К основному контенту

Пшеничное золото (цикл коротких рассказов и миниатюр "Долгая ночь")

Элсбет увидела его среди развалин. Он сидел, склонившись над обезглавленным телом. Она подобралась поближе и совершенно отчетливо увидела, что он ест. Вдали проносился вой сирен и красно-синие огни опаляли ночные улицы.
- Билл,- тихонько позвала она, выйдя из-за огромного валуна. 
Он поднял на нее свои затуманенные глаза. Его рот, превратившийся в уродливые жвала, в которых виднелся отвратительно-алый кусок человеческой плоти, замер. 
- Билл,- повторила Элсбет, делая шаг к нему навстречу,- это я, ты меня еще узнаешь?
Билл выплюнул кусок плоти, распрямился и в его глазах загорелся дикий огонь. Он тоже сделал шаг по направлению к сестре. Его движения были неуклюжими, дерганными. Элсбет подошла к нему вплотную, положила правую руку ему на плечо, а затем обвила ею за шею. Левую руку она прятала за спиной. 
- Я так люблю тебя, Билл,- Элсбет разрыдалась. Она расцеловала Билла в обе щеки, отчего на ее губах остался привкус крови. Билл потянул носом воздух, вдыхая запах сестры. Он зарылся лицом в ее волосы, жвала постепенно исчезли и на их месте остался обычный человеческий рот, лишь из-под верхней губы выглядывал частокол острых клыков. 
- Мама очень скучает,- Элсбет вытерла слезы,- папа повесился, когда только узнал, что ты сделал с Мэри. Мама каждый день молится в твоей комнате, она просит небеса о том, чтобы ты вернулся прежним. И она отчасти рада, что Мэри утащил ты, а не кто-то чужой. 
Девушка судорожно вздохнула. 
- Мне кажется, она сошла с ума. 
Элсбет снова заплакала, уткнувшись лицом в плечо молодого человека, который странно глядел на нее и повторял ее движения - сначала коснулся рукой ее плеча, а затем обвил ее за шею. 
- Да и я, наверное, не вполне здорова,- на лице Элсбет появилась грустная улыбка. Ее руки тряслись, в животе появилось неприятное ощущение, какое бывает перед чем-то неотвратимым, неприятным и совершенно неизбежным. Она бы кричала и вопила от чувства давящий тоски, накатившей за считанные секунды. Ее охватила паника, первобытный ужас и всепоглощающая любовь, которую она испытывала разве что еще к крошке Мэри, их младшей сестре. Рот Билла растянулся, снова становясь жвалами. Он крепко вцепился в плечи сестры, она лишь вытащила из-за пояса остро заточенный нож и вонзила его в шею Билла. Задохнувшись и издав жуткий хрип, Билл повалился на землю, непонимающе глядя на сестру, взирающую на него сверху вниз. Она же села возле него, положила его голову себе на колени, стала гладить юношу по золотисто-русым волосам, которые достались ему от отца. 
"Пшеничное золото, а не локоны",- говорила бабушка. Элсбет плакала, баюкая мертвое тело брата. Уж лучше так, чем его уволокут на опыты или просто снесут голову. 
- Я так тебя люблю,- всхлипывая, говорила Элсбет. Ее обуяла паника и то леденящее чувство, когда совершаешь что-то, жалеешь об этом, но ничего не можешь сделать, чтобы все исправить. Так бывает еще, когда стоишь у могилы любимого тобой человека, и вроде вот он, лежит себе на расстоянии вытянутой руки, его даже закопать не успели, да и крышку гроба не опустили. А две недели назад он был жив. 
Потом она встала, вытерла нож о брюки Билла, успевшие за несколько недель истереться до дыр. Обливаясь слезами и дергаясь от каждого шороха, она достала из рюкзака маленькую бутылку с бензином, полила тело брата и подожгла его, чиркнув зажигалкой. 
Пока тело горело, Элсбет сидела на холодной земле, обхватив руками острые коленки. 

Популярные сообщения из этого блога

Паразит.

За стеной кто-то громко закричал, я вздрогнул и проснулся. Горела лампа, очки съехали на кончик носа, книжка валяется на полу. Следом за криком последовал глухой удар, будто что-то бросили на пол. И снова вопль.
В углу у окна, забравшись под полупрозрачные занавески, согнувшись в три погибели, сидел Пиявка. - Ты опять этого старого алкаша донимал?- поинтересовался я, сев на кровати, пытаясь сообразить который сейчас час. Приплюснутая морда, как у нетопыря, осторожно выглянула из-за занавески. Сосед продолжал орать. - Вроде же договорились, что соседей справа и слева ты не трогаешь,- я откинул одеяло, потер глаза, свесил ноги с кровати. Пиявка выбрался из-за занавесок, хлопая своими огромными зелеными глазами, которые в темноте светились, как у кошки. - Да я ж маленько,- ответил он мне словами того самого алкаша, который сейчас метался за стенкой. Вообще Пиявка мало разговаривал, однако со мной почему-то он мог выдавить из себя пару фраз, которых набрался от людей, живущих в нашем доме…

Сапожок.

Макс поднял глаза к хмурому небу, затем беспомощно обвел взглядом мрачные деревья. Казалось, что они подбираются к пареньку все ближе, постепенно смыкаясь вокруг него в плотное кольцо.
Юноша угрюмо смотрел на то, как Пряник неуклюже ковыляет за ним, крепко-накрепко вцепившись в детский резиновый сапожок нежно-голубого цвета.
- Устал?- спросил юноша, сбрасывая рюкзак на опавшие листья. Пряник закивал, приостановившись и свесив голову на бок, вывалив из раскрытой пасти длинный розовый язык. Запыхался, бедняга.
Пряник подошел поближе к Максу, а потом сел на землю, по-хозяйски разложив на траве длинный хвост.
- Надо бы поесть,- вздохнул паренек, усаживаясь рядом с Пряником. Тот выжидающе посмотрел на паренька, засвиристел, нетерпеливо заерзав на месте.
- Да как так можно, одно сладкое жрать!- паренек принялся рыться в рюкзаке.
Пряник захныкал. Не выпуская сапог из лапок, он пододвинулся к рюкзаку Макса, что-то пропищал. Его странная мордочка, отдаленно напоминающая морду летучей лиси…

Новоприбывшие.

- Ну-с, Бриндис, с вами мы почти закончили,- довольно произнесла Ингер, закончив зашивать миссис Фараго, еще недавно всегда улыбающуюся пожилую женщину, которая отравилась минувшим вечером во время просмотра телевизора. Девушка выключила диктофон.
Уголки губ покойницы будто бы приподнялись в слабой попытке улыбнуться. По крайней мере, так показалось Ингер. Дело осталось за малым.
- Закончила?- к Ингер заглянул Дежё, парень с вечно всклокоченными волосами соломенного цвета,- курить пойдешь?
Ингер посмотрела на Бриндис, накрыла ее простыней.
- Да, да, иди. Я догоню.
Дежё улыбнулся и, выхватив из кармана зажигалку, понесся на улицу, попутно доставая помятую пачку сигарет с вишневым вкусом.
- Эй, Дежё! - его окликнул Имре, высунувшись из своей каморки,- ты опять сожрал мой ужин?
- Ага,- бросил на бегу Дежё,- стоп, что?
Имре клацнул зубами. Дежё закатил глаза.
- Не трогал я твой ужин. Что ты начинаешь, один раз перепутал ланчбоксы, теперь цепляешься ко мне.
- Я бы тогда спросил: Дежё, ты перепутал…