К основному контенту

Откуда это все берется?

Когда я был маленьким, мы с родителями переехали из крохотной квартирки в центре города в двухэтажный особняк. До сих пор помню, как я сидел в своей комнатке с видом на соседний дом и услышал торопливые шаги на лестничной клетке. Это мама бежала домой, сообщить мне о том, что скоро мы покинем тесную клетушку. Продавец дома согласился на то, чтобы скинуть цену и когда выпал снег мы выгрузились из машины, оказавшись во дворе нового жилища. Я стоял, сжимая в руках коробчонку с небольшим отрядом своих солдатиков, маленьким автопарком и коллекцией наклеек, с ужасом взирая на новый дом. Он же в свою очередь печально смотрел на меня тусклыми стеклами окон, грустно улыбаясь покосившимся крыльцом.
Отец тяжело вздохнул при входе в дом - он понимал, что предстоит долгий ремонт, зато мама сияла от счастья. Я в первый и последний раз видел ее такой красивой и светящейся от радости: ее темно-каштановые волосы, кое-где выгоревшие за лето, упругими кудряшками выглядывали из-под капюшона шубки. На них попадали снежинки и не таяли. Мамино лицо было румяным и свежим, с него не сходила улыбка.
Моя комната располагалась аккурат под чердаком, чему я вовсе не обрадовался. Перед сном, я с замиранием вслушивался в тишину, которую нет-нет да и прорезал странный скрип половиц на чердаке, словно там кто-то ходил. Я мог поклясться, что слышал бормотание, шорохи и шепоты. В голову пришла идея, которая казалась единственно верным объяснением: в доме живет еще кто-то, кроме меня, мамы и папы. Мне стали мерещится тени, блуждающие за окном, а ветер, завывающий в печной трубе, принимался мною за голос какого-то огромного, невиданного и невидимого зверя.
Будучи очень упертым ребенком и к тому же крайне любопытным, я не стал беспокоить родителей по таким пустякам. Решено бороться со страхами самостоятельно, хоть мне и было жутко оставаться дома одному, я стоически терпел все выпавшие на мою долю испытания. Лез на чердак, чтобы застать врасплох того, кто там ходит, но кроме пыли, паутины и каких-то свертков и старых книг, ничего интересного не обнаружил. Мне даже стало немного обидно, ведь чудовища в моей голове были вполне реальны, а на деле оказались только скрипучим полом да древним барахлом.
Страх, однако, никуда не делся, как и все, что к нему прилагалось. Плюс к этому набору добавились ночные кошмары, в которых ко мне приходили странные вытянутые существа с огромными глазами на черных лицах.
К родителям я обращаться все так же не спешил. Я знал, что ничем хорошим это не закончится, потому что моего друга и товарища по всем настольным играм потащили к психологу после того, как он доверился взрослым и рассказал про лицо на потолке, которое появлялось по ночам и разговаривало с ним вкрадчивым шепотом.
Самое страшное началось после Рождества. С чердака меня тихонько звал по имени чей-то тихий голос. Это не был голос мамы или папы,он принадлежал незнакомцу. Это не было заболеванием, потому что когда я гостил у бабушки с дедушкой, все прекращалось. Я не выносил оставаться дома в одиночку, а если приходилось, то по возможности делал домашнее задание, наспех обедал и убегал в библиотеку. А однажды ночью я проснулся от того, что меня словно погладили по щеке. Я тут же вскочил, включил настольную лампу и просидел так до самого утра, не смыкая глаз.
Было решено что-то с этим делать. Такой расклад вещей меня совершенно не устраивал, хорошее ли дело - бояться находиться в собственном доме?
Мне было страшно залезать на чердак, но я делал это и протаскивал с собой упаковки с самым вкусным шоколадным печеньем, которое покупал на карманные деньги. Я раскладывал печенье, громко вслух говорил о том, что принес угощение. Каждый раз, приходя со школы, я здоровался с домом и с тем, кто был в доме незримым обитателем. Перед тем, как ложиться спать, я просил того, кто ходит в полусвете и не желает мне зла, оберегать меня от тех, кто прячется во стылом мраке и хочет туда утащить.
Удивительно, но все проделанное каким-то образом работало. Мне больше не было страшно, по ночам я мог спать спокойно, но печенье я все равно на чердак подкладывал. Для того, чтобы перестраховаться, я нарисовал в голове образ монстра, огромного, мохнатого и с длинным хвостом. Но это был мой монстр, который питался печеньем, ожидал моего прихода домой со школы, мирно посапывая под крыльцом, а вечером перебирался бы под мою кровать и оберегал мой сон до рассвета.
К чему я все это написал? Наверное, захотелось поделиться воспоминаниями и рассказать откуда появились такие персонажи, как Син (персонаж истории “Диковинные звери”) и Эцур (персонаж рассказа “Найденыш”): огромные, страшные создания, но страшные только для тех, кто собирается причинить вред тем, чей покой они охраняют.



Популярные сообщения из этого блога

Паразит.

За стеной кто-то громко закричал, я вздрогнул и проснулся. Горела лампа, очки съехали на кончик носа, книжка валяется на полу. Следом за криком последовал глухой удар, будто что-то бросили на пол. И снова вопль.
В углу у окна, забравшись под полупрозрачные занавески, согнувшись в три погибели, сидел Пиявка. - Ты опять этого старого алкаша донимал?- поинтересовался я, сев на кровати, пытаясь сообразить который сейчас час. Приплюснутая морда, как у нетопыря, осторожно выглянула из-за занавески. Сосед продолжал орать. - Вроде же договорились, что соседей справа и слева ты не трогаешь,- я откинул одеяло, потер глаза, свесил ноги с кровати. Пиявка выбрался из-за занавесок, хлопая своими огромными зелеными глазами, которые в темноте светились, как у кошки. - Да я ж маленько,- ответил он мне словами того самого алкаша, который сейчас метался за стенкой. Вообще Пиявка мало разговаривал, однако со мной почему-то он мог выдавить из себя пару фраз, которых набрался от людей, живущих в нашем доме…

Сапожок.

Макс поднял глаза к хмурому небу, затем беспомощно обвел взглядом мрачные деревья. Казалось, что они подбираются к пареньку все ближе, постепенно смыкаясь вокруг него в плотное кольцо.
Юноша угрюмо смотрел на то, как Пряник неуклюже ковыляет за ним, крепко-накрепко вцепившись в детский резиновый сапожок нежно-голубого цвета.
- Устал?- спросил юноша, сбрасывая рюкзак на опавшие листья. Пряник закивал, приостановившись и свесив голову на бок, вывалив из раскрытой пасти длинный розовый язык. Запыхался, бедняга.
Пряник подошел поближе к Максу, а потом сел на землю, по-хозяйски разложив на траве длинный хвост.
- Надо бы поесть,- вздохнул паренек, усаживаясь рядом с Пряником. Тот выжидающе посмотрел на паренька, засвиристел, нетерпеливо заерзав на месте.
- Да как так можно, одно сладкое жрать!- паренек принялся рыться в рюкзаке.
Пряник захныкал. Не выпуская сапог из лапок, он пододвинулся к рюкзаку Макса, что-то пропищал. Его странная мордочка, отдаленно напоминающая морду летучей лиси…

Новоприбывшие.

- Ну-с, Бриндис, с вами мы почти закончили,- довольно произнесла Ингер, закончив зашивать миссис Фараго, еще недавно всегда улыбающуюся пожилую женщину, которая отравилась минувшим вечером во время просмотра телевизора. Девушка выключила диктофон.
Уголки губ покойницы будто бы приподнялись в слабой попытке улыбнуться. По крайней мере, так показалось Ингер. Дело осталось за малым.
- Закончила?- к Ингер заглянул Дежё, парень с вечно всклокоченными волосами соломенного цвета,- курить пойдешь?
Ингер посмотрела на Бриндис, накрыла ее простыней.
- Да, да, иди. Я догоню.
Дежё улыбнулся и, выхватив из кармана зажигалку, понесся на улицу, попутно доставая помятую пачку сигарет с вишневым вкусом.
- Эй, Дежё! - его окликнул Имре, высунувшись из своей каморки,- ты опять сожрал мой ужин?
- Ага,- бросил на бегу Дежё,- стоп, что?
Имре клацнул зубами. Дежё закатил глаза.
- Не трогал я твой ужин. Что ты начинаешь, один раз перепутал ланчбоксы, теперь цепляешься ко мне.
- Я бы тогда спросил: Дежё, ты перепутал…