К основному контенту

Вьюга (ч.1)

Утром, когда улеглась бешеная ночная вьюга, в припорошенные снегом оконца пробились косые лучи зимнего солнца. Старый пес, который непонятно почему метался по дому, теперь лежал у камина,  где тлели угольки, и мирно посапывал, досматривая десятый сон. Да и Буссо не торопился вставать с постели.
Из полудремы его вырвал громкий стук в дверь и гулкий мужской голос потребовал открыть.
Лениво зевнув, кое-как пригладив воронье гнездо из кудрявых каштановых волос, Буссо свесил ноги с кровати и потом поплелся к двери. Пес тоже встрепенулся, но за хозяином не последовал.
На пороге полицейский. Бледный как мел, донельзя закутанный в теплый шарф, в огромных очках-телескопах. Под крючковатым носом топорщились пышные усы каштанового цвета.
При виде заспанного веснушчатого лица, выглянувшего на его стук, полицейский представился и, сурово сдвинув кустистые брови, поинтересовался не слышал ли Буссо чего странного прошедшей ночью.
Молодой человек задумчиво потер подбородок.
- Вроде бы нет,- пожал плечами он,- что-то случилось?
- К сожалению, да,- полицейский стоял, понурив голову, словно не решаясь поднять глаза на молодого человека.

Когда Буссо в спешке натягивал теплые штаны, колючий свитер и на бегу набрасывал отцовское пальто, которое было совсем не по размеру из-за худощавого телосложения юноши, он отчетливо слышал как бешено колотится сердце. Он даже на минуту приостановился, приложил ладони к груди, чтобы убедиться, что сердце не прорвется наружу. Потом Буссо выдохнул, сделал глубокий воздух. Глаза защипало, к горлу подступил комок.
Старый пес с большим интересом смотрел на хозяина, а потом достаточно живо вскочил, вероятно думая о том, что они сейчас пойдут на прогулку. Но Буссо лишь ласково потрепал его за уши и велел оставаться дома, хотя вполне мог взять его с собой. А потом решил, что нет, все же не стоит.

Пока Буссо следовал за полицейским по снегу, в котором там и тут виднелись красные прогалины в виде исполинских отпечатков лап невиданных зверей, юноша поправлял шапку, сползавшую на глаза и вытирал рукавом пальто выступающие слезы. Он готовил себя к тому, что ему сейчас предстоит увидеть и от этого чувствовал себя просто отвратительно.

У крыльца, ведущего в дом пожилых супругов Маурер, творилось нечто невообразимое. Женщины плакали навзрыд, мужчины наперебой кричали, что полицейским в жизни не напасть на след зверей, поскольку даже зверями они не являются. Чуть в отдалении от всей этой бушующей и причитающей толпы, стояла маленькая девочка, державшая в руках плюшевого коня с розовой гривой. У девочки были огромные голубые глаза, а из-под теплого пухового платка выбивались светло-русые пряди волос. Она с интересом разглядывала красный след, в который умудрилась встать обеими ногами. Завидев Буссо, девчушка расцвела и замахала ему руками.
- Буссо! - пронесся звонкий крик девочки поверх причитаний и всхлипываний. Буссо не стал кричать в ответ, он подошел к ней, приподнял девочку над землей и поставил подальше от отпечатка огромной лапы.
- Привет, Мареке,- поздоровался юноша, присев возле девочки на корточки. Она округлила глаза.
- Ты что, плачешь?
- Нет, нет,- Буссо улыбнулся, смахивая слезы,- глаза ветром надуло просто.
Мареке показала ему коня.
- Смотри какой,- гордо задрав носик, произнесла она,- это мне папа привез из города.
- Надо же, какой красивый,- Буссо взял игрушку в руки, повертел ее. Конь и в самом деле был очень красивым. Грива его была того приятного розового оттенка, каким бывают небеса при закате в теплый летний день. Тельце игрушки было нежно-персиковым, а глазками служили пришитые пластмасски цвета бирюзы.
- Ты зачем сюда пришла, Мареке?- спросил Буссо, вернув игрушку в крохотные ладошки. Девчушка улыбнулась, прижав к себе коня.
- А я с дедушкой, он вон там, помогает дяденькам из полиции,- Мареке ткнула пальчиком в пожилого мужчину, стоявшего среди полицейских посреди сада, занесенного снегом. Он нагнулся к чему-то, лежащему на земле, а потом резко отскочил, упал на колени, схватился за голову и закричал голосом, полным ужаса. Сердце Буссо рухнуло куда-то вниз. Голосившие до этого женщины как-то резко замолчали, жадно воззрившись на кричавшего.
- А где родители?- спросил Буссо, чувствуя как его ноги становятся ватными. Прямо скажем, храбрецом он не был, однако и трусом себя не считал. Как оказалось зря. Юноше захотелось оказаться у себя в доме под кроватью и чтобы никто на свете не мог его найти, ни человек, ни сам дьявол. А судя по следам на снегу, именно он принес с собой этой ночью вьюгу. И по нехорошему предчувствию Буссо, дьявол же и забрал чету Маурер.
Мареке как-то странно вздохнула, совсем по-взрослому.
- Папа снова в город уехал, сказал, что у него дела.
- Мама что?
Мареке нахмурилась. Замолчала.
Понятно. Мама снова пьет. Госпожа Бёш регулярно отправлялась в забытье, хотя в последнее время это происходило все реже.
Полицейские суетились, быстро-быстро ходили туда-сюда. Кто-то курил в сторонке с глазами полными страха. Буссо попросил Мареке никуда не уходить и уж тем более не покидать сад четы Маурер без дедушки или него самого. Юноша чувствовал, что нужно подойти и узнать о произошедшем поподробнее. Полицейский, который привел его к дому, куда-то подевался, остальным явно было не до него.

Буссо подошел к дедушке Мареке. Он до сих пор сидел на коленях, хоть и то, что лежало перед ним, уже унесли. Седовласый Штефан вглядывался в алый след на снегу. Губы его дрожали, как и руки, которые заканчивались узловатыми пальцами. От Штефана всегда пахло крепким табаком и дешевым одеколоном, который он покупал в деревенском магазинчике. Однако в отличие от своей дочери он был всегда опрятно одет, причесан и в целом был добрейшей души человеком.
- Здравствуйте,- тихо поздоровался с ним Буссо, приблизившись к пожилому мужчине. Штефан поднял на Буссо белесые глаза, полные слез. Спустя мгновение он вцепился в рукав юноши и зарыдал в голос. От неожиданности Буссо сначала начал растерянно озираться по сторонам, а потом тоже встал на колени возле Штефана.
- Господин Бёш,- слабым голосом начал было юноша, но от страха голосовые связки отказывались ему подчиняться,- там Мареке, ее одну нельзя оставлять надолго, мало ли что...
Мужчина завыл, словно Буссо сделал ему больно.
- Ох, Эрна,- простонал он, громко всхлипывая.

Как выяснилось, господина и госпожу Маурер растерзали какие-то дикие звери, которые пробрались в дом во время вьюги. Из-за нее никто не слышал криков о помощи.
Части тел супругов полицейские собирали по всей территории участка, принадлежавшего несчастным. Там, где плакал Штефан, обнаружилась голова госпожи Эрны Маурер, добродушной женщины, которая работала в местной школе поваром.
Собственно, помимо огромных следов на снегу можно было еще обнаружить красные борозды, а в них части тел супругов. Полиция не то чтобы собиралась искать зверей, забравшихся в дом, но имелось намерение установить что именно за животные проникли к чете Маурер. 
Непонятно только почему следы не замело вьюгой. У Буссо мелькнула мысль, что звери покинули дом совсем недавно, разбросав остатки своего пира по снегу. Осталось понять что это были за животные такие. 

Юноша вернулся домой, чтобы забрать своего пса и потом отправиться к Мареке и ее дедушке, которого от дома Маурер оттаскивали несколько человек. 
Едва завидев хозяина, пес бросился облизывать ему лицо. Судя по пустым мискам, пес подъел всю кашу с фаршем, от которой воротил нос вечером. 
Буссо очень жалел, что с ним сейчас нет отца. Уж он-то точно рассказал бы что произошло. Он всегда знал обо всем на свете. Юноша вспоминал как они часто сидели на скамейке возле подъезда их городской квартиры, отец курил трубку, выпускал дымные колечки. От отца пахло дикими травами, душистой малиной и терпкими духами матери, которой давно уж не было на этом свете, но отец все равно не выкидывал ее вещи, а на воротник каждой своей рубашки наносил по две капли духов, бережно хранившихся в резных деревянных коробках. Там же лежали ее книги с пожелтевшими страницами, в которых непонятным языком были написаны громоздкие тексты, но по картинкам можно было понять, что это были нечто вроде пособий по оказанию медицинской помощи. Много чего лежало там, всего и не упомнишь. Старое медное кольцо, жуткая книжка с уродливым лисом, восседающим на горе человеческих черепов, крупная красная жемчужина, на поверхности которой была трещина. Но дороже всего для сердца Буссо была старая выцветшая фотокарточка, где его родители стоят на цветущем лугу, позади них виднеется небольшой домик. У мамы округлившийся живот - в тот момент она носила Буссо под сердцем. У отца еще длинные волосы, которые он старательно зачесал в аккуратный хвост для фотографии. Рядом с ними стоит высокий юноша со светлыми волосами. На его лице усталая улыбка, глаза, однако, светятся счастьем. 
Эту фотографию юноша всегда носит с собой во внутреннем кармане пальто, которое до сих пор пахнет дикими травами, душистой малиной и мамиными терпкими духами.
Буссо погладил пса, тот довольно завилял хвостом. Юноша нацепил на него ошейник, прикрепил поводок и они отправились к дому Бёш. 

Мареке встретила их радостным визгом, едва завидев пса, и понеслась к нему со всех ног. Штефан тоже вышел на крыльцо. Его глаза все еще были красными, значит, он продолжал плакать и по возвращению домой. 
Матери Мареке не было. В комнатах царил полумрак, пахло заплесневелым хлебом, готовящейся едой. Конечно, юноша жил не лучше, однако у него появлялось неприятное давящее ощущение где-то в области груди, когда он видел дом Мареке и когда видел ее сверкающие, словно звезды, глаза. В маленькой спаленке справа от запущенной кухни горел свет. Там жила Мареке. Буссо очень хорошо знал эту комнатку. Он регулярно помогал девчушке с домашним заданием в качестве приходящего учителя. Мареке было тяжело справляться с нагрузкой, потому что отставала в развитии от сверстников, но всегда очень старалась и бывало, что по несколько раз переписывала выполненные задания. Школьная учительница любила Мареке, хвалила ее, да и одноклассники не обижали, в деревне все были в курсе обстановки в семье Бёш. 
Рядом с комнатой Мареке находилась каморка Штефана, аскетичная, обшарпанная и тусклая. Там стояла только кровать, рабочий стол да огромный шкаф для одежды, больше напоминавший каменную глыбу, чем предмет интерьера.

В кухоньке пылала печка, в которой довольно бухтели горшочки с похлебкой из крольчатины. Мареке усадила гостя за выщербленный стол, но сначала поставила перед псом глубокую миску, куда налила чисто воды, а рядом положила большой кусок сыра. Пес никогда от него не отказывался, что уж говорить про то, что сама Мареке его угощает таким лакомством. 
На столе были расставлены тарелки, лежали разномастные ложки, краюха серого хлеба. На подоконнике, который Мареке заботливо протирала от пыли каждое утро - доросла ведь уже до роли хозяйки - свалены потрепанные книжки и старые учебники, которыми поделились с девчушкой ребята старших классов. Им-то эти учебники уже без надобности да и у многих родители все же располагали возможностью купить новые в городе. 
- Когда вернется папа, Мареке?- спросил Буссо, глядя как девочка гладит пса по блестящей шерстке. 
- Он обещал за месяц все свои дела доделать и потом остаться со мной уж насовсем,- глаза девочки светились от счастья и восторга. Она очень любила, когда приходил Буссо и особенно, когда он приводил с собой пса. Штефан подошел к печи, чтобы проверить похлебку на готовность.Он шмыгал носом, вздыхал, но уже вроде бы успокоился. 
- Ты сделала мои задания?- поинтересовался юноша, а девчушка тут же засеменила ножками к подоконнику. Она вытащила из-под самого низа груды книг тонкую тетрадочку и с гордостью вручила ее Буссо. Юноша открыл ее и у него защемило сердце. Текст задания был выведен таким аккуратным почерком, каким бы у него никогда не получилось написать. Ему страшно даже было подумать сколько часов девочка корпела над писаниной. Он достал из кармана штанов ручку с красными чернилами, а потом убрал ее. У него рука не поднималась что-то черкать в тетради. 
Мареке писала о том, что любит свою маму больше всех на свете, хоть мама бывает неласковой и даже грубой. Писала, что очень скучает по папе. Писала, что дедушку она тоже очень любит, что дедушка терпелив, добр и мудр. 
- Я нашла эти слова в учебнике, который мне подарил Свен,- шепотом сказала Мареке, пододвинувшись к Буссо поближе, - а потом посмотрела их значение в словаре. 
Если не знать, что Мареке имеет особенности развития, то в жизни нельзя догадаться о том, что с ней что-то не так. Она была на голову ниже своих сверстников, хрупка и полупрозрачна, как маленькое белокурое привидение с глазами, казавшимися полными слез. Как два горных озера, заполненных хрустальной водой. Сейчас она хорошо говорила, читала, считала и корпела над своим почерком. Буссо не считал, что это его заслуга, однако он знал, что если бы не их регулярные вечерние занятия Мареке не смогла бы и двух слов связать при чтении. Штефан рассказывал, что она долго не начинала говорить. 
- Мареке, какая ты умница,- совершенно искренне произнес Буссо на выдохе. 

За окном стемнело. Пес развалился на дощатом полу, брюхом к теплой печке. Штефан сидел мрачнее тучи, не мигая глядя в темноту на улице. В руке он сжимал кружку с крепким чаем. Буссо заметил, что он плеснул туда немного сердечных капель. Мужчина не разговаривал и никак не реагировал, если Буссо или Мареке обращались к нему. Девочка поступала умнее многих знакомых юноше людей: она просто кротко вздыхала и не заостряла внимания на молчании деда. Буссо последовал ее примеру. 
Они поужинали и теперь занимались чтением. Перед ними лежала книга с картинкой, на которой была изображена девочка, занимающаяся вышиванием, а возле нее, на мягкой подушке вальяжно разлеглась толстая кошка. Сразу под картинкой начиналась история про эту самую девочку с картинки. Она так хотела порадовать маму вышитой думкой, что пока вышивала совершенно забыла про время, лишь слышала доброе мурлыканье кошки.  Маленькие пальчики порхали над маком, расцветающим на думке. Героиня рассказа даже забыла пообедать, настолько был увлечена своим занятием. 

Когда Буссо было пять лет, родилась сестра. И чтобы порадовать маму, Буссо оделся, обулся, взял плетеную корзину и пошел на луг, собирать цветы, не догадавшись взять с собой собаку.  А потом встретился ему на пути кустик с ягодами, еще один, и еще. Буссо напрочь забыл про время, да так увлекся, что когда вдруг очнулся, обнаружил себя на лесной опушке. Казалось, что деревья-исполины смотрят свысока на маленького гостя, недовольно перешептываются между собой. Буссо не знал как долго он пытался выйти из леса, но когда начало смеркаться, у него сел голос и все, что мальчик мог - это лишь беспомощно плакать. Какого же было его удивление, когда к нему из сгущающейся темноты вышел отец. Он был невероятно сердит: брови сурово сдвинуты к переносицы, волосы растрепаны, словно он не одну сотню километров пробежал в поиска сына. Отец поднял Буссо на руки, тот в страхе прижался к отцовской шее, вцепился пальцами в ворот безразмерной накидки - любимой одежды отца, помимо удобных сапогов, просторных шароваров и рубахи не стесняющей движений. От отца пахло гарью, потом, кровью, его лицо было покрыто испариной. Но едва Буссо прижался к его щеке своей щекой, сердце мужчины оттаяло, он сменил гнев на милость, обхватил обеими руками ребенка и бережно понес к дому вместе с корзиной. Там их встречала встревоженная мама с капризничающей сестрой на руках. Собака металась, скулила. Буссо кинулся к маме, ухватился за край ее домашнего платья и принялся. Мама не ругалась. Она вручила сестру отцу, а сама присела возле Буссо на корточки, погладила по голове, обхватила руками. Буссо вцепился в ее плечи так сильно, что мама от неожиданности ойкнула, а потом рассмеялась. Он зарылся лицом в ее черные волосы и вдохнул их запах. Мальчику же было не до смеха. Ему думалось, что он останется в лесу навсегда, что никогда не найдет дороги домой, не увидит мамы, отца, не поиграет с сестрой, не обнимет собаку.
Из ягод, собранных мальчиком, мама приготовила варенье. Цветы довольно долго украшали кухню. 
Буссо внезапно услышал, что за неторопливым и сбивчивым звуком голоса Мареке, читающей вслух рассказ, появился посторонний звук, отдаленно напоминающий волчий вой. Звук шел откуда-то издалека, прерывался, возобновлялся. Спустя некоторое время он и вовсе сошел на нет, а потом внезапно возник совсем рядом, словно выли буквально за окном. Мареке запнулась на полуслове, изо всех сил сжала пальцы на книге и с ужасом посмотрела на Буссо.
Штефан подскочил со стула, задернул занавески и сел на пол. Пес приподнял голову, навострил уши.
- Тоже слышал?- спросил Штефан у Буссо, держась за грудь, будто бы опасаясь умереть от страха.
Как не услышать-то. Он велел девчушке забраться под стол, закрыть уши ладонями и зажмурить глаза.
Буссо ползком добрался до выключателя. Щелк! И свет потух. Потом на четвереньках он выполз в коридор и погасил свет в спальне Мареке. Осторожно вернулся обратно, подобрался к окну и, приподняв занавеску, выглянул во двор, не выпрямляясь в полный рост. Никого. 
Вой послышался снова, только с другой стороны дома. У Буссо появилось неприятное ощущение, будто это пришли за ним. И прошлой ночью приходили, только из-за вьюги дома перепутали да заодно решили перекусить. Юноша попытался отогнать эту мысль, однако не тут-то было: намертво прилипла. 
Буссо попытался перебить нарастающий страх, говоря самому себе, мол, успокойся, что с тебя взять, кроме молодого мяса. Наверное, нечего. 
Наверное. 
Он продолжал смотреть в окно. Мимо промелькнула шустрая тень, скрылась за колючим силуэтом обнаженного дерева. Следом за ней еще несколько. 
Буссо опустил занавеску, сел возле Штефана. Юноше нестерпимо захотелось домой. Нет, не в тот покосившийся домик, который он купил за бесценок у предыдущего владельца, а в дом его детства, где пахнет пирогами, весело трещат поленья в камине, где в гостиной дымит трубкой отец, неторопливо почитывая новые книги, привезенные из столицы. Где мама возится с сестрой, где на полках в кухне расставлены всевозможные виды варенья. Там нет холода, нет печалей, не существует старости и смерти. 
Завыли далеко. А потом раздались крики. Человеческие. 
Мареке заплакала. Буссо и сам бы заплакал, да разве так можно. Он снова посмотрел в окно. Из домов, которые находились в поле его зрения, выбегали люди, а за ними по пятам скакали черные существа. Их глаза в темноте светились злым золотым огнем. 
Они ищут. 

И найдут. 

Буссо испуганно сглотнул. 

Популярные сообщения из этого блога

Паразит.

За стеной кто-то громко закричал, я вздрогнул и проснулся. Горела лампа, очки съехали на кончик носа, книжка валяется на полу. Следом за криком последовал глухой удар, будто что-то бросили на пол. И снова вопль.
В углу у окна, забравшись под полупрозрачные занавески, согнувшись в три погибели, сидел Пиявка. - Ты опять этого старого алкаша донимал?- поинтересовался я, сев на кровати, пытаясь сообразить который сейчас час. Приплюснутая морда, как у нетопыря, осторожно выглянула из-за занавески. Сосед продолжал орать. - Вроде же договорились, что соседей справа и слева ты не трогаешь,- я откинул одеяло, потер глаза, свесил ноги с кровати. Пиявка выбрался из-за занавесок, хлопая своими огромными зелеными глазами, которые в темноте светились, как у кошки. - Да я ж маленько,- ответил он мне словами того самого алкаша, который сейчас метался за стенкой. Вообще Пиявка мало разговаривал, однако со мной почему-то он мог выдавить из себя пару фраз, которых набрался от людей, живущих в нашем доме…

Сапожок.

Макс поднял глаза к хмурому небу, затем беспомощно обвел взглядом мрачные деревья. Казалось, что они подбираются к пареньку все ближе, постепенно смыкаясь вокруг него в плотное кольцо.
Юноша угрюмо смотрел на то, как Пряник неуклюже ковыляет за ним, крепко-накрепко вцепившись в детский резиновый сапожок нежно-голубого цвета.
- Устал?- спросил юноша, сбрасывая рюкзак на опавшие листья. Пряник закивал, приостановившись и свесив голову на бок, вывалив из раскрытой пасти длинный розовый язык. Запыхался, бедняга.
Пряник подошел поближе к Максу, а потом сел на землю, по-хозяйски разложив на траве длинный хвост.
- Надо бы поесть,- вздохнул паренек, усаживаясь рядом с Пряником. Тот выжидающе посмотрел на паренька, засвиристел, нетерпеливо заерзав на месте.
- Да как так можно, одно сладкое жрать!- паренек принялся рыться в рюкзаке.
Пряник захныкал. Не выпуская сапог из лапок, он пододвинулся к рюкзаку Макса, что-то пропищал. Его странная мордочка, отдаленно напоминающая морду летучей лиси…

Новоприбывшие.

- Ну-с, Бриндис, с вами мы почти закончили,- довольно произнесла Ингер, закончив зашивать миссис Фараго, еще недавно всегда улыбающуюся пожилую женщину, которая отравилась минувшим вечером во время просмотра телевизора. Девушка выключила диктофон.
Уголки губ покойницы будто бы приподнялись в слабой попытке улыбнуться. По крайней мере, так показалось Ингер. Дело осталось за малым.
- Закончила?- к Ингер заглянул Дежё, парень с вечно всклокоченными волосами соломенного цвета,- курить пойдешь?
Ингер посмотрела на Бриндис, накрыла ее простыней.
- Да, да, иди. Я догоню.
Дежё улыбнулся и, выхватив из кармана зажигалку, понесся на улицу, попутно доставая помятую пачку сигарет с вишневым вкусом.
- Эй, Дежё! - его окликнул Имре, высунувшись из своей каморки,- ты опять сожрал мой ужин?
- Ага,- бросил на бегу Дежё,- стоп, что?
Имре клацнул зубами. Дежё закатил глаза.
- Не трогал я твой ужин. Что ты начинаешь, один раз перепутал ланчбоксы, теперь цепляешься ко мне.
- Я бы тогда спросил: Дежё, ты перепутал…