К основному контенту

В своем отражении я всегда вижу мертвеца (ч.2)

Едва часы показали 20:00 в мою дверь позвонили. На пороге стоит Мав, приветливо улыбается, хотя он немного промок, пока шел от машины до дома.
- Доброго вечера,- здоровается он и смотрит мне за плечо, пытаясь рассмотреть обстановку дома. На звонок Моргенштерн рысью понесся в прихожую встречать гостя, который, однако, ему не очень понравился. Кот презрительно фыркает, удаляется обратно в спальню, где до этого возлежал на кровати.
- Доброго ли,- отвечаю я. Настроя у меня нет совершенно. Целый день я провела как на иголках, толком не спав ночью. Я отчаянно корила себя за недостаток серого вещества и взыгравшее любопытство напополам с жаждой подзаработать. Но, тем не менее, на мне красуется аккуратное черное платье, как дань просьбе о чем-нибудь более уместном, нежели джинсы.
- Вы готовы ехать?- Мав останавливает свой взгляд на кедах, которые, откровенно говоря, умаляют шарм платья.
- Вся в нетерпении,- отвечаю я, накидываю на плечи куртку. Молодой человек хмурится:
- Вы на полном серьезе поедете в этом?
Он манерно вздергивает правую бровь, сверля бело-синюю расцветку кед.
- Что-то не так?
- Я предполагал, что у вас найдутся шпильки.
- Неправильно полагали, каблуков не ношу,- пытаюсь подавить самодовольную улыбку,- вы же не думаете, что человек, отродясь не имеющий туфель на каблуке, вдруг станет покупать их для единичного случая?
- Прошу простить,- Мав цепляет на себя услужливую улыбку и мы выходим на улицу.
В машине молодой человек снова включает радио.
- Кто ваш любимый композитор?- спрашиваю я, стряхивая с себя капли воды. Дождь так и не прекратился. Он лил всю ночь и весь день, поэтому выглянув в окно, я решила долго не думать над прической и просто собрала волосы в пучок.
- Не счесть их,- Мав улыбается мне, и улыбка его искренняя, какой она бывает, когда спрашиваешь человека о его вкусах, предпочтениях или же когда говоришь ему, что он красив,- поэтому называть кого-то одного не стану, зачем лукавить, если мною обожаемы многие. Будь моя воля, сам писал бы музыку.
- Отчего же не пишете?
- Абсолютно бездарен, этим я удался в отца,- Мав заводит машину.
Мы мчимся сквозь пелену дождя, и капли его серебряными полосками расчерчивают лобовое стекло автомобиля. Я смущенно смотрю на свои кеды, чувствую легкий укол совести. Не влетит ли Маву за мою маленькую выходку?
Однако настоящий стыд я испытываю под уничижительным взглядом управляющего ресторана, который решил лично встретить нас. Лощеный, ухоженный мужчина сначала оценивающе оглядел мое платье, его глаза сощурились уже тогда, когда он увидел, что никаких аксессуаров, кроме серебряных гвоздиков в ушах, я при себе не имею. Даже достойной сумочки не было в моих дрожащих от волнения руках. А уж когда он увидел кеды, ярко выделяющиеся на кремовой ковровой дорожке, губы его скукожились, сложившись в явную иллюстрацию верха неодобрения.
- Рад приветствовать в нашем замечательном заведении,- тем не менее выдавливает из себя управляющий и, приняв нашу верхнюю одежду, просит следовать за ним, в обеденный зал, где мой стыд отступил под приглушенным освещением, пусть другие посетители и видели мой наряд. Маркус уже ждет, вольготно расположившись на кресле, обитом бежевым велюром.  
- Ваши гости прибыли,- произносит управляющий, многозначительно глядя на меня. Маркус встает, кивает Маву и тоже видит кеды.
Тихую музыку разрывает громкий хохот. Гости за соседними столиками неодобрительно косятся на Маркуса, перешептываются, качают головами. Будто мы пришли не в ресторан, а в библиотеку, в самом деле. Господин велит управляющему подать меню и аметистовые графины, сам же усаживает меня в кресло напротив своего. Мав уходит в сторону бара.
- Эбигейл, безмерно рад встрече,- Маркус занимает свое место.
- Взаимно.
- У вас своеобразный подход к тому, что я называю уместным,- господин вытаскивает портсигар, кладет его на стол,- благо, скатерти здесь достаточно длинные, чтобы я мог любоваться только вашим дивным платьем.
Я предпочитаю промолчать. К нам подскакивает официант, ставит на стол пепельницу и предлагает Маркусу спички, от которых тот не отказывается.
- Что-нибудь желаете?- Маркус видит, что управляющий несет меню. Пожимаю плечами.
- На ваш вкус.
- Вы едите мясо?- Маркус кивает управляющему и отправляет его восвояси.
- Да.
- Вино?
- Опять же, доверюсь вашему выбору.
- Вино здесь прекрасное,- Маркус подтягивает к себе винную карту, потом переводит взгляд на меня,- вы всегда так неразговорчивы?
Смотрю в его светящиеся глаза, спрятанные сегодня за полупрозрачными очками в черной оправе.
- Никак не могу взять в толк к чему все это. Знаете, это очень похоже на встречу двух любовников в гостиничном номере. Когда оба знают зачем они пришли, но оттягивают самое важное на потом, не решаясь приступить сразу.
Маркус достал сигарету и закурил.
- Я хочу, чтобы вы познакомились со мной получше, чувствовали себя более расслабленно, потому что от вас разит напряжением, страхом и беспокойством. Еще немного подождать – вы начнете ерзать на стуле.
- А я хочу побыстрее со всем расправиться.
Маркус ухмыляется.
- Раз уж мы не ходим вокруг да около, то скажу вам прямо. Если вы не расслабитесь и не научитесь делать это в дальнейшем, никто из нас не получит должного удовольствия. Продолжая вашу параллель с любовниками: мне неприятно и невкусно, вам больно и противно. Кровь будет смердеть ужасом, а от каждого моего прикосновения вы станете цепенеть.
- Какое удовольствие я могу получить? Вы-то понятно,- он был прав, я начинаю ерзать на стуле.
- Материальное в первую очередь.
Я поджимаю губы.
- Эбигейл, я, может быть, кажусь вам зверем, но я - зверь в человеческом облике, и люблю играть по правилам, которые писались людьми, соответственно, стараюсь вести себя цивилизованно. Не знаю, что вы читали сегодня ночью, но это очень мешает в данный момент. О, не отрицайте, читали, еще как читали.
Читала. Волосы на затылке шевелились, но читала. Множество тех, кто утверждает, что они, де, являются самыми настоящими детьми ночи, которые за определенную сумму могут желающих сделать подобными себе. Сотни людей, переживших личную встречу с представителем ночного народа, не избежав и кормежки. Правда, после всего перелопаченного бреда, больше похожего на влажные мечты неопытных девственников, на глаза попались интересные посты одного пользователя. По его словам описанные встречи и знакомства с людьми ночи весьма и весьма возможны, вопреки расхожему мнению о сложности, труднодоступности натолкнуться на оных, завязать с ними знакомство все же реально. Другое дело, что не стоит это самое знакомство завязывать.
Ночное племя старается слиться с людьми, остаться незамеченным и немногие хотят вести такую же жизнь, как и самый обычный человек. У них есть, конечно, немало мест, где они собираются целыми кланами (подумать только!) , но чаще они находятся среди людей. Так проще охотиться, проще скрываться. Проблема светящихся глаз – не проблема вообще, благодаря самим же людям, которые в последнее время придумало огромное количество линз для глаз, в том числе цветных и как раз светящихся. Люди крайне интересные создания – многими своими действиями они буквально выдают ночному народу в руки лицензию о разрешении открытия сезона охоты в целом заповеднике, полного вкусной, горячей крови.
Читая того же анонима можно решить, что в большом городе ночное племя увидеть сложнее, чем в каком-нибудь маленьком захолустном городишке. Вот такой парадокс. Вся молодежь, старается вырваться из-под родительского крыла и отправляется покорять мегаполисы, убегая из провинции, а могучие, древние существа ныряют в эти сонные болота с головой. Кто-то ведет кочевой образ жизни, перемещаясь между деревеньками и городками. В этом тоже есть плюсы – можно и страну посмотреть, и впечатлений набраться. А кто-то кочевать не любит, поселяется на одном месте, скажем, в небольшом поселке и понемногу опустошает его, а потом перебирается к следующему. Их может быть один или два представителя детей ночи на все несчастное поселение,  может и целая стая там обустроиться. Но если мы говорим о цивилизованных, а главное незаметных способах кормления, то некоторые предпочитают добывать кровь со станций переливания, подмазывая кого-нибудь из персонала, что и произошло с Дагни.


- Мой вам совет,- тихо говорит Маркус,- не читайте ничем не подкрепленную информацию, которая исходит от кого-то неизвестного вам лично. Особенно, если он сообщает вам о вещах, которые заведомо искажены его восприятием, в основе которого лежат отголоски, слухи, легенды и мифы. Сами подумайте: можно ли доверять тому, кто строит свои утверждения, как маленький ребенок строит замок из песка на побережье, имея лишь зыбкий материал, хрупкое тело и ноль познаний в архитектуре? Песка много, воды еще больше, создавай – не хочу. Среди людей вы вряд ли отыщете тех, кто смог бы воздвигнуть крепости из нерушимого камня в одиночку. Но перед вами сидит искусный архитектор, который может научить конструировать миры, что уж там говорить про замки. А вы даже на него глаз поднять не смеете.
Он достает еще одну сигарету.
- Глубокие знания подразумевают высокую плату, мне же нечего вам дать, кроме того, о чем мы условились,- шепотом отвечаю я,- к тому же, я все еще хочу сохранить спокойный сон.
К нам подошел управляющий. С елейной улыбкой он спросил Маркуса о заказе. Не сводя с меня глаз, молодой мужчина заказал стейк средней прожарки и красное полусладкое вино.
- Графины готовы, сэр,- приняв заказ, управляющий понижает голос.
- Позови сюда Мава,- велит Маркус, проигнорировав сообщение. Управляющий кланяется, уходит.
- Вы не против, если мы с вами пройдем в мой кабинет?- Маркус встает с кресла, завидев Мава. Я киваю, тоже встаю. Маркус говорит подошедшему Маву о том, что сейчас принесут графины, стейк, вино и он может ни в чем себе не отказывать, он угощает. При этих словах я тяжело вздыхаю.
- У вас здесь кабинет?- интересуюсь я у Маркуса. Тот улыбается.
- Конечно, это же мой ресторан.


Кабинет не очень большой, из мебели там письменный стол, кожаное кресло, диван и высокий стеллаж, за стеклянными дверцами которого стоит довольно большое количество книг. А еще там есть камин, в котором весело потрескивают поленья, отдаваясь на съедение пламени.
- Присаживайтесь,- Маркус указывает на диван приятного кофейного оттенка, сам же снимает очки и кладет их в стол. Я сажусь и проваливаюсь в мягкость и уют. Был бы у меня дома такой диван, несколько дней точно провела на нем.
Маркус садится рядом.
- Вы правша?
Киваю. Он берет меня за левую руку, внимательно смотрит на запястье, на котором проступают голубые узоры вен.
- Будет больно, но не настолько, как вы думаете.
Он аккуратно прокалывает кожу ногтем большого пальца и я вздрагиваю, рефлекторно пытаясь отнять руку. Маркус не пускает. Он припадает губами к ране, начинает пить. Рука тотчас немеет, ноет, словно от болезненной ссадины, а затем и вовсе гореть, будто ее занесли над открытым огнем.
- Маркус,- шепчу я,- мне очень больно.
Рука трясется, но мужчина и не думает отпускать, не обратив внимания на мои слова. Чувствую, как непроизвольно начинаю плакать. Поднимаю глаза к потолку, чтобы немного отвлечься, слезы же устремляются вниз по щекам.
Маркус заканчивает только после еще нескольких глубоких глотков. Затем встает, достает из ящика стола бинт, туго перематывает им мое запястье. Боль не утихает, становится лишь сильнее. Я смотрю на свои дрожащие пальцы, которые, как мне кажется, стали мертвенно-белыми, а у основания ладони вижу назревающий кровоподтек с прожилками.
Бинт немного намок и на нем, в месте укуса, проступило алое пятно.
- Так будет каждый раз?- спрашиваю я, чувствуя, как дрожит не только рука, но и все тело.
- Нет,- отвечает Маркус. Его глаза пылают и искрятся. С минуту он просто смотрит на меня, потом же наклоняется к моему лицу и едва ощутимо касается моих губ своими, после чего отстраняется, направляется к стеллажу, откуда извлекает увесистый конверт. Я вытираю свои губы тыльной стороной ладони и на ней остается розоватый след.
- Зачем вы это сделали?- мой голос сиплый, глухой, будто и не мой вовсе.
- Дал вам своеобразный оберег. Никто не сможет причинить вам вред, кроме меня и вас самой. Он не долговечен, но действенен,- Маркус медленно пересчитывает купюры, извлеченные из конверта,- я не люблю, когда покушаются на то, что всецело мое. Сто тысяч вас устроят на первый раз?
- Что?- в голове гудит, я почти не слышу его слов.
- Сто тысяч.
- Я не про деньги,- хотя про них тоже. Маркус сгибает купюры, перематывает их резинкой.
- Мав отвезет вас домой. Убедительно прошу вас поберечь свое здоровье, несколько дней вы можете чувствовать легкое недомогание, возможно, будет ослаблен иммунитет. Если что-то нужно, обязательно связывайтесь со мной, привезу все, что потребуется.
Он вкладывает деньги в здоровую руку. На его губах все еще горит след от моей крови.
- Увидимся с вами недели через три, пока отдыхайте, набирайтесь сил. И снова повторюсь: пожалуйста, поберегите себя. Вы будете слабы, но это в порядке вещей. Я провожу вас.
Потом добавляет:
- Все же купите туфли на каблуке, они вам пригодятся.

Популярные сообщения из этого блога

Паразит.

За стеной кто-то громко закричал, я вздрогнул и проснулся. Горела лампа, очки съехали на кончик носа, книжка валяется на полу. Следом за криком последовал глухой удар, будто что-то бросили на пол. И снова вопль.
В углу у окна, забравшись под полупрозрачные занавески, согнувшись в три погибели, сидел Пиявка. - Ты опять этого старого алкаша донимал?- поинтересовался я, сев на кровати, пытаясь сообразить который сейчас час. Приплюснутая морда, как у нетопыря, осторожно выглянула из-за занавески. Сосед продолжал орать. - Вроде же договорились, что соседей справа и слева ты не трогаешь,- я откинул одеяло, потер глаза, свесил ноги с кровати. Пиявка выбрался из-за занавесок, хлопая своими огромными зелеными глазами, которые в темноте светились, как у кошки. - Да я ж маленько,- ответил он мне словами того самого алкаша, который сейчас метался за стенкой. Вообще Пиявка мало разговаривал, однако со мной почему-то он мог выдавить из себя пару фраз, которых набрался от людей, живущих в нашем доме…

Сапожок.

Макс поднял глаза к хмурому небу, затем беспомощно обвел взглядом мрачные деревья. Казалось, что они подбираются к пареньку все ближе, постепенно смыкаясь вокруг него в плотное кольцо.
Юноша угрюмо смотрел на то, как Пряник неуклюже ковыляет за ним, крепко-накрепко вцепившись в детский резиновый сапожок нежно-голубого цвета.
- Устал?- спросил юноша, сбрасывая рюкзак на опавшие листья. Пряник закивал, приостановившись и свесив голову на бок, вывалив из раскрытой пасти длинный розовый язык. Запыхался, бедняга.
Пряник подошел поближе к Максу, а потом сел на землю, по-хозяйски разложив на траве длинный хвост.
- Надо бы поесть,- вздохнул паренек, усаживаясь рядом с Пряником. Тот выжидающе посмотрел на паренька, засвиристел, нетерпеливо заерзав на месте.
- Да как так можно, одно сладкое жрать!- паренек принялся рыться в рюкзаке.
Пряник захныкал. Не выпуская сапог из лапок, он пододвинулся к рюкзаку Макса, что-то пропищал. Его странная мордочка, отдаленно напоминающая морду летучей лиси…

Новоприбывшие.

- Ну-с, Бриндис, с вами мы почти закончили,- довольно произнесла Ингер, закончив зашивать миссис Фараго, еще недавно всегда улыбающуюся пожилую женщину, которая отравилась минувшим вечером во время просмотра телевизора. Девушка выключила диктофон.
Уголки губ покойницы будто бы приподнялись в слабой попытке улыбнуться. По крайней мере, так показалось Ингер. Дело осталось за малым.
- Закончила?- к Ингер заглянул Дежё, парень с вечно всклокоченными волосами соломенного цвета,- курить пойдешь?
Ингер посмотрела на Бриндис, накрыла ее простыней.
- Да, да, иди. Я догоню.
Дежё улыбнулся и, выхватив из кармана зажигалку, понесся на улицу, попутно доставая помятую пачку сигарет с вишневым вкусом.
- Эй, Дежё! - его окликнул Имре, высунувшись из своей каморки,- ты опять сожрал мой ужин?
- Ага,- бросил на бегу Дежё,- стоп, что?
Имре клацнул зубами. Дежё закатил глаза.
- Не трогал я твой ужин. Что ты начинаешь, один раз перепутал ланчбоксы, теперь цепляешься ко мне.
- Я бы тогда спросил: Дежё, ты перепутал…