-нибудь ячейка общества распадается. Алкаш замер на месте, а потом бросился к закутку, где вызывали лифт.
Вытаскивать его оттуда желания никакого. А вот посмотреть что стряслось внизу - это да, можно.
К тому моменту, как я спустился, на площадку возле почтовых ящиков, высыпали все неравнодушные и мающиеся бессонницей жители первого этажа, впрочем их было не так много, благоразумные остались в своих квартирах. Женщина с короткими черными волосами сидела на ступеньках, ее отпаивали сердечными каплями. Чуть поодаль стоял бородатый мужчина, который курил.
- Все нормально?- спросил я. Все, кто там был, вперились в меня взглядом. Бабуля, кутавшаяся в шаль, стояла, приложив руку к груди, вздыхала да охала. Дед, то и дело поправляющий густую седую бороду, прошамкал:
- Полицаев ждем-с.
Рыжий парень, стоявший возле ящиков, на что-то неотрывно смотрел. Это что-то находилось вне моего поля зрения, на ступеньках, ведущих непосредственно к выходу из подъезда, и наверное, так было даже лучше, поскольку до меня успел доползти сладковатый запах крови.
- Точно упырь,- пробубнил голос Пиявки над моим левым ухом. Я обернулся. Существо стояло на несколько ступенек выше, чем я.
- Ты же вроде предчувствуешь приближающиеся похороны? - шепотом спросил я,- чего в этот раз подвела интуиция и упрыя не разглядел?
Дед подозрительно смотрел на меня, да и бабуля не отрывала глаз. Я быстро подошел к телу, лежащему на ступеньках. Молодая девушка с разорванным горлом. Руки безвольно раскинуты в стороны, голова покоится на самой верхней ступеньке. Левая нога ниже колена обглодана. Пиявка удрученно молчал, глядя на тело.
Я присел на корточки, пытаясь получше рассмотреть рану на горле.
- Спугнул кто-то, одной ногой не обошелся бы. Где он, кстати?- Пиявка осматривался по сторонам.
- Остался наверху, услышал крики и спасовал,- ответил я, стараясь не обращать внимания на всхлипывания.
- Теперь ищи его повсюду,- существо издало неодобрительный звук, похожий на цоканье языком.
- Сам найдется,- почему-то я до конца не понимал, что опасность не надуманная. Вот же, передо мной лежит труп. Пухлые, бело-розовые пальцы напоминали мне те, что представлял, когда думал об одной из владелиц заколки паразита.
- Что ж, скоро вам новое развлечение в виде похорон,- я распрямился, поправил джинсы.
- Она не из наших,- Пиявка вглядывался в белое лицо девушки, на котором навсегда застыло удивленное выражение,- так что вряд ли. Пошли искать.

- Вопрос,- пока мы с Пиявкой поднимались по лестнице и обшаривали каждую лестничную площадку, подал голос я,- исходя из некоторых фильмов, укушенные похожими существами, сами превращались в таких.
Откуда-то выплыл Архимед.
- Упыри к этим метаморфозам отношения не имеют,- деловито произнес Архимед,- им бы пожрать просто, голод унять. Да только проблема в том, что голод этот утолить невозможно. Выест всех жильцов, примется за другой дом.
Я потер лоб, вглядываясь в темноту возле мусоропровода, ожидая увидеть хоть какое-то движение.
- Как его можно убить?- тихо спросил я, обернувшись на Пиявку, поочередно запихивавшего голову сквозь двери квартиры,- серьезно, ты думаешь он там? Зашел к кому-то на огонек?
Пиявка растянул рот в ухмылке.
- Ребят, да вы маньяки самые настоящие,- я покачал головой,- не стыдно подсматривать?
Архимед первым начал подниматься дальше по лестнице, пятная ступеньки своей кровью, которая практически тут же исчезала.
- Так как убить-то нашего упыря?- повторил я вопрос, следуя за Архимедом. Пиявка плелся позади.
- Огнем,- пробубнил он,- сжечь надо.
- А говорил, что не имел с ними дел,- хмыкнул я.
- Не имел. Просто огню любая плоть поддается.
Он на секунду задумался, приостановившись.
- Почти любая.

Упырь обнаружился на подходе к техническому этажу. Он как раз доедал чью-то кошку, когда мы поднялись по ступенькам.
- Ну ты и дел натворил, конечно,- сказал я, не приближаясь к алкашу. И не приблизился бы, даже имея в руках оружие. Глаза упыря начали светиться красным, ну да зато теперь в темноте подъезда его не потеряешь.
Алкаш не ответил, он продолжал методично объедать кошачью голову, издавая звуки, похожие на утробное рычание.
- Пойдем-ка со мной, дружок,- неуверенно протянул я, глядя, как почему-то напрягся Архимед,- бросай кошку, найдем тебе чего-нибудь получше.
Упырь, наконец, обратил на меня внимание. Он поднял голову, потянул носом воздух, отчего мне стало не по себе. Но еще больше не по себе стало, когда я заметил, что алкаш выглядел куда лучше, чем когда притащился к моей двери.
- Беги,- скомандовал Архимед.
- В смысле беги? Я его тогда  спровоцирую,- прошипел я, стараясь не сводить глаз с упыря, который отбросил кошку в сторону, привстал.
- Беги, говорю!- заорал Архимед как раз в тот момент, когда упырь припал к полу, готовясь к прыжку.
Я развернулся и бросился вниз по лестнице, не оборачиваясь. При плохом раскладе алкаш прыгнул бы мне на спину, но, видимо, повезло, потому что я не помнил как добежал до своего этажа, а голову мне так и не открутили.
Стоя перед дверью, я искал ключи, бешено хлопая по карманам. Руки тряслись так, будто я заразился от соседа утренним тремором после ночных попоек. Сверху доносились непонятные звуки, которые в тот момент мой мозг отказывался как-то охарактеризовать. Однако самым отчетливым из них было рычание.
Наконец, дверь открыта, я забежал в прихожую. Закрылся на все замки и дергал до остервенения ручку, по много раз проверяя точно ли закрыто. Из этого оцепенения меня вывел голос Пиявки.
- Он доедает кошку,- сказал он, проходя сквозь стену. Как же в этот момент я был рад тому, что упырь так сделать не может. Я сел на пол, подтянув к себе ноги. Обхватил руками коленки. Сердце стучало так, что еще секунда и выпрыгнет. Лоб покрыт испариной, ладони влажные.
- Я-я б-больше к-к н-нему не с-сунусь,- кое-как выдавил я из себя,- не в-выйду из квартиры, д-даже если он сожрет всех жильцов. Д-даже если подохну тут с голоду.
Пиявка пожал плечами.
- Днем он будет где-нибудь набираться сил для новой охоты. Так что в магазин сходишь и не помрешь,- это вернулся Архимед.
- А если н-начнет л-ломиться в квартиру?- я старался унять дрожь во всем теле,- или б-без приглашения не сможет?
- Сможет, это тебе не те вежливые твари из книжек,- Архимед присел на тумбочку.
- Надо его сжечь,- сверкнул глазами Пиявка.
- Без проблем,- усмехнулся я, вытирая лоб,- спички тебе дам - вперед и с песней!
Архимед скрестил руки на груди.
- Будет плохо, если он еще кого-то убьет.
- Несомненно,- согласился я,- бензина могу подогнать.
Архимед нахмурился.
- Почему-то в случае с паразитом, ты размышлял иначе.
Я поднялся на ноги, снял ботинки.
- Паразит мог отобедать только тебе подобными,- сказал я, направляясь на кухню.
- А на вот это вот все, - и покрутил пальцем в воздухе, - я не подписывался.
Налил воды в чайник, поставил его на плиту.
- Знаешь, почему я самоубился?- Архимед последовал за мной, как и Пиявка, хранящий молчание, будто напряженно о чем-то думая.
- Нет,- буркнул я, доставая чашку. Последняя чистая.Вдруг дошло какой у меня бардак на кухне. Тут и там грязная посуда. Я сморщился. Когда успел превратиться в неряху?
- Погоди, я угадаю,- пробормотал я, включая воду и тут же выключая. Архимед сел на стул, Пиявка привычно разместился на полу.
- Неразделенная любовь?
- Наоборот. Ее убили в темном переулке и никто не помог.
Я сел напротив, тяжело вздохнув.
- И я ничего не смог сделать. Ни отомстить этим мразям, ни смириться с тем, что моей любви больше нет. Наверное, чувство ответственности и вины давило так сильно. Не видел другого выхода. Исход все равно был бы тем же, разница только во времени.
Очень неуютно под тяжелым взглядом его черных глаз.
- А сможешь ли ты жить, зная, что мог обезопасить людей? К тому же, ты не один. Мы пусть наглые и надоедливые, но лично я всецело на твоей стороне и если смогу что-то изменить, то это прекрасно.
Вода в чайнике начинала шуметь, Пиявка же продолжал молчать.
- Не надо сейчас таких речей, чтобы теперь на меня давила ответственность и вина,- проворчал я,- почему-то вашим остальным глубоко плевать на присутствие враждебного создания, но враждебного только для живых. Как тотализатор устраивать, так каждый приходит. Как что-то случается, так давай-ка ты сам.
Я встал, достал из шкафа коробку с чайными пакетиками, бросил один в чашку.
- Откуда ты столько знаешь про упырей?- поинтересовался я, заливая пакетик кипятком.
- Болел интернетом,- коротко ответил Архимед,- и, кстати, жечь не самый хороший вариант. Во-первых, это привлечение лишнего внимания. Думаешь, костер, в котором жгут кого-то, отдаленно напоминающего человека, не заметят? Привет, проблемы с законом. Во-вторых, не факт, что это сработает.
Пиявка меланхолично посмотрел на Архимеда.
За окном начинало светлеть.
- Днем, к тому же он будет вялым,- пробурчал Пиявка. Я колебался. С одной стороны, мне было ужасно страшно за свою жизнь, потому что смотрюсь каждый день в зеркало и отдаю себе отчет в том, что упырю не составит никакого труда выпустить мне кишки. С другой стороны, в доме живет много людей, который не подозревают об опасности, а она с каждой ночью станет крепнуть, набираться сил. И пусть я мало общался со своими соседями, наверное, будет неприятно увидеть их мертвые тела.
Взяв чашку, я пошел к ноутбуку. Полагаться на слова Пиявки и Архимеда, конечно, неплохо, но посмотрим что скажут легенды.

Легенды гласили, что подобных нашему алкашу можно проткнуть чем-нибудь вроде осинового кола и уложить в могилу лицом вниз, чтобы пытаясь выбраться наружу, упырь закапывал себя еще глубже. Ладно, с этим разобрались. Где взять осиновый кол?
На одном из форумов какой-то пользователь предложил обойтись без него и просто выстругать нечто заостренное из ножки деревянного табурета. Я невольно закатил глаза. Складывалось такое впечатление, будто человек сам это попробовал и сработало.
Но поскольку выхода у меня не было, пришлось распрощаться с табуреткой, на которой я иногда посиживал на балконе, когда курил. Будем надеяться на то, что она из осины. Прежде чем отправляться за упырем, я спустился к соседке с первого этажа, которая занималась тем, что облагораживала территорию вокруг дома и попросил у нее лопату.
Из четырех ножек получилось четыре кола. Это стоило мне множественных заноз, ведь перчатки надеть я не додумался. Пока строгались колы, страх немного отступил, внимание переключилось на другое. Архимед ушел еще на этапе, когда я разламывал табуретку, Пиявка же все это время с места не двинулся.
- Ну что,- вполне удовлетворившись результатом работы, я сгреб колы,- пойдешь со мной как в прошлый раз или тут подождешь?
- Пойду,- Пиявка с готовностью встал. Сердце ушло в пятки, страх накатил с новой силой и, кажется, в коленках стала появляться противная слабость.
Два кола я заткнул сзади за пояс, еще два держал в руках, пока открывал дверь. Каково же было мое удивление, когда я увидел немолодую женщину, копавшуюся возле двери соседа.
- Здравствуйте,- неуверенно протянул я.
- И тебе не хворать,- кивнула женщина, возясь с замком,- вот зараза, одни проблемы с ним, даже после смерти, прости Господи! Это же надо так умудриться замки попортить!
Заметив мой взгляд, женщина покачала головой.
- Братец мой пил не просыхая. Квартиру так убил, смотреть страшно! Да чего я рассказываю, наверняка, сам видел и слышал.
- Да уж, таких упырей еще не встречал,- сказал я. Хотел было запереть дверь, но подумал, что лучше не стоит. Вдруг придется возвращаться очень быстро.
- Ой, не говори,- согласилась женщина,- сколько ж крови у меня высосал, скотина такая…
Продолжая причитать и одновременно борясь с замком, она снова провернула ключ и замок поддался.
- Ох, грешница я,- бормотала она,- о мертвых же так нельзя. Помер да и ладно...
Женщина скрылась в квартире, захлопнула дверь. Я еще с несколько минут простоял на площадке, размышляя как лучше поступить. Колы-то оно, конечно, хорошо, но куда упырь запрятался? Где искать?
- Попроси остальных, пусть поищут,- обратился я к Пиявке. Тот кивнул и скрылся.
Долго, однако, искать не пришлось. Упырь дремал в закутке у лифта на последнем этаже, наверное, не совсем еще мозг отказал и помнил, что квартиры там пустуют. Студенты, снимавшие однокомнатную, съехали еще месяц назад. В другой жила полуслепая бабуля, которая тоже не слишком давно отправилась в мир иной. А есть ли, мир этот?
На площадке царил полумрак. Включать свет я не отважился. Да и чего там включать, лампочки-то наверняка, выкрутили. Я ориентировался по Пиявке, которого выдавали глаза-огоньки, и по сопению упыря.
Больше всего меня волновал тот вопрос, что я совершенно не знал как поступить с телом, которое останется после упыря. Почему-то вариант с моим телом, лежащим прямо тут, в подъезде, мозг рассматривать отказывался. Хотя, может так даже и лучше. Страх не то чтобы рассеялся, просто отошел на второй план, напоминая о себе периодически влажными ладонями, футболкой, прилипшей к спине, и учащенным сердцебиением.
Я старался не шуметь, потому что пусть упырь и вялый, но кто сказал о том, что оторвать ноги он не сможет?
Наконец, подобравшись к нему поближе и привыкнув к темноте, я покрепче ухватил кол, занес руку. Вот так, глядя на него сверху вниз, не отличишь от обычного алкаша, не дошедшего домой.
- Чего замер? Давай быстрее, пока есть возможность.
Я сглотнул.
- Не могу,- прошептал я. Пиявка подошел поближе.
- Еще как можешь, он вчера на тебя набросился.
Перед глазами все поплыло, к горлу подступил комок.
- Не могу!
Вроде бы так просто. Всадил кол, пошел заниматься своими делами. Но рука не слушалась.
Это тоже тело. Пусть и мертвое.
Однако, все мои сомнения улетучились, когда в темноте появились еще одни огоньки, только они светились красным. Послышалось приглушенное рычание, упырь снова шумно втянул носом воздух. Коленки теперь не просто подкашивались, он тряслись так, что еще немного и я не смогу стоять нормально.
Я не стал дожидаться, пока упырь бросится, потому наугад махнул колом.
И, к своему удивлению, попал. Упырь тоже удивился, но еще и заскулил, как собака. Я отшатнулся назад, поближе к свету, льющемуся из подъездных окон. Кол, хоть и остался в моей ладони, однако был теперь перепачкан чем-то тошнотворным. Запах тухлятины ударил в нос. Затошнило так, что еще немного и я снова увижу свой скудный завтрак в виде бутерброда на скорую руку.
Упырь явно разозлился, он распрямился во весь рост, и начал двигаться в мою сторону. Прыгать он не собирался, ведь когда упырь подобрался поближе, я рассмотрел, что лишил его правого глаза. Возможно, теперь я для него не просто еда, а еще и еда, способная дать отпор?
Эта мысль задвинула страх куда подальше, поэтому я сам бросился к алкашу. Упырь увернулся, и я пробежал мимо, вновь оказавшись в полумраке.
- За что мне это,- простонал я, глядя как упырь намеревается прыгнуть. Ужас сковал все тело и у меня хватило ума только, чтобы выставить вперед обе руки с кольями. Зажмурился, морально готовясь к боли.

Однако ее не последовало.

Упырь захрипел, выплюнул мне в лицо тухлую жижу и отшатнулся. Борясь с рвотными позывами, я открыл глаза.
Оба кола пронзили его грудь, но, наверное, в сердце не попали.
Упырь пошатнулся, повалился на пол. Я выхватил запасные колья, сделал робкий шажок вперед.
Даже если и сейчас не попаду в сердце, то сопротивляться новому захоронению упырь не сможет.
Я подошел к нему поближе. Уже смелее, надо сказать.
Третий кол вошел в пространство между двумя первыми.
Упыря начало трясти, жижа, которой он плюнул на меня, полилась изо рта еще сильнее. Вонь так резала глаза, что мне стоило огромных трудов не отвернуться.
Четвертый кол я всадил в лоб.
Вошло как по маслу.
Упырь кряхтел и трясся, пытался руками ухватить меня за джинсы. Я стоял над ним и не верил в собственную удачу.
Зато верил в контрольные выстрелы. Но, поскольку, орудовал я кольями, получались контрольные протыкания.
Четвертый кол входил в лоб еще не раз, пока упырь не прекратил вообще подавать какие-то признаки жизни.
Пиявка вышел ко мне.
- Ты неплохо провел время, да?- я вытер пот со лба. Чертыхнулся, потому что мои руки перепачканы в жиже.
- Опасности особой не было,- Пиявка наклонился к упырю, чей отвратительный распухший язык вывалился изо рта.
- Что ж, осталось дело за малым.
Теперь я ощущал, что у меня болят руки.

Кое-как взвалив на себя смердящую тушу, я поковылял в сторону технического этажа. Припрячу там до темноты, посижу, чтобы не ожил. Потом сброшу на улицу и закопаю. Красная шапка, увидев мою ношу, сильно удивилась.
- Если могла бы, то сама попробовала потыкать его кольями,- плотоядно улыбаясь, сказала она,- ух, жижи-то сколько!
Я лишь сбросил тушу в самый дальний угол, надеясь, что никому не потребуется прийти на этаж. Пожалел только о том, что не хватило ума, приготовить там заранее лопату и еду.
Так и проторчал там целый день. А Красная шапка и рада, есть с кем поболтать. Пиявка тоже сидел с нами, привидения старухи я не заметил.
Когда упырь начинал дергаться, я вытаскивал колья и втыкал их заново. Не из осины табуретка, не из осины. Ну хоть какой-то толк.
Выждав для надежности не просто темноты, а глубокой ночи, я подтащил упыря к окну и сбросил его вниз, бегом понесся к лифту.

Утром, сидя на кухне, смоля одну сигарету за другой, я осмысливал события дня и ночи. После того, как упырь был закопан как полагается и, следуя рекомендациям, лицом вниз, я оттирал площадку последнего этажа от вонючей лужи. И, стряхивая пепел прямо в чашку с недопитым чаем, понемногу приходил в себя. Рук я не чувствовал, как и спины.
- Это надо ж так,- пробормотал я, обращаясь непонятно к кому. На кухне я сидел в одиночестве. За окном начиналась гроза, расчерчивая небо молниями. Пиявка куда-то запропастился, как и Архимед.
Потушив очередную сигарету, я подумал, что если получилось довольно-таки быстро расправиться с упырем, то остального бояться нет смысла. Страха же не было, когда я просидел с ним весь день. Не было его и пока я закапывал восставшего под окнами дома. Вполне удобно, надо сказать. Если решит выбраться из импровизированной могилы, то я смогу все исправить. Ну и в конце концов, не тащить же его было обратно на кладбище.
Соседка будет страшно ругаться за то, что практически все цветы я не просто перетоптал, а закопал вместе с упырем. Меня разобрал нервный смех. Лопату придется вернуть чуть попозже, скажу, что еще нужно воспользоваться, иначе этой же лопатой она меня прибьет на месте. Все больше удивлялся сам себе. Додумался, нашел инструкцию к умерщвлению упыря (если слово “умерщвление” вообще применимо к подобному роду развлечениям и данному существу). Я идиот. Везучий, но идиот.
Ведь исход мог быть совершенно иным и сейчас упырь доедал бы какого-нибудь мужичка, вышедшего на лестничную площадку покурить или вынести мусор. Потому что другого такого отбитого, вроде меня, могло бы и не найтись.
Сквозь пол появилась растрепанная голова Пиявки.
- Кто объявился,- я закурил новую сигарету. Существо приземлилось возле холодильника, смотря на меня своими глазищами.
- Ну и чего?- проворчал я, ерзая на стуле. Мне не нравятся пристальные взгляды.
- Хоть ты и трус, но сделал нечто очень хорошее,- проскрипело существо, раскачиваясь вперед-назад.
Чувствуя, как краска заливает лицо, я отвернулся.
- Главное, чтобы подобное не повторялось.
Пиявка развел руками.
- Тут на все воля случая.
Из гостиной послышался грохот.

Войдя туда, я увидел разбросанные по полу шахматные фигурки и доску, которая упала со стола. А еще увидел счастливое лицо Архимеда.
- Кажется, я теперь сам могу двигать фигурки. 







Популярные сообщения из этого блога

Паразит.

За стеной кто-то громко закричал, я вздрогнул и проснулся. Горела лампа, очки съехали на кончик носа, книжка валяется на полу. Следом за криком последовал глухой удар, будто что-то бросили на пол. И снова вопль.
В углу у окна, забравшись под полупрозрачные занавески, согнувшись в три погибели, сидел Пиявка. - Ты опять этого старого алкаша донимал?- поинтересовался я, сев на кровати, пытаясь сообразить который сейчас час. Приплюснутая морда, как у нетопыря, осторожно выглянула из-за занавески. Сосед продолжал орать. - Вроде же договорились, что соседей справа и слева ты не трогаешь,- я откинул одеяло, потер глаза, свесил ноги с кровати. Пиявка выбрался из-за занавесок, хлопая своими огромными зелеными глазами, которые в темноте светились, как у кошки. - Да я ж маленько,- ответил он мне словами того самого алкаша, который сейчас метался за стенкой. Вообще Пиявка мало разговаривал, однако со мной почему-то он мог выдавить из себя пару фраз, которых набрался от людей, живущих в нашем доме…

Сапожок.

Макс поднял глаза к хмурому небу, затем беспомощно обвел взглядом мрачные деревья. Казалось, что они подбираются к пареньку все ближе, постепенно смыкаясь вокруг него в плотное кольцо.
Юноша угрюмо смотрел на то, как Пряник неуклюже ковыляет за ним, крепко-накрепко вцепившись в детский резиновый сапожок нежно-голубого цвета.
- Устал?- спросил юноша, сбрасывая рюкзак на опавшие листья. Пряник закивал, приостановившись и свесив голову на бок, вывалив из раскрытой пасти длинный розовый язык. Запыхался, бедняга.
Пряник подошел поближе к Максу, а потом сел на землю, по-хозяйски разложив на траве длинный хвост.
- Надо бы поесть,- вздохнул паренек, усаживаясь рядом с Пряником. Тот выжидающе посмотрел на паренька, засвиристел, нетерпеливо заерзав на месте.
- Да как так можно, одно сладкое жрать!- паренек принялся рыться в рюкзаке.
Пряник захныкал. Не выпуская сапог из лапок, он пододвинулся к рюкзаку Макса, что-то пропищал. Его странная мордочка, отдаленно напоминающая морду летучей лиси…

Новоприбывшие.

- Ну-с, Бриндис, с вами мы почти закончили,- довольно произнесла Ингер, закончив зашивать миссис Фараго, еще недавно всегда улыбающуюся пожилую женщину, которая отравилась минувшим вечером во время просмотра телевизора. Девушка выключила диктофон.
Уголки губ покойницы будто бы приподнялись в слабой попытке улыбнуться. По крайней мере, так показалось Ингер. Дело осталось за малым.
- Закончила?- к Ингер заглянул Дежё, парень с вечно всклокоченными волосами соломенного цвета,- курить пойдешь?
Ингер посмотрела на Бриндис, накрыла ее простыней.
- Да, да, иди. Я догоню.
Дежё улыбнулся и, выхватив из кармана зажигалку, понесся на улицу, попутно доставая помятую пачку сигарет с вишневым вкусом.
- Эй, Дежё! - его окликнул Имре, высунувшись из своей каморки,- ты опять сожрал мой ужин?
- Ага,- бросил на бегу Дежё,- стоп, что?
Имре клацнул зубами. Дежё закатил глаза.
- Не трогал я твой ужин. Что ты начинаешь, один раз перепутал ланчбоксы, теперь цепляешься ко мне.
- Я бы тогда спросил: Дежё, ты перепутал…