К основному контенту

Рассвет.


За окном проносились дома и деревья, объятые ало-золотым закатным пожаром. Совсем скоро дома скроются из виду, а деревьев станет больше. К тому моменту, когда луна покатится молочно-жемчужным стеклянным шариком по фиолетовому ночному небу, домов останутся только единицы. Косые, кривые, с горящими оранжевыми окошками. На тех станциях, на которых мы станем останавливаться, будут сновать торговцы всевозможной снедью. Кто-то из пассажиров выберется из вагона, чтобы покурить, я и сам не исключение.
Я выхожу обычно на станции, где поезд останавливается глубоко за полночь. Спать получается плохо из-за старой травмы, которая как будто просыпается каждый раз, когда я еду на поезде. Воздух сладкий, густой, напоенный запахом костров, яблок и диких трав.
Я не помню, как называется эта станция. Знаю лишь то, что возле небольшого здания, служащего подобием вокзала, всегда сидит рыжий пес, клянчит у пассажиров и торговцев поесть, приветливо виляет хвостом, пытается заглянуть в глаза и лизнуть ладонь горячим языком. На перроне туда-сюда ходит сутулая женщина, толкающая перед собой тележку. Она продает пирожки, бутерброды, аккуратно завернутые в фольгу. У вагонов кучкуются те, что решили размяться, кому не спится, кому слишком душно. Поют сверчки, слышно приглушенные голоса, вдалеке виднеется спящая деревушка.
Каждый раз езжу и каждый раз на душе спокойно, хотя не должно быть. Даже знаю отчего так.
И вот поезд замедляет ход, в окошко видно пса, возле которого на корточки присела девушка. На ее голове красовался платок, а запястья были увешаны браслетами. Она чем-то угощала его, а пес и рад - вон как хвостом мотает!
Я встал со своего места. Ехал в купе один, потому не боялся никого разбудить. Выглянул в коридор. Неспящие пассажиры лениво плелись на улицу, шаркая тапочками, шлепками.
Пока чиркал колесиком зажигалки, краем глаза поглядывая на ту, что кормила пса, она распрямилась и подхватив небольшую дорожную сумку, которая стояла возле нее, направилась к моему вагону. Достала из кармана джинсов паспорт, билет, протянула их проводнику, который едва подавляя зевок, посветил на документы фонариком. Кивнув девушке, мол, все в порядке, проводник убрал фонарик, разрешил ей пройти в вагон. Это оказалась моя соседка по купе.
Когда я вернулся, она пыталась достать с верхней полки подушку и матрас. Я предложил ей помочь, девушка согласилась. В купе было не слишком светло, весь свет исходил от фонаря на перроне.
Совсем скоро поезд тронулся. Мои глаза все еще были прикованы к псу, который принимал угощение от пожилого мужчины с тростью. Экран смартфона загорелся и на нем появилось уведомление о новом письме. На фотографии, вложенной в сообщение, улыбалась миловидная девушка с копной ярко-рыжих волос и ее глаза сверкали как драгоценные камни. На правом виске - родимое пятно.
Проводник принес моей соседке постельное бельё. После того, как спальное место было готово, она попросила меня выйти, чтобы переодеться. Стоя в коридоре и глядя на столбы, соединенные между собой проводами, на огни домов и проезжающих машин, я думал о том, что нужно бы подобрать пса. Ладно сейчас лето, а как он переживает зиму? Хотя судя по тому, что появляется на перроне часто, то вполне хорошо справляется с морозами.
Дверь купе отъехала в сторону и девушка пригласила меня зайти обратно.
- Вы хотите спать?- спросила она, когда я сел на свою полку.
- Не особо,- пожал плечами я. Поезд ехал медленно, постепенно набирая скорость. В купе теперь пахло выпечкой, чем-то сладким, как будто там расположилась кондитерская. Девушка включила маленький ночник над своей полкой. Я потянулся, чтобы включить такой же со своей стороны, но соседка остановила меня.
- Одного вполне достаточно.
Она слабо улыбнулась.
- Не поймите неправильно, просто мне не слишком нравится яркое освещение.
Я кивнул.
- Без проблем.
Мне показалось, что в свете ночника глаза соседки засверкали как драгоценные камни.
- Куда вы едете?- поинтересовалась девушка и тут же добавила,- если это не секрет, конечно.
- Не секрет,- я улыбнулся, рассказал ей про пункт назначения.
- Зачем?
Снова улыбнулся.
- По работе, а на машине поехать не смог.
Девушка понимающе кивнула.
- А куда едете вы?- полюбопытствовал я, рассматривая попутчицу. Глаза хоть и сверкали, но в целом вид у соседки был изможденный.
- Туда же,- ответила она, отводя взгляд и поправляя платок,- семейное сборище, так сказать.
- Вам не жарко?- я взглядом указал на головной убор. Девушка стянула его.
- Очень жарко, но без него ходить пока стесняюсь.
Под платком оказался топорщащийся ежик жёстких рыжих волос. Я нахмурился, поскольку в голову сразу полезли нехорошие мысли.
- Нет-нет, все нормально!- девушка рассмеялась,- соседский мальчишка выплюнул жвачку прямо в корни и не оставалось ничего, кроме как сбрить все.
Она откинулась назад, оперевшись спиной о стенку купе, посмотрела в окно. На правом виске виднеется родимое пятно.
- Мне-то относительно нормально, вот только родственницы не слишком довольны таким внешним видом.
Мои брови удивленно поползли вверх.
- Не все ли равно?
- Вот и я их о том же спрашиваю, волосы же отрастают быстро!- попутчица снова засмеялась, да так звонко и заразительно, что я невольно сам усмехнулся. Девушка тут же прижала руки ко рту, испуганно вытаращилась на меня.
- Совсем забыла, что нельзя так громко.
Потом замялась и добавила:
- Люди же спят.
Мы болтали обо всем и ни о чем. Вернее, болтала в основном она. И что самое интересное! Было такое ощущение, что я с ней знаком всю жизнь. Правда, мы не стали спрашивать имена друг друга, да и это было совершенно не нужно.
Она рассказывала про свою огромную семью, с которой каждый год они собираются под крышей дома ее тетки, суровой тучной женщины с жабьим лицом. С одной стороны моя соседка не любила все эти сборища, поскольку бесчисленные родственницы донимают вопросами о продолжении рода. Те, что живут в крохотных деревнях и поселках, особенно переживают о пополнении семейства. Девушку же занимала учеба и общение с родными она старалась ограничить вот до таких больших встреч несколько раз в год, поскольку не поддерживала их образ жизни. Потому точек соприкосновения было крайне мало. Моя попутчица говорила, что из всех увлечений она переняла только гадание на картах и только потому, что это действительно нравится. Больше всего девушке полюбилось рисование. Она могла подолгу сидеть в саду с мольбертом, правда, в последнее время приходится оставаться дома из-за новых соседей, крайне религиозных людей, чей сын, к тому же, еще и дурно воспитан.
Девушка говорила, и ее лицо озарялось радостью каждый раз, когда она упоминала про акварельные краски, кисточки, шероховатую бумагу. Глаза сверкали ярче прежнего и тени, залегшие под ними, исчезали. Она даже показала мне небольшой альбом, в котором рисовала, причем рисовала очень хорошо. Там были зеленые костры, малиновое небо, красные ягоды и леса, окутанные голубым туманом, крохотные яркопёрые птицы, исполинские диковинные звери. Это ли не колдовство, не магия во плоти? Я не видел тех мест и животных, изображенных на рисунках попутчицы, но мог поклясться, что посмотрев на них нарисованных, словно побывал там лично и узрел тех существ собственными глазами.
О себе я говорил мало. Что взять с одинокого человека, все будни которого состоят из отслеживания и охоты на тех, кто нарушает законы современного общества?
Когда на небе забрезжил рассвет, моя попутчица выключила ночник и предложила позавтракать вместе и выпить чаю или кофе, пока не подошло время прощаться. Я вышел из купе с нашими чашками, чтобы наполнить их кипятком. А по возвращению обнаружил, что попутчица достала из сумки колоду карт, ланчбокс в котором оказались кусочки сладкой дыни. Меня невольно передернуло от этого запаха.  
- Зачем карты?- я поставил на столик чашки, достал пакетик растворимого кофе 3 в 1, высыпал его содержимое в кипяток.
- Что-то вроде маленького прощального подарка,- девушка хитро улыбнулась,- они никогда не врут.
Она показала на карты, которые были чуть крупнее, чем обычные игральные. Да и сама колода толще. Карты Таро.
- Три любых вопроса, которые не дают спать по ночам,- попутчица нежно погладила колоду,- и вы обретете спокойный сон.
Я усмехнулся.
- А если таких нет?
- Тогда просто три любых вопроса.
Задумался.
- Давайте так. Я их задам, когда мы встретимся в другой раз, идет?
- Но мы же можем не встретиться! - воскликнула девушка.
- О, я бы не был так уверен,- я помешал кофе, потом достал пакет с бутербродами. Попутчица изумленно смотрела на меня.
- Ну, никогда ведь не знаешь наверняка,- пояснил я.
На прощание моя попутчица вытащила из колоды одну карту и протянула ее мне, прежде чем спрятать ежик волос под платком и покинуть вагон, прибывший в пункт назначения. Когда она исчезла в толпе пассажиров и встречающих, я перевернул карту, на которой был изображен маг, усмехнулся, спрятал ее в нагрудный карман пиджака.
Меня встречал водитель с табличкой с моей фамилией, подхватил сумку с вещами, снова попытался найти глазами свою попутчицу.
Почему-то захотелось уволиться.



Популярные сообщения из этого блога

Паразит.

За стеной кто-то громко закричал, я вздрогнул и проснулся. Горела лампа, очки съехали на кончик носа, книжка валяется на полу. Следом за криком последовал глухой удар, будто что-то бросили на пол. И снова вопль.
В углу у окна, забравшись под полупрозрачные занавески, согнувшись в три погибели, сидел Пиявка. - Ты опять этого старого алкаша донимал?- поинтересовался я, сев на кровати, пытаясь сообразить который сейчас час. Приплюснутая морда, как у нетопыря, осторожно выглянула из-за занавески. Сосед продолжал орать. - Вроде же договорились, что соседей справа и слева ты не трогаешь,- я откинул одеяло, потер глаза, свесил ноги с кровати. Пиявка выбрался из-за занавесок, хлопая своими огромными зелеными глазами, которые в темноте светились, как у кошки. - Да я ж маленько,- ответил он мне словами того самого алкаша, который сейчас метался за стенкой. Вообще Пиявка мало разговаривал, однако со мной почему-то он мог выдавить из себя пару фраз, которых набрался от людей, живущих в нашем доме…

Сапожок.

Макс поднял глаза к хмурому небу, затем беспомощно обвел взглядом мрачные деревья. Казалось, что они подбираются к пареньку все ближе, постепенно смыкаясь вокруг него в плотное кольцо.
Юноша угрюмо смотрел на то, как Пряник неуклюже ковыляет за ним, крепко-накрепко вцепившись в детский резиновый сапожок нежно-голубого цвета.
- Устал?- спросил юноша, сбрасывая рюкзак на опавшие листья. Пряник закивал, приостановившись и свесив голову на бок, вывалив из раскрытой пасти длинный розовый язык. Запыхался, бедняга.
Пряник подошел поближе к Максу, а потом сел на землю, по-хозяйски разложив на траве длинный хвост.
- Надо бы поесть,- вздохнул паренек, усаживаясь рядом с Пряником. Тот выжидающе посмотрел на паренька, засвиристел, нетерпеливо заерзав на месте.
- Да как так можно, одно сладкое жрать!- паренек принялся рыться в рюкзаке.
Пряник захныкал. Не выпуская сапог из лапок, он пододвинулся к рюкзаку Макса, что-то пропищал. Его странная мордочка, отдаленно напоминающая морду летучей лиси…

Новоприбывшие.

- Ну-с, Бриндис, с вами мы почти закончили,- довольно произнесла Ингер, закончив зашивать миссис Фараго, еще недавно всегда улыбающуюся пожилую женщину, которая отравилась минувшим вечером во время просмотра телевизора. Девушка выключила диктофон.
Уголки губ покойницы будто бы приподнялись в слабой попытке улыбнуться. По крайней мере, так показалось Ингер. Дело осталось за малым.
- Закончила?- к Ингер заглянул Дежё, парень с вечно всклокоченными волосами соломенного цвета,- курить пойдешь?
Ингер посмотрела на Бриндис, накрыла ее простыней.
- Да, да, иди. Я догоню.
Дежё улыбнулся и, выхватив из кармана зажигалку, понесся на улицу, попутно доставая помятую пачку сигарет с вишневым вкусом.
- Эй, Дежё! - его окликнул Имре, высунувшись из своей каморки,- ты опять сожрал мой ужин?
- Ага,- бросил на бегу Дежё,- стоп, что?
Имре клацнул зубами. Дежё закатил глаза.
- Не трогал я твой ужин. Что ты начинаешь, один раз перепутал ланчбоксы, теперь цепляешься ко мне.
- Я бы тогда спросил: Дежё, ты перепутал…